Тут должна была быть реклама...
「Наша гордость – Охотник Ли Хисун – может использовать любую магию, но она серьёзно пострадала после того, как исцелила меня. А это значит, что она не совместима с магией восстановления. Чтобы защитить единственного и первого в мире Охотника SSS∞-класса, сегодня с 0:00 принят указ президента.」
Строго произнёс Ли Бомджин.
「Отныне Охотнику Ли Хисун запрещено использовать магию восстановления, запросы Охотнику Ли Хисун на использование магии восстановления также под запретом. Проситель будет наказан в соответствии со статьей 3, параграф 1 Особого закона об Охотниках, согласно которому Охотники не должны использовать свои способности по принуждению, за исключением случаев национального кризиса.」
Услышав длинную речь, Чероки присвистнул.
– (Он о многом позаботился.)
– (А чего ты ждал? Это тебе не SSS, а SSS∞-класс.)
Поскольку высокоуровневые Охотники являются показателем национальной силы, вся страна старалась защитить их любыми средствами.
Вот почему Тайрон и другие чиновники лелеют Чероки, вопреки всему.
«Пускай он и чёртов сопляк.»
Это была опора страны.
Опора, которая непроизвольно ускоряет выпадение волос у президента.
«Пусть он и разбирается с происшествиями.»
Таков уж был Чероки.
Он никогда не совершал гнусных поступков, как некоторые высокоуровневые Охотники других странах.
«…Полная противоположность таким злодеям, как Сирокко.»
Этот малец – хороший парень.
Нет, по сути, он был героем.
«Да. Он хороший малый… И выпивку даёт.»
Тайрон не сводил взгляда с экрана, смакуя своё первое за три недели пиво.
Но он и не забывал поглядывать на Чероки, чтобы проверить его реакцию.
Это оппонент, которого нельзя упускать из виду.
「Люди будут возлагать большие надежды на Охотника Ли Хисун. Однако Охотник Ли Хисун – образцовая студентка, которая упорно учится ради своей мечты стать врачом.」
Тайрон почувствовал что-то нехорошее.
「Поскольку она мало что знает о мире охотников, требуются различные приготовления. Граждане Кореи, я прошу вас наблюдать за тем, как госпожа Ли Хисун становится врачом и охотником, даже если на это уйдёт много времени.」
– (Кхах!)
Чероки звучал так, будто у него камень застрял в горле.
Тайрон чувствовал то же самое.
– (Он намекает, что в будущем она не будет активным Охотником…?!)
Он не сказал этого напрямую.
Обычно в подобных местах объявляли о дальнейшей работе охотником.
Однако он не только сказал, что она станет врачом, но и упомянул, что на это уйдёт много времени.
Вдобавок, Лучник изменил обращение с «Охотник Ли Хисун» на «Госпожа Ли Хисун»
Всё вело к тому, что намерений проявлять активность почти не было.
– (Ну не псих ли Охотник SSS∞-класса?! Что? С такой чудовищной силой ты станешь врачом? Бред!! Самый что ни на есть бред!)
Чероки вскрикнул, вскочил с дивана и заметался по кабинету.
«Бред…»
Честно говоря, Тайрон чувствовал то же самое.
Он ещё не сказал Чероки, но он действительно собирался попросить Охотника SSS∞-класса разобраться с двумя боссами в Вашингтоне.
– Что бы ты хотела получить взамен?
В настоящее время Департамент Охотников и Государственный Департамент с восторгом обсуждали эту тему.
«Но ты не собираешься быть охотником?! А как же Вашингтон…?»
Сердце Тайрона замерло, когда он вспомнил ужасы, свидетелем которым стал восемнадцать лет назад.
«Нет, это ещё не подтверждено. Сначала стоит проверить. Свяжусь напрямую с корейским президентом и узнаю наверняка.»
Тайрон привёл мысли в порядок и потянулся за трубкой.
Он подумал о том, чтобы попросить секретаршу позвонить.
Но тут по его спине пробежал холодок.
А всё потому, что он понял, что что-то не так.
– (Чероки?)
Он его не видел.
Тайрон повернул голову и осмотрел свой кабинет.
Но Чероки нигде не было.
«Быть того не может, только не говорите мне…! Нет, всё хорошо. Может, я не услышал дверь. Скорее всего, так и есть. Да, так и есть.»
Мысли Тайрона остановились, словно их перерезали ножницами как ленточку.
А всё потому, что он увидел его в телевизоре.
Чероки, с которым они до недавнего времени были вместе.
– (Аааааааааааааааааа!!!)
Неожиданный крик.
Вполне естественно, чт о телохранители за дверью немедленно ворвались с оружием наготове.
– (Господин президент! Что случилось!)
– (Со мной ничего не случилось! Чероки, Чероки…!)
Не имея сил объяснить, Тайрон дрожащими руками указал на телевизор.
Телохранители увидели Чероки на экране телевизора и почувствовали то же самое, что и президент.
Тайрон тут же закричал.
– (Живо свяжитесь с министром Департамента Охотников и скажите вернуть Чероки, неважно каким образом!)
– (Да!)
Тайрон и все остальные мысленно закричали.
«Молю, не вляпайся в неприятности с SSS∞-классом!!!»
Но, конечно, Чероки не услышал их молитв.
* * *
За несколько часов до первой встречи с американским Охотником SSS-класса «Чероки».
– Хорошо спала?
Когда я проснулась около полудня, Охотник Ли Бомджин, или папа, встретил меня радостной улыбкой.
Немного неловко, но всё же приятно.
– Ага. А что насчет папы?
Папин смех стал громче.
– Папа тоже хорошо спал. Ты голодна?
– А то.
– Давай поедим и начнем готовиться к выписке. И к пресс-конференции.
– Ага.
После еды я встретилась с людьми, которых уже видела в прошлый раз, в частности пресс-секретаря О Чхачжуна и специалиста по протоколу Ли Гёнхэ.
Глаза у всех сияли пуще прежнего.
– Рады встрече!
– И я.
Я была рада видеть, что все живы-здоровы.
Выходит, я хорошо справилась с уничтожением сюрикенов, брошенных Ниндзя, и с самим Ниндзя.
«Если так подумать, а что с Ниндзя? Он в изоляторе?»
Я не хотела знать больше о таком злодее, поэтому не спрашивала.
И не собиралась выяснять это в будущем.
– Хисун-я, ты всё прочитала? Пресс-конференция пройдёт по такому плану. Хочешь, чтобы я внёс правки? Или хочешь что-то сказать?
– Не-а.
– Тогда давай сделаем так.
– Угу.
Время пролетело незаметно, пока я слушала папины советы.
Перед уходом, я увидела хмурое лицо мамы, которая молча отошла.
– Мам, что-то не так?
– Нет, доченька, ступай.
– Хорошо.
Когда пришло время, я, как и в прошлый раз, последовала за папой в форме корейского охотника.
Было очень людно и шумно, но меня это не сильно беспокоило.
Единственное, что меня волновало, это моя мама, которая изменила свою внешность, чтобы выглядеть как мужчина.
«Ей ведь это не нравится, да?»