Тогда я была слишком смущена, что не услышала от него: «Я тебе нравлюсь», чтобы заметить что-либо ещё.

Но после разговора с Люци стало ясно: возможно, у Харрисона были иные причины и свои чувства.

«Надеюсь, ты не уйдёшь от ответа, как в прошлый раз, и скажешь честно.»

Харрисон нервно вздохнул. Сначала замешкался, потом наконец произнёс:

«Да. Ты мне нравишься.»

Его голос дрожал, будто он сдерживал эти слова слишком долго. [И в этом дрожащем голосе, в его взгляде, полном волнения, было столько искренности, что я невольно спросила себя: «Почему же я не поняла этого тогда?»]

[А, мои чувства…были слишком запутанными.]

«Всё как-то слишком сложно, правда?» - тихо сказала я.

Он будто уловил что-то в моих словах, и сжал руки, опустив голову, как будто ждал приговора.

После разговора с Люци я многое переосмыслила.

[Ты просто никогда не любила нас.]

Эти болезненные слова заставили меня взглянуть на себя со стороны.

[Я ещё не до конца разобралась в своих чувствах, но в одном была уверена: я никого из них не любила.]

[Они были дороги мне, по-своему. Но это было не то, что чувствуют влюблённые.]

[Поцелуй Люци только всё подтвердил.]

[Я и представить не могла, что он сделает такое. Да и не думала, что между нами вообще может быть что-то подобное.]

[Но почему тогда он выглядел таким растерянным и смущённым?]

Меня удивляло, как неловко ему самому было после этого.

[Почему я вообще об этом думаю?]

Я прикоснулась к щеке, будто ощущение его губ всё ещё не исчезло.

Чем больше я размышляла, тем яснее понимала: [наши чувства с ними просто…были разной глубины.]

[Но, даже не испытывая любви, я не могла относиться к ним иначе, кроме как по-доброму.]

[Наверное, именно эта моя одинаковая доброжелательность и сбивала их с толку. Они сомневались, не были уверены в моих чувствах, и потому не решались сделать шаг.]

[Мне стало стыдно. Я не понимала собственных эмоций, но всё равно ранила их, своей неопределённостью и беспечностью.]

И вот ещё, что сказал тогда Люци, слова, что задели меня особенно сильно:

[Айсвин, это нормально, что ты меня не любишь.]

[Подумай сама. Я никогда не подходил к тебе как к девушке.]

[Они, возможно, были растеряны из-за моего поведения…]

[Но и я тоже была в замешательстве.]

[Словно намекали на чувства, но никто из них не переходил границу.]

[Я думала, что…главная героиня этой истории, это я.]

[И потому считала: ну конечно, они все влюблены.]

[Я была уверена, потому что предполагала это. Но никто ведь прямо мне так и не сказал.]

[Когда Дамиан ворвался на ту встречу с потенциальными женихами, я подумала, что он пришёл, потому что изменил своё отношение.]

[Он говорил, что мы друзья. Но так и не сказал, что я ему нравлюсь. И я так и не поняла, что он вообще чувствует.]

[И как я сбивала их с толку, так же и они сбивали меня.]

[Может быть, именно поэтому я не могла искренне ответить ни одному из них?]

[Мы просто…ранили друг друга.]

[Потому что не говорили прямо.]

[Поэтому сейчас, я должна сказать всё.]

«Прежде всего, спасибо тебе, Харрисон. За то, что ты…чувствовал ко мне это. Но…извини. Я не могу ответить тем же.»

Харрисон глубоко вдохнул. Попытался улыбнуться, будто говоря: «Всё в порядке», но улыбка тут же расплылась. Его лицо выглядело странно: словно он старается казаться спокойным, но не может.

[Мне было жаль. Но я не могла утешить его. Потому что боялась, ещё больше ранит.]

«Прости, что так долго не понимала. Прости, что задела твои чувства своей неопределённостью.»

Я могла только извиниться.

[Я была слишком юной, и потому они тоже были осторожны. И всё вот так закрутилось.]

[Наверное, у Харрисона тоже были свои обстоятельства, которых я не замечала…]

Я сдержала вздох.

«Всё в порядке. Я знал.»

И от его одинокой, тёплой улыбки мне стало ещё больнее. И…благодарно. Он старался не показывать боль, хотя она, очевидно, была.

«Прости, что я до сих пор…такая неопытная.»

Я вновь извинилась, уже за то, что не умею по-настоящему разбираться в себе. И тогда Харрисон посмотрел на меня спокойнее, с лёгкой улыбкой:

«Но мне нравилась именно такая Айсвин. Чистая и светлая.»

Я вздрогнула. Не ожидала, что он снова скажет: «нравилась». Почему-то я покраснела.

[Сначала Люци стал говорить откровенно, теперь и Харрисон.]

И это смущало меня.

