История, связанная с Первым принцем.

Если точнее, это наверняка разговор, касающийся её Божественной силы.

По правде говоря, еще тогда, когда граф Латран попросил её уделить ему время, так как у него есть к ней разговор, у неё промелькнуло смутное предчувствие.

Ведь если бы дело не касалось Первого принца, у графа Латрана не было причин с таким отчаянным взглядом, вовсе не подобающим ветерану сотен сражений, заявлять, что ему нужно срочно с ней поговорить.

Будь это политический вопрос, он обратился бы к Кайлусу.

А услышав, что эта проблема может затронуть и её саму, она окончательно в этом убедилась.

Конечно, оставалось загадкой, откуда он вообще узнал о своей Божественной силе...

Но, рассудила Элис, раз граф Латран — человек влиятельный и обладает широкими связями, он вполне мог узнать об этом случайно.

В этот момент Сиена, услышав слова графа Латрана, озабоченно открыла рот:

— Ваша светлость, при всем уважении... обсуждать что-либо наедине с герцогиней без охраны — это...

— Сиена.

Элис прервала её и окликнула Сиену.

Элис повернулась и встретилась взглядом с Сиеной. В глазах Сиены читались растерянность и легкая тревога.

.

Помимо того, что граф Латран обладал прекрасной репутацией, сама нынешняя ситуация граничила с грубым нарушением этикета.

Даже между знатными родами приглашать в свое имение без предупреждения герцогиню из рода выше рангом, чем граф, и просить о тет-а-тет без охраны — неслыханное дело.

Неудивительно, что лица Сиены и Луида помрачнели.

Однако Элис понимала графа Латрана, так как догадывалась, ради чего он идет на столь грубое нарушение этикета и выдвигает столь дерзкую просьбу.

Конечно, оставалось досаждать лишь то, что было бы куда лучше, явись он официально в особняк герцогства и соблюди все положенные формальности.

Одарив Сиену слабым улыбкой, Элис твердо произнесла:

— Я ненадолго побеседую с графом и скоро вернусь, подожди меня здесь, Сиена.

И вы тоже, рыцарь Луид.

На миг на Элис устремились их пронзительные взгляды, словно они хотели что-то сказать, но никто из них так и не открыл рта.

Потому что ослушаться приказа Элис, хозяйки герцогства Диэрот, было бы равносильно бунту.

—...Хорошо.

.

Вскоре Элис вместе с графом Латран вошла в приемную.

Как и сказал дворецкий, на столике в гостиной были аккуратно расставлены чай и сладости.

Граф Латран жестом предложил Элис сесть первой.

— Присаживайтесь, герцогиня.

Опустившись на диван, Элис подняла взгляд и заметила портрет, висевший на противоположной стене.

На нем была изображена прекрасная женщина с волосами цвета вайолет, в белом платье с золотой вышивкой и на голове у нее красовалась корона.

И они были точь-в-точь похожи.

Голубые глаза этой женщины и глаза графа Латрана.

— Та женщина... — не удержалась Элис.

— Мариэлла Пентиум, бывшая императрица.

Произнес граф Латран, поворачивая голову и глядя на портрет.

— Она поистине... прекрасна.

Лучезарно улыбающаяся на портрете бывшая императрица Мариэлла не обладала той роковой, пленительной красочей, что Лариэлла.

Однако от ее лица исходило такое сияние, что одно лишь созерцание приносило радость.

Можно сказать, в ее чертах прямо-таки читалась добродетельная душа.

Честно говоря, она казалась столь прекрасным полевым цветком, что верилось с трудом, будто она — дочь такого сурового скалистого утеса, как граф Латран.

— Мне, пожалуй, не пристало хвастаться собственной дочерью, но бывшая императрица была первой красавицей Юга. Все любили ее живую и светлую улыбку.

Сказал граф Латран несколько неожиданно посветлевшим голосом. Лицо его просто светилось от нескрываемой гордости.

