– Киллиан? Что ты там делаешь?

Воздух слегка колыхался.

– Ах, Лизи...

– Что-то случилось?

Киллиан, задумчиво сидевший на балконе с видом на залитый лунным светом сад, слабо улыбнулся, увидев приближающуюся Лизи, которая выглядела так, словно она была создана из лунного света.

– Нет, ничего...

– Ничего. Может быть, это из-за той ссоры с Клиффом, которая произошла в начале дня?

– Ссора с Клиффом? Со мной?

– Клифф говорил... То есть, мы говорили об осмотре поместья...

Лизи заикалась, не в силах продолжать. Внезапно Киллиан вспомнил, как Клифф издевался над ним в начале дня.

– Да это ерунда.

– Тогда в чем же дело?

Киллиан встретил взгляд Лизи, которая смотрела на него с беспокойством. Раньше ему нравилось, что Лизи смотрит на него с беспокойством, настолько, что он иногда специально притворялся серьезным под ее пристальным взглядом. Ему по-прежнему нравилось, как она смотрит на него, однако сейчас он не делал никаких глупостей, чтобы она волновалась. Да ему и не о чем было переживать, просто его не покидала мысль о "той женщине" с чаепития в начале дня.

– Я просто раздражен кое-чем.

– Ты снова разговариваешь сам с собой. Расскажи мне об этом, может быть, я смогу чем-то помочь.

– Это даже не стоит твоего внимания.

Он ухмыльнулся, но проницательная Лизи быстро что-то уловила.

– Это… из-за Эдит…?

Вместо ответа Киллиан издал протяжный вздох.

– Это по поводу Эдит? Неужели ты по-прежнему так сильно ее ненавидишь?

– Она продолжает доставать меня.

– А тебя это так сильно беспокоит? Эдит даже не говорит о Киллиане на...

Киллиан наморщил лоб.

– Она вообще не говорит обо мне?

– Да. Я никогда не слышала, чтобы Эдит говорила о Киллиане, да и герцогиня выглядела немного растерянной, когда говорила, что тоже не слышала.

– Ха...!

Он засмеялся, чувствуя себя немного неловко.

– Почему? Неужели это потому, что ты не желаешь с ней общаться?

– Да кто с ней захочет общаться!

«Это змея. Сейчас она просто выжидает, когда все ослабят бдительность. А когда придет время, она обязательно покажет свои клыки. Мне не хотелось даже смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней» – скреблось в его голове: «Вау... ты пытаешься сделать мне больно? Я тоже человек» – Не знаю, почему ее слова не выходили у меня из головы. Конечно, ты не будешь обижаться из-за такой мелочи?» В любом случае, они оба знали, что это был брак по расчету. Ей есть чего добываться, она та самая смелая женщина, которая сама вступила в герцогство Людвиг, зная, что ее будут игнорировать и подозревать. Такую женщину нельзя обидеть, просто сказав несколько резких слов. «Да, я уверен, что она просто притворилась обиженной, чтобы уколоть меня.» Это та самая женщина, которая без страха противостояла Клиффу Людвигу. «Тогда зачем ты приняла мою сторону?» Несмотря на то, что все присутствующие на чаепитии знали, что он влюблен в Лизи, он не мог сказать об этом вслух при невесте, на которой недавно женился. Особенно если эта невеста пытается ухватиться за соломинку. Поэтому он злился на Клиффа за то, что тот так опрометчиво раскрыл его чувства к Лизи. Но, к его удивлению, женщина, которую он только что обидел, злилась не на него, а на Клиффа. «Очень жаль, потому что я не из тех девушек, которые так легко выходят из себя» – Эдит фыркнула, но, похоже, ее не смутило это мелкое обвинение. Напротив, она, похоже, больше разозлилась на грубияна, и ее ответ был нехарактерно резким. «Честно говоря, я ощутил холод... Нет, нет. Почему я об этом думаю?» Киллиан встряхнул головой, как бы прогоняя образ Эдит, глядящей на него, а затем поспешно сменил тему.

– Кстати. Я слышал, что на днях ты заказала новое платье. Мама любит, когда ты наряжаешься в новые наряды.

– О нет, у меня так много платьев... и мне каждый раз становится так неловко...

– В чем причина? Это матушкино хобби, по ее словам, ей было неинтересно подбирать для нас одежду, вот она и наверстывает упущенное, подумай об этом и помогите ей.

Герцогиня, воспитавшая только двух грубоватых сыновей, всегда завидовала семье с дочерью. Ее муж и сыновья были рыцарями, и она иногда впадала в уныние, когда все трое задерживались на тренировках. Но когда герцогиня привезла Лизи, которую обвинили в том, что она незаконнорожденная дочь графа Синклера, то она воспряла духом. После этого она стала относиться к Лизи как к родной дочери.

– Тогда должно быть ей было приятно купить платье для Эдит...

– А? О чем ты говоришь?

Приподняв брови, Лизи издала небольшой вздох.

– На самом деле, это Эдит позвала портных, пришедших в тот день.

– Значит, она задумала нажиться на герцогстве, сразу же после свадьбы?

– Нет. В тот день Эдит только попросила переделать платья, которое она принесла.

