Сквозь дверь запертой спальни послышался слабый звук часов, бьющих полночь. Тяжёлый звон металла раздавался через равные интервалы. Перед последним ударом взгляд Хлои устремился к двери, ведущей в смежную спальню её мужа Андерта. Разумеется, оттуда мог выйти лишь один человек. И тут же, после двух коротких стуков в дверь, Андерт переступил порог.

Как обычно, он пришёл в комнату Хлои в тёмно-синем халате после того как закончил остальные дела, предупредив о своём приходе стуком. 

— Андерт, — Хлоя поспешно засунула сжатую в руках бумагу в ящик стола и резко выпрямилась.

Тот закрылся с громким стуком, но Хлою это не волновало. Ведь Андерт был равнодушен ко всему, что касалось его жены. И в этот раз он не проявил интереса к тому, что она спрятала, лишь скользнул по столу взглядом и тут же отвернулся. В этой удушливой тишине Хлоя неловко застыла. Андерт весь вечер был на совещании, поэтому Хлоя не ожидала, что он сегодня придёт к ней в спальню. Моргнув пару раз, она осторожно спросила:

— Устал? Наверное, дело выдалось нелегким. Уже закончил?

— Это заняло больше времени, чем я думал, — последовал немедленный резкий ответ.

Словно решив, что этот вопрос не стоит внимания, Андерт отвернулся и, как обычно, снял халат и бросил его на диван. Хотя Хлоя после нескольких лет брака уже должна была привыкнуть к этому, она до сих пор не могла избавиться от напряжения в такие моменты. Конечно, раз она была женой Андерта, единственного сына дома Дитрихов, она обязана была произвести на свет наследника. То же самое касалось и её мужа, который был вынужден жениться на ней по приказу короля. Возможно, только поэтому Андерт иногда посещал её спальню, но Хлоя понятия не имела, о чём он думает. С горечью размышляя об этом, она замерла, когда высокая тень приблизилась и нависла над ней.

— Хлоя?

Услышав тихий голос мужа, Хлоя сглотнула. Она уже подписала документы о разводе, которые сейчас лежали в ящике. Однако, даже спустя две недели, она не могла решиться отдать их Андерту. Не потому, что не хотела расставаться с комфортом и роскошью дома Дитрих, а потому что, видя мужа, каждый раз колебалась. Хотя она понимала, что должна положить конец этой неразделённой первой любви — а она лучше чем кто-либо знала о том, что Андерт не отвечает ей взаимностью — при взгляде на него её сердце трепетало. Любовь никак не хотела её отпускать.

Когда Андерт притянул Хлою к себе, она упала на кровать, а перед глазами всё закружилось. Будто ожидая этого, Андерт тут же уткнулся лбом в её затылок, щекоча её шею короткими светлыми волосами. Хлоя печально отвела взгляд. Когда муж принялся раздевать её, его прикосновения показались ей одновременно привычными и чужими. Спустив с жены сорочку, Андерт сжал её грудь холодными пальцами, и Хлоя резко вздохнула. 

Тени, тянувшиеся по тускло освещённым стенам спальни, задрожали. Уже полностью обнажённая Хлоя закрыла глаза. Из-за того что она ничего не видела, ощущения на коже стали ярче. Она остро ощутила, как губы мужа скользнули от затылка к груди. Хлоя растерянно обняла его крепкие плечи, хотя ей хотелось видеть его лицо — ведь только в постели она могла так близко видеть Андерта. Но Хлоя не решалась посмотреть ему в глаза. В этом браке лишь она изливала на него необоснованную любовь и не хотела получить подтверждение этому даже в эти моменты близости.

Тёплый, в отличие от холодных рук, язык Андерта охватил и облизнул её сосок. Одновременно Хлоя ощутила, как рукой он погладил твёрдую вершинку её другой груди. Когда его твёрдые пальцы коснулись напряжённого соска, по телу Хлои распространилось покалывающее удовольствие. Прикусив губу, она старалась справиться с онемением, волной поднимавшимся от пальцев ног. 

