Мои родители слезли с повозки. Отец взял лошадь, тащившую нас, и привязал её к ближайшему дереву. «Молодец, Милдред, хорошая девочка», - сказал он, доставая из кармана кусочек сахара, и протянул его пожилой Шайрской лошади.

«Я начну готовить ужин, не мог бы ты наполнить бурдюк с водой и принести немного дров, которые найдешь на обратном пути?», - сказала мать, забираясь ко мне в повозку и доставая несколько корнеплодов из мешка.

«Конечно, ещё я возьму аптечку, на случай если найду лекарственные травы для тебя и Гвина».

«Замечательная идея. Позволь, я достану это из сумки». Мать подошла к потрёпанному рюкзаку и, прежде чем высунуться из повозки, достала маленький чехол в кожаном переплете, а также бурдюк с водой на верёвке и передала их отцу. Она все ещё была явно потрясена и нуждалась в хорошем отдыхе, а, возможно, и в лечении, но она улыбалась, даже если эта улыбка и была вынужденной, все равно она была чудом после того, через что она прошла. Отец протянул руку, поправляя ей волосы. Она вздрогнула. Родители обменялись неловкими взглядами не зная, что сказать перед расставанием. «О, Мальком, если ты увидишь какие-нибудь грибы, захвати их для рагу», - крикнула ему вслед мать. Я наконец-то смог узнать имя отца, чтобы больше не ссылаться на него как на болтающего человека. Отец кивнул и поднял вверх большой палец, направляясь в лес. Глядя мимо матери, я заметил, что деревья были зеленее чем там, где мы были ранее. Должно быть мы уехали на довольно большое расстояние, поскольку здесь даже не было снега, кроме, судя про странному комочку на земле, одного сугроба, который, казалось, двигается…подождите? «Боже, боже! Эта штука все еще преследует нас? Кыш! Давай, проваливай!», - Моя мать тоже заметила белый холмик, преследующий нас, и попыталась было отпугнуть его. Нет. Нет, мам. Не надо. Я попытался сформулировать предложение, но мои уши слышали лишь искаженные звуки. Ясно, даже несмотря на то, что я овладел информацией, контроль над голосовыми связками и ртом я не получил. «А? О, дорогой, я разбудила тебя? Мне жаль. Боги». Белая фигура пронеслась мимо моей матери, когда она обернулась посмотреть на меня. Материнские крики стихли, когда она попыталась понять, что перед ней происходит. Белая фигура неслась в мою сторону так быстро, как только могла. Она рухнула у моей головы и свернулась калачиком, засыпая. Джек? Я не могу поверить в это. Кажется, мой счастливый визг смутил мать. Она вытащила нож и начала чистить овощи, при этом пристально наблюдая за мной с Джеком. Она была не в том состоянии, чтобы ему противостоять, поэтому все, что ей оставалось, это ждать возвращения отца, чтобы понять, что он будет делать. Теплый и мягкий Джек свернулся калачиком у моей головы, от этого я и сам начал засыпать. Я смутно помню, как меня разбудили и накормили морковным пюре. Я никогда не был в таком состоянии как тогда. Сон крепко держал меня в своих объятьях. Даже холодный ветер, обдувающий мою голую задницу, когда меня переодевали и мыли, не мог разбудить меня.