Му Минтан от всей души надеялась, что Се Сюаньчэнь откажется, она многозначительно подмигивала принцу, а тот, широко раскрыв глаза, встретился с ней взглядом. Эти двое долго смотрели друг на друга, так долго, что Му Минтан стало неловко. Неожиданно на лице Се Сюаньчэня появилось выражение внезапного озарения.

Девушка с облегчением вздохнула. Хоть и медленно, но до него все же дошло.

А затем она услышала, как принц сказал:

- Хм… Положите сюда.

Му Минтан чуть слюной не подавилась. Что он там класть собрался? Положить? Она же так явно просила его отказаться. Чего это он разхмыкался?

Му Минтан недоуменно обернулась, глаза ее широко распахнулись. Удивление на лице девушки было слишком очевидным, и Се Сюаньчэнь, наконец, почуял что-то неладное. Однако, в этот самый момент, получившие указания служанки стройными рядами вошли внутрь, аккуратно положили постельное белье и подушки на круглые табуреты, затем поклонились и так же не нарушая построения удалились. Сян Наньчунь, шедшая последней, поклонилась Му Минтан:

- Принцесса, служанки приготовили постельные принадлежности. Ваше Высочество, принцесса, отдыхайте спокойно, эта служанка откланивается.

Сян Наньчунь, закончив говорить, быстро ушла, выходя из комнаты она тихонько прикрыла дверь.

В закрытой спальне остались только Му Минтан и Се Сюаньчэнь, которые пристально смотрели друг на друга.

Наконец Му Минтан, не выдержав, тихо спросила:

- Разве я не просила тебя отказаться?

Се Сюань Чэнь ощутил себя сбитым с толку:

-Ты хотела отказаться? Зачем тогда все время смотрела на меня? Я подумал тебе самой неловко согласиться, вот и глазеешь на меня, чтобы помог с ответом.

- Кто сказал, что я хотела согласиться?

- А зачем тогда пялилась на меня?

Переругиваясь друг с другом, они и не заметили, как начали кричать. Только высказавшись, Се Сюаньчэнь и Му Минтан осознали, что говорят слишком громко и поспешили дружно закрыть рты.

Му Минтан долго смотрела на кровать, постепенно приходя в отчаяние:

- И что мне теперь делать?

Се Се Сюаньчэнь откинулся на спинку кровати. Линия его подбородка отличалась изяществом, а цвет губ казался очень бледным, что создавало впечатление болезненной хрупкости:

-Раз уж привели и уложили, давай спать. Завтра переедешь.

- Тебе легко говорить! - Му Минтан так разозлилась, что была готова рвать на себе волосы, - Где мне спать?

Се Сюаньчэнь повернул голову, невинно и открыто указав на место на кровати рядом с собой.

В этот момент лицо Му Минтан перекосило от возмущения. Ей, что , спать рядом с СЕ Сюаньчэнем?

Му Минтан долго терпела, но в конце-концов выдавила из себя:

- Мы, одинокие мужчина и женщина, спим в одной постели, и если слух об этом распространится, случившееся может плохо сказаться на нашей репутации.

Выслушав ее негодующие возгласы, Се Сюаньсэнь слегка приподнял бровь и в замешательстве посмотрел на Му Минтан:

- Мы же с тобой женаты, чего тут бояться?

Девушка утратила дар речи. Поскольку ничего уже нельзя изменить, она решила просто отпустить ситуацию. Му Минтан стояла и некоторое время пристально смотрела на Се Сюаньчэня. После того, как все пошло прахом*, на нее постепенно снизошло необыкновенное ощущение спокойствия:

-Хорошо.

