Я проснулся от звука расшатанных колёс, движущихся по грунтовой дороге. Это был звук знакомый мне с молодости. Каждая часть моего тела кричала в агонии, чувствуя будто его вес был помножен на тысячу. В оцепенении я потянулся к другим своим чувствам вместо того, чтобы попытаться открыть глаза. Ощущался слабый аромат старого дерева, сырости и слабый запах снега. Я удивляюсь, как далеко мы ушли и где мы можем быть. Я мог чувствовать тугие бинты, покрывающие мои конечности, и тяжелое теплое одеяло, давящее на мою грудь. Меня подлечили и защитили в меру своих родительских возможностей.

«Я говорю тебе иного объяснения нет. Либо наш милый мальчик был побежден некой формой духа, либо мы имеем дело с одаренным, по слухам рождающихся в благородных семьях, где они пробуждаются еще до того, как начинают учиться в школе. Как еще можно это объяснить?», - Голос по тону был похож на болтавню мужчины, но как я понимал его?

«Я… я не могу… но когда он появился, и мы обнялись, клянусь, это был наш сын, не было ни единого намека на духа или магию! Вразвалку он пошёл в палатку. Нащупал меня, и мы обнялись. Затем я снова была атакована и следующее, что я увидела, был он идущий по снегу до того, как упал.» Этот голос был таким же, который я слышал до того, как повалиться в снег. Мама? Что во имя всего святого происходит? Пара снаружи замолчала, по их тону было понятно, что этот разговор повторялся по кругу и не приводил ни к чему. Я подумал, что сейчас самое подходящее время чтобы во всем разобраться. Как бы я не смотрел на это, оно не имело никакого значения. Я отделил свой разум от ноющего тела, чтобы усмирить боль и начать ясно мыслить. Я стал мысленно проверять части своего тела. Моя голова распухла в нескольких местах, незначительная пульсация, звенящая от моего сердцебиения, показывала на наличие нескольких синяков на моих щеках, а легкое покалывание указало на рассеченную губу. Мои плечи имели признаки вывиха и смещения, который мог произойти после удара топором. Сканируя руки, я почувствовал, что скорее всего моя левая рука была сломана, но в остальном лишь синяки, как мышечные, так и скелетные. Это был болезненный факт, но детские кости из-за недоразвитости были гораздо более гибкими и менее склонными к переломам, не то, что это изменило бы мое восстановление, просто последствия могут быть гораздо хуже, чем при простой сломанной кости. Моя грудь была избита, и я был уверен, что по крайней мере несколько моих ребер имели ушибы, если и вовсе не были сломаны. Мои ноги были в таком же состоянии, как и руки, однако моя правая лодыжка была сломана в нескольких местах. Я удивлён, что она даже умудрилася остаться на месте. Итак, каков вывод? Меня так сильно ударили по голове, что я выучил язык? Или это звук крови в моей голове, и на самом деле, никто не разговаривает? Или чего-то не хватало в моем сканировании. Я быстро повторил его, вернувшись к боли. Мой желудок! Как долго я был без сознания? Я уже прошел духовное ядро? Я знаю, меня избили, но я не мог проспать все это!? Но этого не может быть. Я напряг свой мозг и пришел лишь к одному заключению. Я поглотил духовное ядро.

Но как? Мое направление энтропийное, и даже на пике с огромным количеством артефактов, которые открывали мне доступ к магии других направлений, я был неспособен полностью создать духовное ядро, так как мне не хватало внутреннего запаса маны Аркана. Если только… ребенок в котором я оказался. Если он имел биологический потенциал к силе Аркана, можно ли объяснить этим? Неожиданно. Конечно, в прошлом были случаи пробуждения одаренных в нескольких направлениях, хотя ни разу во всех трех, я никогда не думал, что это будет этот ребенок. Я даже не задумывался над этим, когда смог использовать свою энтропийную магию. Только что я предположил, что потенциал этого ребенка – мой собственный потенциал. Мое возбуждение быстро сменилось уколом грусти. Это ребенок действительно мог бы стать кем-то особенным.

Я ощутил в голове иное чувство. Мысленный взор, как его называли, был наиболее важной функцией энтропийного направления, поскольку фактически являлся основой их магии. Место для эффективного создания, подготовки и готовности заклинания, чтобы затем соединить его с подходящим источником силы или жертвой. Однако, как было сказано, оно было разным для магов разных направлений. Из обсуждения, чтения и обучения, каждое направление имело свою специфическую форму управления и контроля магии, известной как очаг. Для энтропийного это был вышеупомянутый мысленный взор, для божественного он был известен как канал души и для Аркана это был запас маны.

У меня было достаточно опыта с внутренним взором, однако, чтобы найти мой запас маны, потребовался бы совершенно иной подход.