– Что?

Киллиан на мгновение растерялся. Если бы женщина, известная своей экстравагантностью, обратилась к портнихе, она бы заказала несколько очень дорогих платьев. Она была известна тем, что никогда не надевала платье больше одного раза, так зачем же ей менять его?

– Герцогиня предположила, что раз уж она вызвала портниху, то неплохо было бы сшить новое платье, но Эдит отказалась, сказав, что не сможет надеть даже все привезенные платья.

– Это значит, что Эдит поставила матушку в неловкое положение перед портными?

– Ну, нет, я так не думаю, хотя мне показалось, что маменька была немного расстроена, по-моему, она хотела купить Эдит что-нибудь красивое...

Киллиан недоверчиво фыркнул.

– Твоя проблема, Лизи, в том, что у тебя есть привычка думать о людях только хорошее, но она дочь Ригельхоффа.

– Я уверена, что Эдит не имела в виду ничего такого, она была такой доброй, когда выбирала платья для герцогини и меня!

Лизи попыталась защитить Эдит, но взгляд Киллиана был нехарактерно ясен и суров.

– Значит, она настолько гордая, что не может доверить свои платья нашим портным, и при этом отказалась доверить выбор платья матушке? Как высокомерно...

Киллиан стиснул зубы. Потом он вспомнил, что сегодня Эдит была одета не так уж и вызывающе. Платье, в котором сегодня была Эдита, довольно скромным. Он не мог вспомнить, как оно выглядело, но вроде бы, в отличие от вульгарного свадебного, сегодняшнее не слишком сильно облегало ее талию. «Я бы не посмотрел на нее, будь она даже голой. У меня нет желания видеть обнаженными других женщин, кроме Лизи». Он хмурился, когда наблюдал, как Эдит невозмутимо демонстрировала свою фигуру. Интересно, знает ли она, что говорят о ней мужчины?

«Как бы я хотел облизать Эдит Ригельхофф с ног до головы»

«Ах, Эдит, какая у нее восхитительная грудь!»

«Интересно, есть ли на свете мужчина, который отказался бы увидеть перед собой ее обнаженное тело? Ахаха!»

Он слышала хихикающие голоса мужчин, которые были такими же вульгарными, как и она. Вдруг он вспомнил день своей свадьбы, когда она обнажила свою пышную грудь. Стройная, белоснежная, обнаженная женщина, заснувшая в ванне в одиночестве... В горле отчего-то пересохло, но Киллиан тяжело сглотнул, подавляя все поднимающиеся внутренние порывы.

– Она сыграла с тобой какую-то злую шутку, например, выбрала для тебя гротескное платье?

– Нет! Мое платье выбирали герцогиня и Эдит вместе. Не стоит так ненавидеть Эдит, Киллиан.

– Я не ненавижу ее, я просто опасаюсь ее.

Киллиан также похлопал Лизи по плечу, успокаивая ее, поскольку она переживала, что из-за нее Эдит оказалась относительно нелюбимой. В глубине души Киллиану было жаль Эдит, которая смотрела на семью Людвигов свысока. Но другая часть его души полагала, что аристократическая одежда бутика "Руаяль" не соответствовала вычурным вкусам этой женщины. «Придется подыскать ей другое ателье, которое будет отвечать ее экстраординарным вкусам». Разумеется, все ради того, чтобы сохранить достоинство герцогства Людвига. Он не хотел, чтобы она потом говорила: «Я даже не могла пригласить портниху, потому что платье не соответствовало требованиям».

* * *

Сегодня, когда я добавляла и убирала пункты из прежнего списка, я вдруг поняла одну важную вещь. Для того чтобы быть благодарной за то, что у меня есть, нужно уметь наслаждаться этим в полной мере. «Итак, позволю себе наслаждаться роскошью!». У меня было достаточно личных сбережений. Кроме украшений и произведений искусства, у меня было немного денег, полученных от семьи Ригельхофф, когда я выходила замуж, они давали их в качестве приданого, но герцог Людвиг отказался их принимать и отдал их мне в качестве карманных денег. Денежной единицей в этом мире была сена, и у меня было пять миллионов сен. Точный курс было трудно определить, но, кажется, это было около 50 миллионов вон*.

*(если переводить в рубли, то это примерно 3 с половиной миллиона)

«У меня есть 50 миллионов вон! Куда я могу их потратить?». Впервые в жизни, я не знала на что потратить деньги, раньше у меня не было подобных проблем. Не мир, а сказка! «Платья? Нет. У меня куча платьев, а надеть их некуда. Украшения и аксессуары? Нет, нет, нет. Зачем мне украшения и аксессуары, если я не могу выйти в свет?». В Южной Корее XXI века я бы нашла, куда девать свои деньги, но здесь, даже если я захочу, то не смогу найти, на что их потратить. Самые изысканные блюда подаются в любое время, книги, которые я предпочитаю читать, находятся в семейной библиотеке, мне не нужны ни платья, ни украшения, а все предметы первой необходимости семья покупает за один раз в полгода... «Впервые в жизни мне так хочется потратить деньги». Я недовольно покачала перекрещенной ногой, как вдруг Анна подошла ко мне и прошептала: «Извините».