Тем временем давление на внутреннюю часть бедра становилось сильнее. От этого нарастающего чувства глаза Хлои покраснели. Ощущая, как твёрдый член Андерта трётся о её бедро, Хлоя понимала, что последует за этим. Когда он медленно толкнулся, ощущение от соприкосновения их плоти обострилось вдвое. Хлоя могла лишь тяжело дышать.

— Ах, — тихо простонала она, когда пальцы Андерта коснулись её интимного места.

Он раздвинул её машинально сжатые колени и устроился между ними, неспешно и деликатно касаясь рукой внизу. В этом был весь Андерт Дитрих: его эмоциональная отстранённость, не дававшая вырваться чувствам, не давала осечек даже в постели. Его палец скользнул внутрь, непристойно-настойчиво раздвигая её влажные стенки и постепенно проникая всё глубже. Внутренности уже полностью возбуждённой Хлои теперь хлюпали в такт его движениям. 

Охваченная нахлынувшими ощущениями Хлоя открыла глаза, не в силах выносить терзавшие её уши звуки. Словно сквозь туман, охваченная жаром, она увидела чётко очерченное лицо мужа. Короткие золотистые волосы и ярко-голубые глаза. Гармонично-безупречные черты лица. Мужчина, покоривший сердце Хлои с первого взгляда, был по-прежнему ослепителен. Нет, с годами сияние, которое, казалось, излучало его прекрасное лицо, словно стало ещё ярче. Однако взгляд не изменился: несмотря на то, что перед глазами Хлои всё плыло от нарастающего жара, причина её ощущений оставалась холодно-бесстрастной. С трудом верилось, что это тот же самый мужчина, который так непристойно прикасался к ней.

Его выражение лица резко контрастировало с жаром тела, который ощущала Хлоя. Чуть прикрытые глаза Андерта не выражали сильных чувств, и только она, казалось, была в полном беспорядке. Лишь она задыхалась от неудовлетворённого желания. 

Ещё раз убедившись, насколько отличны их чувства, Хлоя тяжело вздохнула. “Я тебя люблю”. Много раз она хотела ему признаться. Но какой в этом смысл? Хлоя покорно смотрела на плечо Андерта, загораживающее ей обзор. Тот, опираясь на руки, раздвинул шире её ноги. Его полностью твёрдый член вонзился в тело Хлои. Её зелёные глаза, до этого неуверенно подрагивающие, широко раскрылись от ощущения наполнившей её плоти.

— Андерт, — машинально прошептала Хлоя и потянулась к его руке. Перед её глазами всё поплыло, когда его крепкие руки охватили её талию. 

Не только тело заставляло её колебаться. Желание Хлои стать лучше и быть достойной его, которому она всегда старалась следовать, тоже неумолимо таяло. Когда Андерт с глухим шлепком толкнулся в неё, у неё перехватило дыхание, и она подумала, что он, должно быть, тоже сильно возбужден. Вот почему ей хотелось видеть его лицо. Но подступившие к глазам слёзы мешали, и Хлое удалось рассмотреть его лишь после нескольких попыток.

Его лицо, склонившееся над ней, было трудноразличимо, его сдавленное дыхание обжигало её ухо. В глазах Андерта, устремлённых на неё, мерцал странный свет. Это длилось всего мгновение, и, если бы Хлоя не была полностью сосредоточена на нём, она бы упустила этот момент. Однако она понимала, что это не имеет особого значения. Вероятно, эти проблески странных эмоций были просто реакцией на физическое удовольствие, и только. 

У Хлои не было оснований думать иначе, ведь всё, что она знала об отношениях и близости, было почерпнуто из её общения с мужем. Ей было трудно прийти к иным выводам.

