А сразу после этого она ощутила на своей щеке мягкое касание.

Щеке…?

Элис на миг приоткрыла глаза, думая, что ей показалось.

В этот момент раздался влажный звук отстраняющегося поцелуя — словно подтверждая, что это не было иллюзией.

Чмок.

Вот оно что.

Это были не настоящие губы, а щека.

В этой накалившейся атмосфере Кайлус ответил не страстным поцелуем, а легким чмоканьем в щеку.

Что такое? Всего лишь поцелуй в щеку? Получается, только я одна тут трепетала…?

Распахнув глаза, Элис на секунду не справилась со своим выражением лица.

Кайлус улыблся, заметив отразившееся на её лице явное разочарование вперемешку с растерянностью.

— Если бы я поцеловал тебя по-настоящему, то уже не смог бы остановиться, поэтому пришлось ограничиться щекой. Зря я всё-таки сдержался?

— …Забудьте.

Отвернувшись, Элис исподтишка оттолкнула плечо снова подбирающегося к ней Кайлуса.

Элис отвернулась из-за банального смущения, но в глазах Кайлуса её надутый, капризный вид напоминал рассерженного крольчонка, и он просто не мог сдержать улыбку.

— Не смейтесь.

Когда Элис бросила на него искоса сердитый взгляд,

— Ты слишком очаровательна, я просто не в силах сдержаться. Прости, если это было неприятно, Элис, —

ответил он с мягкой улыбкой.

— …Сколько раз убеждаюсь, а вы, варварская ваша душа, умеете же говорить такие приторные вещи с абсолютно невозмутимым видом.

— Всё благодаря Элис. Другим я такого не говорю. Моё сердце откликается только на тебя. Так что Элис просто обязана взять за него ответственность.

— Я… и что же я такого сделала…?

В тот момент, когда Элис растерялась от бесстыдства Кайлуса, карета остановилась.

— Мы прибыли. Ваша Светлость, госпожа.

Стоило кучеру открыть дверь со словами, что они прибыли в поместье герцога, как Элис тут же стремглав выскочила из экипажа.

Потому что останься она с ним ещё хоть на минуту, с её губ непременно сорвалось бы: «Ладно! Я возьму ответственность!»

Наблюдая за тем, как Элис спешно улепётывает вглубь особняка — точно кролик, спасающийся от хищника, — Кайлус не смог сдержать безумный приступ смеха.

Видеть, как она с круглыми от растерянности глазами убегает от него, было до того мило, что он поистине безумно её любил.

Настолько, что без своей настоящей Элис он бы не протянул и дня.

А сама Элис, едва добравшись до спальни, закрыла пылающее лицо руками и прямо так рухнула на кровать.

Потому что с каждым днём она любила его всё сильнее, и это уже выходило за рамки всякого здравого смысла.

— Что же… мне делать?

Не в силах совладать сохнувшими внутри бурей чувств, Элис в конце концов уткнулась лицом в подушку и беззвучно завопила.

* * *

Три дня спустя.

Империя Пентиум была охвачена шумихой из-за скандала со вторым принцем.

Взрывной скандал между вторым принцем и виконтессой Розеттой разразился два дня назад.

Одна из газет во всех подробностях опубликовала историю о том, как виконтесса Розетта по принуждению второго принца стала его любовницей и забеременела от него.

Разумеется, слухи о том, что недавнее покушение на охотничьем турнире тоже было подстроено вторым принцем с целью избавиться от виконтессы Розетты, носившей его бастарда, разрастались с неукротимой силой.

Словно подливая масла в огонь этих слухов, в сегодняшней утренней газете вышло короткое интервью с виконтессой Розеттой.

В нём утверждалось, что второй принц приказал ей избавиться от ребёнка и оборвал всякую связь, стоило ей заявить о беременности.

Это было идеальное интервью от лица виконтессы, ещё ярче подчеркивающее чудовищные деяния второго принца.

