Выражение лица Люци было таким непринуждённым, что на мгновение мне показалось, будто я его ослышалась.

«Что?»

«Давно не виделись. Я скучал. Дай мне хорошенько на тебя посмотреть.»

Если выражение "напористость" и было к месту, то именно сейчас. Я просто не могла прийти в себя от смущения, его слова застали меня врасплох.

«Т-т-ты…!»

«Мы же идём вместе, да?»

Моё замешательство его ничуть не смутило, он снова уверенно произнёс это, возвращая меня в реальность. Но я не могла позволить себе так просто поддаться.

«Кто сказал, что мы идём вместе?»

«Значит, ты всё же спрашиваешь разрешения. Тогда познакомь меня со своей подругой.»

[С кем?! Как я его представлю?! Я совсем не хотела создавать неловкую ситуацию.]

«Даже не думай интересоваться моей подругой.»

Я строго посмотрела на него, предупреждая даже не приближаться к Авроре. Но Люци лишь недовольно нахмурился.

«И с чего бы мне интересоваться твоей подругой? Мне и без того хватает, с тобой не соскучишься.»

Я была так ошеломлена, что рот сам открылся. И, похоже, уже не закрылся. Люци хмыкнул, заметив, как я остолбенела.

«Пойду с тобой. Смотреть буду только на тебя.»

Его тон был таким серьёзным, будто он и вправду не собирался ни на кого больше смотреть. Мои щёки мгновенно вспыхнули.

[Забудь, какой он обычно! Забудь полностью!]

«Я не это имела в виду! Я просто хотела объяснить, какие между нами отношения…»

[Подожди…почему я вообще оправдываюсь?]

Мне стало не по себе, я резко замолчала. [Похоже, он ловко манипулирует мной.] Я уставилась на него исподлобья.

«Ты позволишь?»

[Честно говоря, с вчерашнего дня Люци будто подменили. Он постоянно показывает новые стороны себя, и мне становится всё сложнее трезво рассуждать.]

И тут я наконец вспомнила о Харрисоне. Я украдкой посмотрела в его сторону.

Вчера он тоже признался мне, и теперь я волей-неволей беспокоилась, как он воспримет всю эту сцену. Но на его лице сохранялось спокойствие.

[Люци, всё это вытворяет прямо при Харрисоне, зная его чувства.]

[Харрисон, не вмешивается, зная, чего добивается Люци.]

[Я вообще ничего не понимаю.]

[Казалось, что только мне одной тяжело и непонятно. И я всё больше не знала, как себя вести с Люци.]

«Как можно так резко измениться за одну ночь?»

«Потому что время, слишком ценно.»

Я нахмурилась, не понимая его равнодушных слов. И в этот момент он ловко сменил тему.

«Так что, ты не пойдёшь со мной? Не хочешь быть рядом?»

[Он поменял тактику, и теперь выглядел почти умоляюще. Он же знал, что я слаба к таким проявлениям.]

«Нет. Я иду одна.»

Я ответила твёрдо и развернулась. Не оглядываясь, пошла к себе в комнату. Я мысленно похвалила себя за стойкость, но что-то внутри подсказывало, не всё так просто.

Я игнорировала шаги позади, пока не дошла до двери спальни. Но там уже не смогла притвориться, что ничего не замечаю. Я обернулась и строго посмотрела на тех, кто следовал за мной.

«Я же сказала, что не беру вас с собой.»

«Мы помним. Ты идёшь одна.»

«Тогда почему вы за мной идёте?»

«Просто хотели немного побыть рядом перед тем, как ты уйдёшь.»

Люци ответил так буднично, будто это самое естественное дело в мире. У меня не нашлось слов.

Я вспомнила, что вчера позволила себе быть унесённой его порывом, в отличие от Харрисона, я так и не объяснила Люци свои чувства. [Пора было прояснить всё окончательно.]

«Люци, нам нужно поговорить.»

«Конечно.»

Он ответил так, будто давно этого ждал. Я извинилась перед Харрисоном:

«Прости, но мы хотим поговорить наедине. Можно?»

«Конечно. Я подожду здесь.»

Харрисон кивнул без колебаний, и я почувствовала угрызения совести. Я жестом пригласила Люци внутрь и открыла дверь.

Хванггыми, увлечённо поедавшая свой корм, обернулась на шум.

Утром она дремала, и я не стала её будить, отправившись на завтрак одна. Я уже обрадовалась, что она кушает, как вдруг…

«Ппяк?! Ппяк! Пя-пя-пя-пя! Ппяк!»

Заметив Люци, Хванггыми с диким криком подлетела к нему.

«Хванггыми! Ко мне!»

Я поспешно окликнула её, заметив, как свирепо она настроена. К счастью, она ещё не совсем потеряла контроль, уселась мне на ладонь.

«Ппяк-ппяк-ппяк! Пя-пя-ппяк!»

Но крылья она всё же расправила и злобно клюнула воздух перед носом у Люци.

[Хотя раньше Хванггыми была более снисходительна к нему, даже получала от него «карманные деньги,» сейчас явно что-то произошло.]