*"破罐子破摔" (pò guànzi pò shuāi) – разбит и без того треснутый сосуд. Т.е. когда что-то уже испорчено, и человек решает не пытаться это исправить, а просто смиряется с худшим или даже усугубляет ситуацию. В данном контексте это означает, что после полного краха или осознания безысходности, он перестал

бороться. Му Минтан оптимистично думала: ей довелось пережить времена, когда человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша. Теперь у нее есть кровать, на которой можно спать, и крыша над головой, чтобы укрыться от ветра и дождя. Всего лишь одна ночь, чего уж тут привер

едничать? Убедив себя, что все в порядке, Му Минтан направилась к кровати с пушистым одеялом в руках. Однако, когда девушка начала стелить постель, возникло множество новы

х проблем. Му Минтан осознала, что все не так просто, как ей казалось.

- Мне так неудобно заправлять кровать, сдвинься немного внутрь.

- Нет уж, почему это я должен уступить? Сама отправишься спать с внутренней стороны.

- Ты - больной, мне придется за тобой ухаживать, неудобно будет выходить и залезать обратно, если я лягу спать внутри.

- А мне, значит, внутри спать будет удобно?

- Да как ты вообще можешь сравнивать? Ты завтра будешь дрыхнуть, сколько твоей душе угодно, а мне придется вставать с рассветом. Как я должна вылезать изнутри? Это неудобно.

- Мне до этого какое дело? – Се Сюаньчэнь напустил на себя вид избалованного господинчика, совершенно не проявляя таких добродетелей, как готовность делиться или сотрудничать, - Я не сдвинусь с места. Если у тебя хватит сил, попробуй меня переместить.

Му Минтан, покраснев от злости, перестала следить за голосом, завопив:

-Долго это будет продолжаться?!

В этот момент снаружи раздался легкий стук в дверь:

Ваше Высочество, принцесса, есть ли у вас какие-либо распоряжения?

Му Минтан и Се Сюаньчэнь одновременно замолчали. Глаза девушки забегали, она непрерывно подавала знаки принцу, и тот неохотно произнес:

- Ничего, можете идти.

- Слушаюсь.

Голоса служанок снаружи затихли, Се Сюаньчэнь понизив голос, сказал:

- Какой позор, говори потише.

- Разве это все не твоя вина? - Му Минтан тоже понизила тон, словно крадущийся воришка, и тихо сказал, - Завтра мне рано вставать, я буду спать снаружи, так мне удобнее вставать, и я не разбужу тебя. Раз так для всех будет лучше, может, пойдешь мне навстречу?

- Нет.

Му Минтан скрежетала зубами от злости, думая, как же обманчива бывает внешность*. Когда она впервые увидела Се Сюаньчэня, ей показалось, что он, словно сошедший с небес бог, явился в мир, чтобы избавить страждущих от горестей и бед. Но оказалось, что этот человек настолько упрям, что совершенно не желает слушать доводы разума.

*可真是知人知面不知心 (kě zhēnshi zhī rén zhī miàn bù zhī xīn): Это известная китайская пословица, означающая "зная человека, знаешь его лицо, но не знаешь его сердца". Она выражает удивление и разочарование от того, что человек оказался не таким, каким казался.

В конце концов, Му Минтан, отказавшись от попыток вразумить Се Сюаньчэня, забралась под одеяло. Се Сюаньчэнь добившись своего, выглядел так, будто это нечто само собой разумеющееся.

С самого детства он делал все, что хотел, и даже его отец не мог с ним совладать. Поэтому не стоило ожидать от Се Сюаньчэня понимания или такой добродетели, как забота о других. Му Минтан перебралась поглубже, расправила одеяло и подушку, а затем осознала новую проблему.

Как ей раздеться.

Они посмотрели друг на друга, и было ясно, что Се Сюаньчэнь тоже подумал об этом. Он отвернулся и указал рукой наружу:

- Там ширма, иди переоденься за ней. Когда вернешься, заодно потушишь свет.

Му Минтан, окончательно смирившись с судьбой, снова выбралась наружу. К счастью, принц и так был одет в свободную нижнюю одежду, а в начале осени ночи стояли еще не очень холодными, поэтому Се Сюаньчэнь не переоделся, выходя из дома. Теперь Му Минтан не нужно было беспокоиться о том, как переодеть вздорного принца. Выбравшись, она максимально отодвинула ширму, но всё равно чувствовала, что её видно снаружи.