В особенности примечательна была колонка под интервью, призывающая больше не закрывать глаза на бесчинства второго принца.

Концовка статьи пришлась Элис по душе: если всё связанное с виконтессой Розеттой правда, он должен понести заслуженное наказание.

Ведь эти строки как нельзя лучше подталкивали к тому, чтобы второй принц предстал перед судом.

Вообще-то, даже если речь шла о связи с аристократкой, второй принц оставался членом императорской семьи, к тому же — главным претендентом на престол наследного принца.

Бросать Второму принцу столь открытый вызов было делом крайне опасным.

Вернее, практически невозможным. Ведь этот мир жил по строгим законам сословного неравенства.

И тем не менее газеты пестрели подобными статьями исключительно благодаря Кайлусу.

Герцог Диэрот обладал властью и влиянием, не уступающими императорскому двору.

А значит, газетчики посчитали, что в этой борьбе за власть победит именно Герцог Диэрот, и поставили на него абсолютно всё.

Репутация Второго принца уже давно катилась на дно.

В подтверждение этому на одной из страниц газеты красовалась хлесткая хвалебная статья в адрес Герцогства Диэрот, спасшего и приютившего виконтессу Розетту.

«Пока что всё идёт как по маслу.»

Едва на губах Элис забрезжила улыбка, как раздался голос третьего принца.

— К этому часу совещание должно было подойти к концу. Как думаете… одобрили ли судебный процесс над вторым принцем?

Прочитав газету до конца, Элис передала её Айлин и посмотрела на третьего принца, сидевшего с ней за чайным столиком.

Его опаловые глаза слегка подрагивали от скрытой тревоги. Элис прекрасно понимала природу беспокойства Третьего принца.

Он наверняка страшился того, что император выступит против суда над вторым принцем.

Так оно и было. Сегодня в императорском дворце из-за поднявшейся шумихи вокруг скандала со вторым принцем император был вынужден созвать собрание аристократов.

Якобы для того, чтобы обсудить случившееся.

Однако само слово «обсуждение» было лишь ширмой. Император наверняка попытается убедить дворян замять это дело по-тихому.

Разумеется, Кайлус планировал разрушить планы императора.

Кайлус отправился во дворец вовсе не для того, чтобы замять инцидент, а чтобы раздуть его с ещё большей силой.

Он намеревался потребовать созыва суда над вторым принцем, дабы раз и навсегда прояснить все факты.

Осмелиться поставить члена императорской семьи перед судом. То, о чём все лишь думали втайне, но не смели произнести вслух, делал именно Кайлус.

Потому что он… был человеком, способным претворить это в жизнь.

И Элис ни капли не сомневалась, что сегодня Кайлус одержит верх над императором.

«Вся подготовка уже завершена. Нынешнее совещание — лишь формальная процедура перед открытием суда.»

Так сказал Кайлус перед отбытием во дворец.

Хотя эти слова веяли привычным для него высокомерием, с каждым новым разом уровень её доверия к нему только рос.

Именно поэтому Элис была уверена, что Кайлус вернётся с победным знаменем в руках, однако третий принц, несмотря на всю свою веру в герцога Диэрота, казалось, инстинктивно нервничал.

И то было неудивительно, ведь он ближе кого бы то ни было наблюдал за тем, как император выгораживает второго принца.

После падения первого принца император видел во втором принце, рождённом от нынешней императрицы, своего единственного достойного наследника.

И потому прощал ему любые выходки, сколько бы бед тот ни натворил. Для императора третий принц был лишь олицетворением позора, а вовсе не сыном.

Он прекрасно знал, что второй принц измывается над третьим, но закрывал на это глаза — мол, лучше бы тот вовсе сдох от рук брата.

Заметив помрачневшее лицо третьего принца, словно погрузившегося в тяжёлые воспоминания, Элис негромко позвала его:

— Ваше Высочество.

— …Да.

