—...Позор. Ты прав, Аксион. Это действительно величайший позор.

— Ма... матушка.

Фиолетовые глаза императрицы потемнели, и у ног Аксиона заструился чёрный дым, обвивая его лодыжки.

С глухим стуком Аксион был вынужден опуститься на колени, а черная дымка, словно веревки, плотно опутала его тело.

— Угх...

От черного дыма, сдавливающего тело так, будто он готов был переломать кости, с губ Аксиона сорвался болезненный стон.

Но страшнее боли был холодный взгляд матери, смотревшей на него сверху вниз.

Взгляд был настолько безразличным, что впору было усомниться, действительно ли она — его родная мать.

Аксион побледнел от инстинктивного ужаса. Он склонил голову и начал молить о пощаде. Это был первобытный страх перед наказаниями, преследовавшими его с самого детства.

— Матушка... прошу, пощадите... умоляю, угх...

Императрица, смотревшая на сына с леденящим душу безразличием, бесшумной походкой обошла стол и остановилась перед Аксионом.

Затем она грубо схватила склонившего голову сына за подбородок и заставила поднять лицо.

Она в упор посмотрела на мертвенно-бледное лицо Аксиона.

— Я ведь твердила тебе неоднократно: играй с умом. Но как ты посмел навлечь на меня такой позор? Мне кажется, даже здесь, в оранжерее, воняет той грязью, которую ты развёл.

— Я виноват...

— Не хочу слушать твои жалкие оправдания, замолчи. И какой бы ни был исход суда, сиди тихо и не высовывайся, как делаешь это сейчас. Если будешь вести себя смирно, я сама подыщу тебе место.

—...

— Если снова вляпаешься в неприятности, я принесу твою плоть и кровь в жертву моему господину. Ты больше не стоишь того, чтобы быть даже бесполезной пешкой.

— Будет... исполнено.

От черного дыма, который перешел с тела на горло, губы Аксиона посинели.

В тот момент, когда зрачки Аксиона начали закатываться, словно он был на грани смерти, императрица прекратила использовать чёрную магию.

— Ха-а! Хак! Ха-а...

Как только черный дым исчез, Аксион рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух.

Императрица посмотрела на Аксиона с таким холодным презрением, будто перед ней лежал кусок мусора, и отвернулась.

— Уберите его.

Рыцари, вызванные графиней Хестилс, подхватили Аксиона и вынесли его из оранжереи.

Императрица тяжело вздохнула, быстро скрывая гнев, отразившийся на её прекрасном лице.

Лицо Императрицы вновь стало безмятежным, словно ледяной взгляд мгновение назад был лишь иллюзией.

Однако на самом деле всё еще не улеглось. В мыслях императрицы по-прежнему оставался один человек.

Герцогиня Диэрот, Элис Диэрот, так похожая на розовую розу.

— Подумать только, эта девчонка посмела встать у меня на пути.

Та самая Божественная сила, что разрушила созданное ею подпространство. И виконтесса Розетта.

Хасис докладывал, что виконтесса и Элис оказались рядом случайно, но императрица в это не верила.

Эта хитрая девка всё знала.

О связи Аксиона и виконтессы Розетты.

Иначе она не смогла бы так ловко провернуть все эти дела.

Да и то, что она забрала виконтессу в герцогство, тоже было странно.

Тем не менее, оставались моменты, которые не поддавались объяснению.

Откуда какая-то дворянка из провинции могла знать информацию о втором принце?

К тому же эта невероятная Божественная сила.

— Тут явно что-то не так.

Эта хитрая девица определенно скрывала что-то, о чем она не знала.

Нужно как можно скорее разузнать этот секрет и доложить господину.

Только так она сможет достичь своей цели.

Если всё пойдет так, как сейчас...

Императрица слегка нахмурилась, не желая представлять будущее. Она взяла розовую розу, лежавшую на столе.

Ножницы направились не к шипам, а к бутону.

Щелк. Срезанная розовая роза упала на пол.

— Подожди еще немного. Я обязательно срежу твою голову точно так же.

Императрица с опасной улыбкой растоптала каблуком упавший розовый цветок.

* * *

Два дня спустя.

Дворец Галенос, расположенный в восточной части императорской столицы Империи Пентиума.

Это был дворец, предназначенный для суда над провинившимися аристократами и членами императорской семьи согласно законам империи, установленным первым императором.

Однако за тысячи лет истории ни один член императорской семьи ни разу не представал перед этим судом.

И вот сегодня в зале суда дворца Галенос впервые должен был предстать член императорской семьи.

Второй принц, известный на всю империю негодяй — Аксион Пентиум.

Именно он был главным действующим лицом этого процесса.

Новость о том, что состоится суд над Вторым принцем, разлетелась по всей империи, повергнув в шок не только аристократов, но и простолюдинов.

Все надеялись, что негодяй-Второй принц понесет заслуженное наказание, но каждый понимал, что это невозможно.

И человеком, который сделал невозможное возможным, был не кто иной, как герой империи, Герцог Диэрот — Кайлус Диэрот.

Герцог Диэрот, которого в прогнившей императорской семье почитали даже больше, чем самого императора.

То, что он снова привлек к суду второго принца, ставшего головной болью империи, лишь укрепило веру народа в Кайлуса.

Поэтому сегодня дворец Галенос готовился к первому в истории Империи Пентиума суду над членом императорской семьи.

