В день званого вечера графа Франческа — того самого сторонника идеологии превосходства аристократии, чей круг был тесно связан с графом Кумараном, — Дейзи облачила Элизию так, словно та собиралась не просто на светский раут, а на решающую битву за репутацию всего дома Грендель.

— Дейзи, это не перебор? Разве нельзя выглядеть просто… умеренно привлекательно?

— Что вы такое говорите, миледи! — возмутилась горничная. — Вы ведь не жениха себе выбираете, чтобы выглядеть «умеренно привлекательно». На подобных супружеских приёмах вы должны сиять так, чтобы ни одна ядовитая реплика не могла коснуться вашего достоинства!

Милли рядом с ними лишь восхищённо кивала, словно уже впала в лёгкий транс от сияющего облика госпожи, и слов Дейзи толком не слышала.

Дейзи, много лет готовившая госпожу Лилиан к таким аристократическим мероприятиям, прекрасно разбиралась во всех тонкостях придворного искусства.

— Ну что ж… тебе, конечно, виднее, Дейзи. Во всяком случае, я хотя бы не буду выглядеть деревенской простушкой.

И действительно, наряд Элизии сегодня украшали такие изящные детали и роскошные отделки, что девушка казалась почти величественной, словно могла явиться в лавку и вернуть товар, которого никогда не покупала.

К счастью, природная красота Элизии спасала её от риска выглядеть слишком устрашающе. Однако благодаря тщательной работе Дейзи, подчеркнувшей её кошачьи глаза и их глубокий аметистовый оттенок, взгляд Элизии стал таким проницательным, что казалось, она способна видеть насквозь любого, кто посмеет её обидеть.

Отдельную роль сыграли и драгоценности из запасов герцогини, которые предоставила экономка Грейс. Крупные серьги и колье из бриллиантов и аметистов были столь великолепны, что вызвали бы зависть даже у королевских особ. Их яркое сияние, особенно при малейшем движении, придавало облику Элизии почти царственное величие.

Платье же, которое прислал дом Серенце, отличалось от того, что она собиралась надеть изначально. Следуя нынешней моде, силуэт был простым, струящимся, — но сама ткань переливалась блеском, золотыми и серебряными нитями и мелкими кристаллами, так что о скромности нельзя было и говорить.

— Всё равно кажется, что это уже перебор, — пробормотала Элизия. — А если мой наряд будет не сочетаться с герцогом? Он наверняка снова будет в чёрном.

С этой мыслью она спустилась в холл — и тут же мысленно взяла свои слова обратно.

«Пожалуй, чёрное чёрному рознь…»

Хотя Кассий действительно был одет преимущественно в чёрное, его костюм отличался богатой вышивкой на воротнике, рукавах и груди, отчего напоминал скорее парадный мундир кронпринца или даже короля. Довершал картину алый плащ, который обычно надевался лишь по особым случаям.

Едва Элизия ступила вниз, экономка Грейс тут же накинула на её плечи плащ аналогичного оттенка, только чуть светлее.

Кассий молча протянул Элизии руку и проводил её до кареты.

«И почему это больше похоже не на светский визит, а самый настоящий выход на поле битвы?» — мрачно подумала Элизия, принимая помощь герцога и забираясь в экипаж.

* * *

Когда Кассий впервые сообщил ей о посещении сегодняшнего вечера, у Элизии мелькнула шальная мысль: а не является ли он тайным сторонником аристократического превосходства? Список приглашённых семейств вполне мог натолкнуть на подобные подозрения.

Однако прямые контакты герцога с Торговым домом Хаас, минуя дворянских поставщиков, и уважительное отношение к собственной прислуге говорили об обратном.

К тому же откровенно негативные комментарии Аарона о гостях сегодняшнего вечера ещё больше подтвердили эти сомнения.

«Если уж даже ближайший секретарь герцога позволяет себе столь нелестно отзываться о гостях в моём присутствии, вряд ли он поддерживает их взгляды. И герцог, скорее всего, тоже. Может, всё это и правда лишь способ представить меня обществу в качестве своей невесты?..»

И всё же было странно, что Кассий, прежде избегавший подобных мероприятий, вдруг решил появиться на одном из них. Да и по его внешнему виду создавалось впечатление, что он едет не заводить дружбу, а запугивать окружающих.

— Ваша Светлость, — осторожно начала Элизия, — есть ли что-то особенное, на что мне сегодня следует обратить внимание?