«Успокойся уже, Хванггыми.»

Я ласково провела по её перьям, она начала успокаиваться. Только я подумала, что опасность миновала, как вдруг…

«Она потолстела.»

Люци, всё это время молча наблюдавший за птицей, вдруг выдал это хладнокровно и без капли сочувствия.

«Ппяк?! Ппяяк?! Ппяк!!»

Хванггыми взорвался от ярости, она явно поняла, что именно сказал Люци.

Я тут же зажала её в ладонях, не давая подлететь. Она вырывалась со всех сил, стремясь атаковать обидчика.

[Хм…если честно, она и правда прибавила в весе…]

[Я тоже это заметила, но вслух, конечно, не скажу.] Я поспешно встала на её сторону.

«Она не толстая. Она…пушистая.»

«Что?»

Люци явно не ожидал такого объяснения.

«Холодать начинает, вот и набирает оперение. Не волнуйся, Хванггыми, ты просто пушистик.»

Я чмокнула её в макушку, она довольно утихла и даже перестала брыкаться.

«Ппяк-ппяк! Ппяк-ппяк!»

[Похоже, и птицы, и люди не любят, когда их называют толстыми.]

Я аккуратно поставила её к миске.

«Успокойся и доедай. А я пока поговорю с Люци.»

«Ппяк!»

Она фыркнула в сторону Люци и сосредоточилась на еде.

«Садись.»

Я устроилась на кресле и указала Люци на стул напротив.

«Но ведь она правда растолстела…»

Я тут же метнула в него взгляд. Он понял намёк и замолчал.

[Мог бы промолчать. На ровном месте себе же хуже делает.]

Но даже под моим недовольным взглядом Люци продолжал в упор смотреть на меня. В его глазах горел такой огонь, будто он хотел запомнить каждую черту моего лица.

И в этот момент я поняла, я ведь действительно хотела с ним поговорить.

«Можешь не смотреть так открыто?»

«Я же сказал, что хочу на тебя смотреть.»

Он ни на секунду не отвёл глаз, будто больше в мире ничего не существовало.

«Ты доводишь меня до немоты.»

«Ты сказала, что уходишь. Вот я и смотрю, пока могу.»

«Я и не знала, что ты способен на такие слова.»

«Потому что раньше не говорил. Но теперь я хочу, чтобы ты всё поняла. Без недомолвок.»

Его уверенность лишала меня дара речи. А ведь я тоже хотела кое-что сказать, но теперь это было особенно трудно.

«Говори свободно.»

«Что?»

«Не сдерживайся. Я выслушаю всё, что ты скажешь.»

Люци, казалось, понял мою нерешительность и старался быть тактичным. Но чем больше он проявлял деликатность, тем труднее мне становилось заговорить.

«Я догадывался, что это будет не то, что я хочу услышать. Не держи это в себе, скажи.» - тихо произнёс он.

[Иногда он казался таким взрослым, почти пугающе зрелым.] Услышав, что он уже все понял, я набралась решимости и начала говорить:

«Думаю, вчера я недостаточно чётко выразилась...Просто была слишком растеряна.»

[Я действительно сказала, что не могу принять его чувства. Но из-за напора Люци мои слова будто растворились, не успев прозвучать по-настоящему. Теперь я поняла, возможно, он просто не услышал их всерьёз.]

«Я понял.» - спокойно сказал он.

«Ты понял, и всё равно ведёшь себя вот так?» - в голосе невольно проскользнуло возмущение.

«Я же говорил, что собираюсь тебя покорить.»

Он был уверен в себе, будто объявил настоящую войну. Его настойчивость давила, оставляла неприятный осадок.

[Мне не хотелось говорить это вслух. Я не хотела его ранить. Но молчать тоже было невозможно.]

«Это не похоже на покорение. Это...тяжело. Мне некомфортно от твоего поведения.»

[Честно говоря, это меня тяготило. Люци изменился слишком резко, и вместо волнения я ощущала только смятение.]

«Наверное, потому что это для тебя непривычно.» - его голос стал ниже, тише.

Он пытался скрыть боль, старался держаться, будто ничего страшного не происходит. И от этого становилось только тяжелее.

Но я не могла остановиться.

«Я не могу ответить тебе взаимностью.»

Я смотрела ему прямо в глаза, и видела, как боль медленно проступает в его взгляде.

«Я ведь не прошу тебя ответить сразу.» - тихо сказал он.

От одной моей фразы он будто сжался изнутри.

«Ты даже в себе ещё не разобралась. Так зачем ставить точку, ещё даже не начав?» - его голос звучал как мольба. Он просил не отталкивать его вот так, холодно и окончательно.

«Я тоже покажу тебе себя с другой стороны…»

Он так смотрел на меня, словно хотел остаться в этом взгляде навсегда. Его глаза, полные искреннего желания, будто кричали: «Не закрывай передо мной дверь». И от этого мне становилось трудно дышать.

Он выглядел так, будто из последних сил держится, лишь бы не сломаться.

«Прости.» - прошептала я.

И потому мне пришлось быть ещё твёрже.