Когда двери дворца, наконец, распахнулись после всех приготовлений,

аристократы, ожидавшие снаружи с самого утра, устремились на трибуны.

Зал суда имел круглую форму, позволявшую множеству зрителей наблюдать за процессом в центре.

И сегодня собралось столько дворян, что трибуны были заполнены до отказа.

Это было неудивительно.

Сегодняшний суд войдет в историю империи.

Каждый хотел увидеть не только результат, но и сам ход процесса.

— Кстати, вы слышали, что сегодня здесь будет присутствовать и третий принц?

— Слышал. Разве я пришел сюда не ради того, чтобы увидеть Третьего принца?

— Третий принц, который всегда был в тени, наконец-то покажется на публике вместе с Герцогом Диэртом — это не рядовое событие. И к тому же на суде над Вторым принцем.

— Верно. Думаю, сегодня будет на что посмотреть.

Аристократы оживленно обсуждали новость о присутствии Третьего принца, прочитанную во вчерашних газетах.

И тут один за другим стали появляться влиятельные аристократы.

От ближайшего соратника императора, маркиза Риоса, до главы нейтральной фракции, маркграфа Сиапе с западных границ.

А также граф Латран, дед Первого принца и маркграф южных земель.

С появлением ключевых фигур гул в зале стал еще громче.

В этот момент в распахнутые двери вошел мужчина, приковавший к себе все взгляды.

Мужчина в черном, контрастирующий с ярким солнечным светом — Кайлус Диэрот.

Герцог Диэрот был облачен в безупречный рыцарский мундир. Его облик, подобный богу войны, заставил аристократов на мгновение притихнуть.

Вскоре их взгляды переключились на женщину рядом с Кайлусом.

Обладательница ярких розовых волос и золотистых глаз, настолько жизнерадостная, что было трудно поверить, будто она жена этого мрачного мужчины.

Это была Элис Диэрот, похожая на милого кролика.

Аристократы уже видели её на турнире, так что она была им знакома.

Однако двое, следовавшие за этой парой, напоминавшей волка и кролика, были незнакомцами.

Прекрасная леди с роскошными красными волосами и зелеными глазами, и мужчина с золотистыми волосами, сопровождавший её.

Увидев опаловые глаза мужчины, аристократы снова начали шумно перешептываться.

— Неужели это...

— Третий принц...

В тот момент, когда взгляды всех были прикованы к Третьему принцу, Герцог Диэрот, остановившись у ложи для почетных гостей, произнес:

— Это третий принц, Элвин Пентиум. Прошу всех выразить почтение.

После слов Кайлуса все аристократы встали и поклонились Третьему принцу.

— Приветствуем третью звезду империи, Третьего принца.

От звука голосов аристократов, наполнивших зал, пальцы Третьего принца дрогнули.

Это была инстинктивная реакция. Впервые в жизни к нему отнеслись как к члену императорской семьи. Третий принц сжал дрожащие руки.

Третий принц заговорил, сохраняя величественный вид, который многократно репетировал в герцогстве.

— Можете встать.

Как только прозвучал тяжелый голос Третьего принца, аристократы подняли головы и принялись откровенно его разглядывать.

В их взглядах смешались любопытство, враждебность и ожидание.

Он мог бы сжаться от такого непривычного внимания, но третий принц лишь выпрямил спину и расправил плечи.

Его уверенный вид заставил аристократов удивленно блеснуть глазами. Ожидание в их взглядах, направленных на Третьего принца, росло.

Наблюдая за этим, Элис подумала, что это отличное начало.

Она с гордостью улыбнулась, глядя, как третий принц элегантно занимает место в ложе, не выказывая ни капли робости.

Надо же, как Третий принц вырос.

Когда они встретились впервые, он был похож на маленького дикого кота, покрытого шрамами и ощетинившегося от недоверия.

По сравнению с нынешним статным видом — это был колоссальный прогресс. И всё это всего за месяц.

Неужели это потому, что он главный герой оригинального произведения, и его скорость роста отличается от других?

Как бы то ни было, Элис невольно расплылась в довольной улыбке.

И в тот момент, когда она с материнской нежностью смотрела на Третьего принца, она внезапно почувствовала, как её руку крепко сжали.

Это не было больно, но ощущалось как способ заявить о себе.

Тем, кто напомнил о своем присутствии, разумеется, был Кайлус.

Когда она повернулась, чтобы спросить, в чем дело, то заметила, что ровные брови мужа слегка приподняты.

— Герцог, что случилось?

— Я ревную.

—...Что?

— Не смотрите на другого мужчину таким нежным взглядом. Я схожу с ума от ревности.

Она подумала, что ослышалась, но нет, всё было верно.

Удивительно было не только то, что Кайлус произнес слово «ревность», но и то, что он готов сойти от неё с ума.

От такой бурной реакции Элис медленно захлопала своими широко распахнутыми глазами.

Однако он, казалось, говорил искренне, и, увидев, что она смотрит только на него, удовлетворенно улыбнулся.

В обычной ситуации она бы сочла ревность к мужчине младше себя детским садом и возмутилась бы.

Но, как ни странно, ревность Кайлуса не казалась ей чем-то нелепым.

И уж точно не казалась мелочной.

Просто его лицо, озаренное довольной улыбкой, выглядело невероятно красивым.

Похоже, она влюбилась по уши. Элис тихо прошептала Кайлусу:

— Не волнуйтесь. Для меня вы — самый лучший.