— Ничего особенного, — отозвался Кассий, спокойно, но с лёгкой настороженностью. — За ужином кое-кто из дворян, возможно, попытается тебя задеть. Но после трапезы мужчины и женщины разойдутся по разным залам — тогда ты сможешь расслабиться. Только одно…

Когда Элизия вопросительно на него взглянула, он тихо, но с подчёркнутой серьёзностью добавил:

— Я бы хотел, чтобы ты называла меня по имени. На таких приёмах будет неуместно, если все подумают, будто мы по-прежнему чужие друг другу.

— Хорошо, Кассий. Это совсем не сложно. Постараюсь привыкнуть обращаться к тебе по имени.

Услышав столь безотказное согласие, Кассий еле заметно, но явно довольно улыбнулся. Улыбка получилась такая, что Элизия невольно задержала на нём взгляд — и на миг даже позабыла о волнениях, связанных с предстоящим вечером.

* * *

Элизия и Кассий прибыли в особняк графа Францески.

Граф был хрупким пожилым мужчиной, обзаведшимся четырьмя сыновьями и тремя дочерями от предыдущих браков. Все они уже выросли, поженились и завели своих детей. Однако, несмотря на столь многочисленное потомство, граф всё ещё не удосужился передать титул или имущество ни одному из них — наследника он не назначил вовсе. Вместо этого он, с завидным упрямством, продолжал наслаждаться жизнью в компании своей третьей супруги — молодой и пышногрудой дамы, с которой обосновался после череды бракоразводных процессов.

Как можно догадаться, отношения у графа с детьми были, мягко говоря, не тёплыми — и ни один из его отпрысков или внуков не счёл нужным появиться на этом вечере. В холле гостей встречали лишь сам хозяин и его юная супруга.

«Я-то думала, нас ждёт поле брани без клинков… а всё выглядит на удивление мирно…» — подумалось Элизии.

С Атмосфера за ужином оказалась далеко не такой напряжённой, как она ожидала. Совершенно случайно Элизия оказалась посаженной рядом с маркизой Орга — той самой Ангерстой ван Орга. Аарон заранее предупредил, что супруг маркизы, маркиз Орга, является видной фигурой среди сторонников аристократического превосходства и склонен к оппозиционным настроениям в отношении короны. Посему Элизия опасалась, что и сама маркиза окажется столь же настроенной.

Она сидела с выпрямленной спиной, боясь, что малейшая оплошность даст повод к упрёкам. Однако маркиза с первого взгляда дала понять, что всё происходящее её ничуть не интересует. Она скучала открыто и демонстративно, даже не делая попыток скрыть зевоту.

— Дорогая моя, я слышал, что после ужина, во время чаепития, подадут сладости из редких ингредиентов, привезённых из соляной пустыни Западного континента, — попытался нежно приободрить её маркиз Орга.

Он явно стремился хоть как-то загладить раздражение жены, но всё в его манере было каким-то… постановочным. Ангерста резко отвернулась и надулась так вызывающе, что это совершенно не вязалось с её возрастом — по крайней мере, предполагаемым.

Маркиз, видимо, осознав, что его супруга решила устроить детский спектакль посреди аристократического вечера, неловко отстранился и тут же перевёл внимание на беседу с мужчинами за столом.

«Маркиза, похоже, не столь молода… однако ведёт себя как избалованная девчонка. Впрочем, она моложе мужа лет на двадцать — по сравнению с ним действительно почти девица».

Вспоминая сведения, которыми делился Аарон о чете Орга, Элизия бросила осторожный взгляд на Ангерсту.

«По одному лицу ни за что не угадаешь возраст. Тридцать с небольшим? Или ближе к сорока?»

В момент их свадьбы Вис ван Орга уже приближался к пятидесяти — весьма почтенный возраст для жениха, особенно учитывая, что это был его первый брак. Ангерста же была единственной дочерью виконта с западных территорий Бруншии — семьи, чьи скромные амбиции ограничивались торговлей с Западным Полуостровом.

Отец Ангерсты был сыном провинциального дворянина, служившего при одном из высокопоставленных вельмож, владевших пограничными землями близ Западного полуострова, и ведавшего сторожевой службой и таможней. Но времена переменились: всё больше знатных родов передавали свои владения короне, а низшие административные посты занимали не наследственные чиновники, а выпускники столичных академий. В итоге отец Ангерсты оставил службу и, воспользовавшись прежними связями, основал небольшую торговую компанию для торговли с заморскими землями.

