Болтать, лежа в одной постели. Надо же было ей такое придумать. Закрыв глаза, Се Сюанчэнь лениво кивнул в знак согласия.

- Как ты узнал, что меня держат взаперти?

Тут все было просто. Обычно, стоило только Се Сюаньчэню открыть глаза, как Му Минтан оказывалась радом с ним. Даже не увидев ее сразу, стоило ему только пикнуть, как девушка неслась к нему вприпрыжку.

Конечно, такое объяснение он Му Минтан дать не мог, а то еще подумает, что ему все это нравится. Се Сюаньчэнь обыденно произнес:

- Когда я очнулся, служаки очень встревожились, а возглавлявшая их придворная дама отвечала на вопросы уклончиво, словно пытаясь запутать. Я просто немного надавил, и они мне все рассказали.

- Какой же ты проницательный, раз с первого взгляда понял, что здесь что-то не так, - искренне восхитилась Му Минтан, нисколько не усомнившись в словах Се Сюаньчэня. Она было поражена его наблюдательностью и умением быстро соображать. Закончив над этим раздумывать, девушка спросила:

- Тогда, как ты узнал, что я в Цзинчжай? Не запри они меня там, я бы и не узнала, что в поместье есть такое место.

- Просто спросил, и они все мне выложили, - совершенно спокойно, будто говорил, что сегодня хорошая погода, ответил Се Сюанчэнь, - Я нашел подходящий острый предмет и пригрозил, что если они мне не расскажут, я всех их убью. И в самом деле, только стоило спросить, они выложили все, как на духу.

Му Минтан замолчала. Она не считала, что эту ситуацию можно описать, как «просто так спросил», и, вероятно, те служанки, которых Се Сюаньчэнь прихватил за горло, тоже не считали это праздным вопросом.

Немного поболтав с ней, Се Сюаньчэнь вспомнил о насущной проблеме:

- Когда они заперли тебя, о чем спрашивали?

После того, как Му Минтан закончила говорить, повисла тишина. Немного погодя, она добавила:

- Я ничего не сказала.

- Знаю, - вздохнул Се Сюаньчэнь, в голосе которого звучала горькая самоирония, - Тебе не нужно притворяться, что ничего не знаешь. Это все только мои проблемы и к тебе не имеют никакого отношения. Можешь рассказать им все. Я лежал без сознания, и не мог ответить на вопросы, поэтому они и переключились на тебя. Каждый сам должен отвечать за свои поступки, приплетать к этому женщин – не мужское это дело.

Тон Се Сюаньчэня был очень нехорошим. Му Минтан, не зная о чем он думает, могла лишь попытаться мягко утешить его:

- На самом деле все в порядке, чиновница Сунь хоть и держалась сурово, на самом деле только пугала меня, пытаясь получить ответы. Она не посмела бы применить иглы и лекарства всерьез.

Се Сюаньчэнь ехидно рассмеялся:

- Не уверен. Иглами он, возможно, и вправду тебя только пугали, а вот отвар, вызывающий бесплодие, был настоящим. Они на самом деле хотят моей смерти, и не просто смерти, а чтобы мой род прервался окончательно.

Эти слова касались императора и вдовствующей императрицы, поэтому Му Минтан не смела высказываться опрометчиво. Помолчав немного, девушка произнесла:

- Не переживай, ты проживешь долгую жизнь в мире и безопасности, с полным домом детей и внуков, а имя твое войдет в историю. Ты будешь жит, лучше, чем кто-либо другой.

- Войду в историю? – усмехнулся Се Сюаньчэнь, - Что ж, дурная слава тоже оставляет след в истории. Наследил я там знатно: всеобщее осуждение и вечный позор – можно сказать, жизнь прожита не зря.

Только стоило речи об этом зайти, как он стал резким и язвительным, преисполнившись ненависти к самому себе. На душе у Му Минтан стало тяжело и, оперевшись на руки, девушка поднялась, чтобы взглянуть на Се Сюаньчэня.

- Ванъе, что же тогда произошло… на самом деле? Все твердят, что ты убил своего адъютанта и личную стражу. Однако, когда ты впал в ярость несколько дней назад, то здорово поколотил многих стражников, но никто из них не умер. Ты явно не из тех, кто станет причинять людям вред только прихоти ради, тем более убивать невинных. Не скрывается ли в событиях тех лет какая-то тайна?

Крылось ли в этой истории что-то еще? С широко распахнутыми глазами Се Сюаньчэнь лежал на кровати, глядя в пустоту. Когда это случилось, его отец, услышав новость, пришел в ярость и кричал на сына при всех, обвинив его в измене и неправедности, в утрате добродетели человека и полководца. Се Сюаньчэнь и так находился в крайне подавленном состоянии, а услышав эти слова, потерял контроль. С тех пор на него легло обвинение в бунте, измене и намерении убить правителя и отца.

В одночасье он рухнул с небес в грязь. Хорошо, если бы Се Сюяньчэнь утратил только власть и положение, но он даже достоинства своего сохранить не смог. Все его прошлые боевые заслуги были перечеркнуты и теперь каждый, имел право обвинять его.

Его репутация оказалась разрушена, а былые сподвижники разбежались. В прежние времена под его знамена стекались тысячи людей, но сейчас рядом не нашлось ни одного знакомого лица. Так прошло два года, и Се Сюаньчэнь уже привык ко всему этому. Люди боялись его, а ругали за спиной. Никто и никогда ничего ему не рассказывал, поэтому, возможно, в том старом деле имелись какие-то скрытые обстоятельства.

Се Сюаньчэнь с отвращением закрыл глаза и, напрягшись всем телом, холодно произнес:

- Да какая теперь разница есть какие-то тайные причины или же нет. Сейчас, когда всё так обернулось, ты всё ещё тешишь себя надеждой, что это просто недоразумение, и ты, подобно той, что вышла замуж за вана Цзинь, получишь себе титул ванфей? Ну что ж, тогда ты ошиблась дверью. Нужно было идти к Се Сюаньцзи по соседству.

- Узнаю нашего Се Сюаньчэня, - вздохнув, Му Минтан даже не стала сердиться, мягко продолжив, - Я с самого начала знала, как сложится моя жизнь после замужества, и на самом деле сейчас всё гораздо лучше, чем я могла себе представить. Я уже смирилась со своей участью, но в тот день, когда вошла в этот дом и увидела, что это ты, не знала, как и благодарить небеса за их милость. Судьба была ко мне добра. Если бы ты не спас меня тогда, я бы не дожила до сегодняшнего дня. А если бы не этот брак, то не смогла познакомиться с тобой.

Несмотря на то, что Се Сюаньчэнь не открывал глаза и сильно злился, считая, что Му Минтан льстит ему, он не мог не расслышать каждое её слово. Находясь под чужой крышей, вынужден склонять голову, и Му Минтан, будучи очень проницательной, наверняка понимала это. Оказавшись в резиденции вана Циян, она, скорее всего, говорила ему то, что он хотел услышать, и, возможно, даже сожалела о своих словах.

Злится-то он злился и слушать не хотел, но, тем не менее, каждое слово Му Минтан достигало его ушей.