Однако это длилось недолго: с горькой улыбкой граф отвел взгляд от портрета.

Встретившись взглядом с Элис, он быстро совладал со своим болезненным выражением лица.

Короткую тишину первым нарушил граф Латран.

— Наверное, вы бы предпочли, чтобы я не предлагал вам чай, а сразу перешел к сути дела.

— Да. Я уже вполне напилась чаю.

Граф взял свою чашку, смочил пересохшие губы и заговорил:

— Прежде всего, прошу прощения за то, что явился вот так, без официального визита в герцогство, и столь бестактно потребовал аудиенции наедине.

Вежливо извинившись перед Элис, граф Латран продолжил:

— Я был слишком взволнован, потому что герцог ответил отказом на мою просьбу организовать мне встречу с вами.

Элис, уже было собравшаяся сказать, что все в порядке, внезапно замерла.

Оказывается, причиной бестактности графа был Кайлус.

А вот этого она никак не ожидала.

Губы Элис медленно зашевелились.

— Вы хотите сказать, что... герцог запретил мне видеться с вами?

— Да. Именно так. Впрочем, признаться честно, еще когда я только просил о встрече, я полагал, что вероятность отказа со стороны герцога была гораздо выше.

Словно понимая ее чувства, произнес граф Латран:

— Герцог очень дорожит вами, к тому же моя просьба касается темы, чрезвычайно деликатной для герцогини...

Элис тоже была удивлена столь неожиданным поступком Кайлуса, но его отказ не казался ей совсем уж лишенным смысла.

Ведь Кайлус изначально был против того, чтобы Элис пользовалась святой силой.

Он даже когда исцелял самого себя, просил не перенапрягаться, так что и просьбу графа он бы... ни за что не исполнил.

Элис натянуто улыбнулась, тихонько кашлянула и перешла к главной теме.

— Граф, то, о чем вы хотите со мной поговорить... связано с Первым принцем?

—...Именно так. Герцогиня, умоляю вас, спасите Его Высочество Первого принца.

Все вышло ровно так, как она и предполагала.

И как же ей теперь поступить?

Элис погрузилась в раздумья и слегка опустила взгляд.

Граф со спокойным выражением лица продолжал смотреть на Элис, которая задумчиво потупила взор, и сдержанно продолжил:

Из-за происшествия на охоте я случайно узнал о Божественной силе герцогини. И тогда же само собой понял, что то чудо, которое спасло герцога Диэрта, произошло именно благодаря Божественной силе герцогини.

Значит, он узнал об этом из-за инцидента на охоте.

Только теперь Элис поняла, откуда граф Латран узнал о Божественной силе.

И она коротко ответила глухим голосом:

—...Вот как.

Она старалась держаться предельно спокойно и не показывать ни единого признака волнения.

Итогом этого разговора могло стать благородное спасение человека, но чтобы прийти к нему, требовалась жесткая и четкая сделка.

А значит, с этой минуты Элис предстояло заключить с графом Латран серьезное соглашение.

Граф Латран был старым закаленным бойцом, прошедшим через бесчисленные поля сражений и долгие годы политических интриг и борьбы с аристократами.

Элис же по сравнению с ним была всего лишь неопытной провинциалкой из высшего света, просто знавшей о здешнем мире чуть больше остальных.

.

Упорядочив мысли в голове, Элис подняла взгляд на графа.

— Вы ведь уже наверняка обсудили это с герцогом... поэтому я не стану неуклюже отрицать, что у меня нет подобных способностей. Но, граф.

— Говорите.

— То, что моя Божественная сила сильна — правда, но возвращать к жизни угасающую человеческую жизнь — задача отнюдь не легкая. Мало того, что это огромная нагрузка на мое тело, существует и риск того, что мои способности случайно станут известны всему свету.

—...Я знаю.

Лицо графа помрачнело, видимо, он подумал, что Элис собирается отказать.

«Если ты мне не поможешь, я сделаю так, что твоя жизнь окажется в опасности.» Он вполне мог начать шантажировать ее, совсем как императрица Лариэлла...