В этот момент Андерт грубо поцеловал её. Ощутив окутавший её знакомый аромат, Хлоя чуть не расплакалась. Поцелуй был неловким: он покусывал её губы и сосал язык. Нетипичная дикость для всегда безупречного, похожего на аскета Андерта. Их языки хаотично сталкивались, слюна беспорядочно смешивалась. Язык Андерта скользнул по её нежному нёбу и внутренней стороне щёк, тщательно исследуя ровные зубы.

Хлоя не поспевала за ним, но в такие моменты чувствовала, что обменивается с ним чувствами. Ей нравилось это чувство близости, когда их тяжёлое дыхание сливалось воедино. Поцелуй сокрушил её сердце сильнее, чем соединение их обнажённых тел. Только когда её дыхание начало успокаиваться, а разум окутал белый свет, Андерт прервал поцелуй. Его голова опустилась, уткнувшись в её шею. Хлоя, чувствительная в этом месте, почувствовала головокружение от его настойчивых губ и языка. Покалывание, начавшееся внизу, поднялось до подбородка. Андерт медленно вышел из узкого отверстия и резко толкнул бёдра вверх. 

— Ах! — крик удовольствия Хлои разнёсся по наполненной тишиной комнате. На миг Андерт поднял голову, и их взгляды встретились, но он тут же уткнулся в её округлые белые груди, сминая их руками, и принялся кусать их, посасывая затвердевшую чувствительную вершинку. 

Было слышно, как его рот скользит по её мокрой от его слюны коже. Когда возбуждение снова стало нарастать, Хлоя крепко сжала простыни, стараясь не выдать себя. Она бы предпочла не обращать внимание на удовольствие, разливавшееся внизу, словно прорвавшийся нарыв, но это было невозможно. От ласкавших её груди рук внизу всё напряглось. Андерт толкнулся вперёд, и Хлоя, извиваясь, глухо и прерывисто застонала. Перед глазами мелькали вспышки. Волны отчаянного наслаждения накатывали одна за другой. Внезапно энергичные толчки замедлились, и на Хлою навалилась невыносимая тяжесть. Но Хлоя любила, когда Андерт расслаблялся и всем телом приникал ей, и хотела, чтобы это длилось как можно дольше. 

Однако, как и всегда, это желание было тщетным — послевкусие оргазма быстро прошло. Уткнувшийся в её шею Андерт приподнялся, откинул влажную каштановую прядь со лба Хлои и быстро сел. 

— Спокойной ночи, — коротко попрощался он, готовясь уйти.

Хлоя поспешно натянула сдвинутые вбок простыни и прикрылась. 

— Не мог бы ты… остаться и поспать здесь? — она слабо схватила мужа за запястье, сама не зная, откуда взялась эта смелость.

Ей хотелось хотя бы раз уснуть и проснуться в одной постели с Андертом. Не слишком ли она жадная? Муж осторожно высвободил мокрое от пота запястье и встал с кровати. Его жесты были настолько сдержанными, что даже не верилось, что минуту назад их тела были тесно слиты воедино.

— Я не могу уснуть рядом с другим человеком. Доброй ночи.

Андерт отвернулся, надел халат, брошенный на диван, и вышел из спальни. Даже после того как дверь в его спальню со щелчком закрылась, Хлоя продолжала смотреть ему вслед. Она знала, что он не поддастся на её уговоры, и что сегодня вечером она его больше не увидит. Привыкнув смотреть ему в спину, Хлоя иного и не ждала. Но это не значит, что это её совсем не ранило. 

В конце концов блуждающий взгляд Хлои устремился к окну. Белая каёмка инея обрамляла стекло, голые ветви безрадостно колыхались на ветру. Одинокие, как она сама, изолированная в доме Дитрихов, словно на острове. 

Лёжа на боку, Хлоя пыталась уснуть, но сон никак не шёл. За окном завывал ветер. Под его напором рама со стуком подрагивала, но холод не мог проникнуть внутрь. Однако завернувшуюся в простыню Хлою знобило: казалось, будто в эту ночь зимняя стужа добралась до глубин её пустого сердца.