Амбиций расширять дело он не имел, потому торговый дом почти не был известен в столице. Но маркиз Орга, который в те годы путешествовал по стране, скупая малоизвестные провинциальные торговые предприятия, чтобы создать собственный, доступный лишь знати торговый конгломерат, обратил на него внимание.

Разница в возрасте между маркизом и Ангерстой была значительной, но родители девушки обрадовались возможности устроить свою единственную дочь в столь знатный столичный дом — и брак был заключён без промедления.

— Она росла в семье единственным ребёнком, избалована, мира не знает и отличается упрямством, — именно так охарактеризовал Ангерсту Аарон.

«Смотря на неё сейчас, я бы сказала даже больше: в ней есть какая-то беспомощная простота. Видно, родители и вправду души в ней не чаяли, а столь зрелый супруг, вероятно, позволял ей любую прихоть… Оттого она и ведёт себя как наивная девочка».

И, похоже, это мнение разделяла не одна только Элизия. Несколько юных дворянок напротив — включая Серу ван Кумаран — откровенно посмеивались над манерами молодой маркизы.

Элизия заранее ожидала, что Сера, дочь графа Кумарана, обязательно будет на приёме — граф не имел жены и всегда появлялся на подобных мероприятиях в сопровождении дочери. Однако от этого соседство с Серой не становилось менее неприятным.

«Как бы ни была проста маркиза, она всё же куда лучше тебя, Сера ван Кумаран. Помни своё место».

С этими мыслями Элизия невольно метнула на Серу сердитый взгляд и принялась резать мясо куда энергичнее, чем требовала его текстура.

Несмотря на раздражение Элизии, ужин в особняке графа Франческа завершился без каких-либо заметных столкновений. После трапезы дамы и кавалеры, по заведённому порядку, разошлись по отдельным гостиным, чтобы вести вежливые беседы и заводить полезные знакомства.

«Кассий уверял, что после ужина можно расслабиться и просто наслаждаться вечером — ну уж нет! Это только прелюдия. Настоящее сражение начинается сейчас».

С нарастающим напряжением Элизия проследовала в дамский салон.

* * *

Во время ужина за гостей отвечала прислуга хозяина дома, но в дамском салоне существовал иной порядок — здесь каждая леди должна была быть обслужена собственной горничной: от подачи чая до оформления десерта. Даже сноровка служанки становилась предметом немого сравнения и тихой конкуренции.

Не имея большого опыта посещения подобных мероприятий, Элизия жалела, что не смогла взять с собой Дейзи — опытную служанку из дома Серенце. Однако поскольку та не числилась в штате герцогского дома, Элизии пришлось довольствоваться Милли.

«Мы с Милли обе здесь гости неопытные… лишь бы не натворить чего-нибудь непоправимого».

Беспокоясь о Милли, для которой это было первым подобным визитом, Элизия украдкой оглянулась — и едва не рассмеялась вслух. Бедняжка Милли, переполненная напряжением, шагала так сковано, что у неё синхронно поднимались одна и та же рука и нога. Лицо её заливало жаром, по вискам катились капли пота, а выражение было столь застывшим, что она напоминала не живого человека, а неловко выструганную деревянную куколку.

Элизия мягко коснулась её плеча:

— Милли, выдохни. Выпьем чаю, попробуем пару печений — и разойдёмся по домам. Пугаться тут совершенно нечего.

Милли повернула голову так натужно, будто у неё вместо шеи стояла плохо смазанная шарнирная стойка, и вымученно дрогнула уголками губ.

— Д-да… Госпожа?..

Понимая, что так далеко не уедешь, Элизия решила первой взять себя в руки. Подхватив Милли под руку, она с видом уверенной воительницы вошла в салон. Несколько благовоспитанных дам тут же отвернулись, словно случайно увидели нечто постыдное.

Маркиза Орга, Ангерста, напротив, буквально впилась в Элизию глазами. И стоило их взглядам пересечься, как губы маркизы слегка разомкнулись, а на лице проступило совершенно пустое выражение.

«Неужели я так её поразила? Хотя… секундой раньше она выглядела вполне обычно...»

Однако любопытство быстро рассеялось: оказавшись в гостиной, Элизия сосредоточилась на куда более важной задаче — отыскать приличное место, пока все удобные кресла не заняли.