— Не переживайте. Всё будет хорошо. Даже если придётся трудно, герцог ни за что не отступит вот так просто.

— Верно. Я ещё ни разу не видела, чтобы братец провалил дело, за которое взялся. Так что не изводите себя понапрасну, Ваше Высочество.

Добавила сидевшая за тем же чайным столом Сиена.

Третий принц повернул голову к Сиене. В отличие от его вялой реакции на слова Элис, стоило ему встретиться взглядом с Сиеной, как выражение беспокойства на его лице мгновенно исчезло.

Словно его наконец охватило облегчение. Под мягкой улыбкой Сиены вся его дрожь сошла на нет. И он ответил:

— Да, леди. Я больше не буду тревожиться по пустякам.

Только для Сиены.

Хм, меня что, не видно? Или он моих слов не услышал…?

Элис склонила голову набок, глядя на третьего принца, который отвечал исключительно Сиене, словно её самой здесь и не существовало.

.

Третий принц и Сиена обменивались мягкими улыбками и взглядами, полностью игнорируя её присутствие.

Атмосфера между ними царила на редкость трепетная.

Оттого, как эти двое всецело отгородились от неё, Элис почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, некстати вклинившейся между парочкой, но неприятного осадка не осталось.

Ведь именно этого — столь гармоничных отношений между ними — Элис желала больше всего на свете.

Конечно, это не значит, что ей было безумно весело. Наблюдать за воркующей парочкой было мило, но заняться-то было абсолютно нечем.

Не пялиться же на них бесконечно… Неловко как-то.

Переведя взгляд с погруженных в собственный мир третьего принца и Сиены, Элис поманила рукой стоявшую в нескольких шагах позади Айлин.

Айлин быстрыми шагами приблизилась к Элис.

— Вы звали меня, госпожа.

— Айлин, который сейчас час?

Чаепитие проходило в саду герцогства. Часов здесь не было, поэтому ей и пришлось спросить Айлин.

Айлин извлекла из кармана карманные часы, которые носила с собой повсюду, и сверилась со временем.

— Немногим больше трёх часов.

Трем часам… К этому моменту он уже должен был прибыть. Элис кивнула сама себе и произнесла:

— Вот как? Пожалуй, мне пора закругляться.

Элис тут же поднялась из-за стола.

Только тогда опомнившиеся третий принц и Сиена круглыми глазами уставились на Элис снизу вверх.

— Я что-то приморилась, пожалуй, пойду к себе. Сиена, Ваше Высочество, я тогда вас оставлю.

Поочерёдно попрощавшись с Сиеной и третьим принцем, Элис одарила пытавшихся что-то сказать молодых людей лучезарной улыбкой — мол, не нужно меня удерживать, — и тут же повернулась к ним спиной.

Хотя оба проводили Элис лёгким сожалением во взгляде, они тут же вернулись в свой собственный уютный мир.

По дороге из сада до её слуха донёсся серебристый смех Сиены.

Третий принц и Сиена мило беседуют и смеются — вспоминая их худшую из худших первую встречу, это был поистине колоссальный прогресс.

Хотя нет, настоящее чудо.

С такими мыслями Элис вошла в особняк. И тут же поинтересовалась у дворецкого, попавшегося ей на пути в холле:

— Дворецкий, случайно, для меня ничего не доставляли из храма?

— О, да. Я как раз собирался доложить вам, госпожа. Младшая жрица храма по имени Вайолет передала для вас подарок, он уже в вашей комнате.

— Вот как. Отлично.

Миновав склонившегося в поклоне дворецкого, Элис направилась в свои покои.

Очутившись в одиночестве в собственной комнате, она обнаружила на столике небольшую коробочку, перевязанную лентой.

Подарок от Вайолет. Без промедления вскрыв крышку, Элис извлекла на свет крошечный хрустальный флакончик.

Внутри флакона плескалась багровая жидкость. При виде неё золотистые глаза Элис ярко блеснули.