Но граф, похоже, вовсе не собирался этого делать.

Вновь восхитившись благородством характера графа и в очередной раз отметив про себя, что у императрицы вместо души помойка, Элис серьезно заговорила:

— Поэтому, если я исцелю Его Высочество Первого принца, у меня будет одно условие, которое граф пообещает выполнить.

В глазах графа мелькнул огонек.

— Что я должен пообещать? Если герцогиня лишь исцелит Его Высочество Первого принца, я сделаю все что угодно. Клянусь собственной жизнью.

Взгляд графа был полон такой отчаянной решимости, словно он был готов броситься в горящий огонь.

Не колеблясь ни секунды, Элис прямо посмотрела в синие глаза графа и разлепила губы:

— Заставьте Первого принца отказаться от прав на престол. И кроме того, я хочу, чтобы до тех пор, пока Его Высочество Третий принц не взойдет на трон, Первый принц оставался за пределами столицы.

— Я так и поступлю.

Ответил граф без малейшего колебания. Ответ последовал так быстро, что Элис на мгновение растерялась.

Вряд ли это тот вопрос, на который можно отвечать с ходу, даже не подумав.

Однако тут же граф развеял недоумение Элис.

— Я уже говорил об этом герцогу. Что если он исцелит Его Высочество Первого принца, я не только добьюсь отказа от наследства, но и поддержу кандидатуру Его Высочества Третьего принца.

Он уже говорил такое Кайлусу?

Элис была потрясена до глубины души.

Получалось, даже несмотря на то, что граф Латран сделал подобное предложение, Кайлус отказался.

Нет, разве при таком выгодном предложении не следовало поступить... разумно и принять его?

Или, боже мой, неужели граф сейчас лжет?

А вдруг он просто обманывает ее, чтобы она исцелила Первого принца, а потом нарушит слово...?

На мгновение ее закралось такое подозрение, но, учитывая безупречную репутацию графа Латрана, это было совершенно лишено смысла.

И все же... будет надежнее застраховаться.

Стараясь не выдавать своих истинных чувств, Элис серьезно спросила:

— На словах пообещать можно что угодно. Граф, мне нужны веские гарантии того, что обещание будет выполнено.

Будь то расписка или официальный договор. У нее на руках должно остаться доказательство, которое помешает графу пойти на попятную, даже если сам Первый принц впоследствии вздумает передумать.

— Я бы с радостью составил расписку об отказе от престола, но этот документ должен составить лично Его Высочество Первый принц, так что...

Граф Латран нахмурил брови и замолчал. Поразмыслив пару секунд, он поднялся с места.

— Герцогиня, не будете ли вы так любезны подождать меня здесь?

— Что? Ах... да.

Когда Элис кивнула, граф молча вышел из гостиной.

Что это было?

Элис была ошеломлена тем, что в столь ответственный момент ее внезапно оставили одну, не дав ни единого объяснения.

—...Может, у него внезапно прихватило живот?

Ситуация оказалась настолько нелепой, что в голову полезли совершенно абсурдные мысли.

Прошло около десяти минут.

В тот самый момент, когда дотоле прямая спина Элис уже начала уставать, дверь гостиной снова отворилась.

Граф возвратился.

Элис заметила в его руках небольшой старинный деревянный ларец из ценной породы дерева.

Он с чрезвычайной осторожностью опустил шкатулку на стол и снова занял свое место.

В золотистых глазах Элис мелькнуло недоумение, и в этот момент граф, открывая ларец, произнес:

— Это кольцо было пожаловано роду Латран четвертым императором нашей империи Пентиум, Актуром Пентиумом, когда он поручал им управлять Югом.

—...Кольцо?

С удивлением переспросила Элис, а граф Латран, глядя на кольцо взглядом, полным гордости, продолжил:

— Да. Реликвия императорского дома и сокровище империи, на котором выгравировано имя императора-основателя.