Хоть есть таким образом было и удобно, Се Сюань Чэню все равно было неловко. Проглотив еду, он спросил:

  - Ты многое умеешь, где ты этому всему научилась?

  - Вы хотите знать, как этому научиться? – рассмеялась Му Мин Тан, - Под опекой любящих родителей, естественно, человек ничего не знает. Но стоит тебе остаться в этом мире одному-одинешенькому, как менее, чем через год, удивительным образом освоишь все необходимые навыки.

После того, как Му Мин Тан накормила и напоила принца, она перекусила сама. Девушка ела даже больше Се Сюань Чэня, который только очнулся и еще нуждался во времени, чтобы окончательно прийти в себя. Заняться ему было нечем, поэтому он только мог наблюдать, как Му Мин Тан уплетает еду за обе щеки.

Во время еды девушка выглядела очень серьезной. Поджав губы, она тщательно жевала, не издавая при этом ни звука, но и напуганной в то же время не казалась. Щеки Му Мин Тан раздулись, как у бурундука. Девушка не хватала большие куски, но ела очень быстро, совершенно не привередничая в выборе блюд. На первый взгляд казалось, что ее привычки в еде стали следствием пережитых Му Мин Тан трудностей. Изнеженные столичные барышни были так капризны и привередливы в еде, что если ждать окончания их трапезы, город уже падет под натиском врагов.

Привычки Се Сюань Чэня в еде были такими же, как у Му Мин Тан. На поле брани умение быстро есть слыло необходимым навыком, а что до капризов в еде… Если бы его подчиненные осмелились привередничать, Се Сюань Чэнь лично прибил бы их на месте.

Глядя на девушку, принц отметил одну деталь. Почему чаша в руках Му Мин Тан показалась ему такой знакомой?

Во избежание подозрений им пришлось пользоваться одной чашей на двоих, ведь две миски могли вызвать подозрения. Се Сюань Чэнь, смутившись, отвел глаза.

Му Мин Тан была так сосредоточена на еде, что даже не заметила, что принц наблюдает за ней. Если вам приходится убегать, то нужно есть быстро. Будете долго и часто озираться вокруг, вас поймают.  Поев, она сложила посуду в короб, заметив, что Се Сюань Чэнь молчит. Решив, что он устал, девушка не уделили этому особого внимания. Взяв в руки короб с посудой, она поднялась, чтобы вынести его наружу.

Му Мин Тан выставила короб за дверь и, проходящие мимо солдаты ничего не заподозрили. В глубине души она сильно радовалась, сегодня ей удалось тайно о ком-то позаботиться.

Тихо вернувшись назад, девушка обнаружила Се Сюань Чэня, который смотрел на переплетения черных цепей. Теперь, узнав происхождение этих оков, при виде этой сцены Му Мин Тан стало грустно.

Кто бы мог подумать, что это было делом рук отца Се Сюань Чэня. Первый император, Се И, лично отдал приказ заковать в них сына. Велев надеть цепи на Се Сюань Цзы, император добавил, что никто не может освободить принца без его распоряжения. Вскоре после этого, Се И умер.

И распорядиться о снятии оков теперь было некому.

Му Мин Тан расстроилась. Физический  вред, принесенный цепями, был вторичен. Наиболее значимой стала душевная боль, причиненная Се Сюань Цзы.

Эта черная железная цепь непрестанно напоминала ему, что он больше не прославленный генерал с великими достижениями, а жалкий грешник, убивший своих соратников и погубивший множество людей.

Герой войны стал преступником в мирное время.

Му Мин Тан, сделав вид, что ничего не произошло, подошла к принцу и  мягко сказала:

 - Ваше Высочество, на своем пути я встретила многих странных людей. Один из них был вором, умело вскрывающим замки. Мне довелось учиться у него некоторое время. Вы позволите мне попробовать?