«Я не такая уж чистая. И не светлая.»

«Для меня, светлее всех.»

Харрисон без тени стеснения сказал такие приторные слова, что я чуть не задохнулась. [Они оба сегодня, просто невыносимо настойчивые.]

«Такое ощущение, что впервые слышу от тебя такие вещи.»

«Я раньше сдерживал себя. А из-за этого, только сильнее ранил тебя. И пожалел. Не хочу больше так.»

[Харрисон всегда умел так говорить?]

Он так раскрылся, что я даже слегка оторопела. Он снова улыбнулся, как будто это признание и мой отказ его немного освободили.

[Но если он не хочет больше сдерживаться…значит ли это, что он не собирается сдаваться?]

Я уже хотела спросить, но Харрисон опередил:

«А кто тебе всё-таки нравится, Айсвин? Это…случайно не Лю...»

«Что?! Нет! Никто!» - я вскрикнула, испугавшись, что он скажет то, что я сама боюсь произнести. Харрисон удивлённо нахмурился.

«Значит, ты никого не выбрала?»

Слово «выбрала» заставило меня почувствовать себя какой-то…особенной.

«Это вообще не про выбор.»

«Просто…ты слишком популярна. Я волновался.»

Я чуть не провалилась сквозь землю от стыда.

[Как он мог столько держать в себе, если вот так свободно говорит сейчас?]

«Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что значит, «нравится».

«Не понимаешь?»

Харрисон смотрел с удивлением. А мне стало стыдно: [как же так, в моём возрасте, а я даже в чувствах не разобралась.]

«Люци сказал, что мои чувства…как у ребёнка. И я поняла: он прав.»

Чем больше я об этом думала, тем очевиднее это становилось.

[Словно игра в домик: «Раз он мой муж, значит, я должна его любить.»]

[Я ведь просто ждала, когда кто-нибудь в этом "доме" первым признается.]

[Это было глупо. И удивительно, что я не поняла этого раньше, пока Люци не сказал вслух.]

[Если подумать…]

[Сколько же раз я твердила себе: «Я - главная героиня.»]

[Кажется, я до сих пор не до конца осознала, что попала в мир романтического фэнтези.]

[Наверное, потому что в прошлой жизни всё время училась и ничего не видела, а в этой сразу оказалась в сложных, но неопределённых отношениях.]

[У меня ведь ни в первой жизни, ни во второй…не было настоящей любви.]

Я попыталась отогнать грустные мысли.

«Люци сказал, что это было очевидно...Но Харрисон не знал?»

«…Я тоже не знал.»

«Ну хоть кто-то не заметил.» - вздохнула я с облегчением.

Но стоило мне немного выдохнуть, как последовал неудобный вопрос:

«Тогда...ты продолжишь ходить на встречи с женихами?»

Харрисон задал его так внезапно, что я растерялась. Всё происходило слишком быстро, и я не успевала за развитием событий.

[Я уже согласилась встретиться снова с Чарльзом, с которым познакомилась на одной из таких встреч. К тому же у меня были запланированы разговоры и с другими.]

[А, ещё нужно было как-то поговорить по-человечески с Дамианом. И если вспомнить про Люци, который недавно признался мне в чувствах…полный хаос.]

[У меня ведь ни разу не было настоящих отношений…А, теперь что это вообще? Какой-то мужской ураган вокруг меня.]

«Я сама уже ничего не понимаю.» - честно призналась я.

[У меня не было опыта, и потому не было ответа.] Я только тяжело вздохнула.

Харрисон снова задал вопрос:

«Но точно ведь никого нет, кто тебе нравится?»

«А?»

«Это ведь не Его Высочество, наследный принц Люций?»

Я не ожидала, что он вот так напрямую заговорит об этом.

«Эм…Ну, нет. Не в этом дело.»

Я почувствовала, как теряюсь под пристальным, серьёзным взглядом Харрисона, и ответ вышел каким-то неуверенным.

«Тогда…дай и мне шанс.»

«Что?»

«Ты же сама сказала, что пока никого не любишь. Так дай шанс и мне.»

В его голосе прозвучала решимость. [Не похоже на того Харрисона, который всегда стоял в стороне. Я даже немного испугалась, ведь я уже однажды отказала ему.]

«П-почему ты вдруг так говоришь?»

«Я же не прошу, чтобы ты сразу ответила взаимностью. Просто…пусть и у меня будет возможность.»

Я замолчала, не зная, что сказать.

[Я не была уверена, смогу ли когда-нибудь влюбиться в Харрисона. Да что там, я вообще пока не чувствовала, что способна влюбиться в кого-либо.]

[Сказать, что даю ему шанс, значило бы дать ложную надежду. Но и категорично отказать сейчас…я тоже не могла.]

Харрисон заметил моё колебание и тихо добавил:

«Я и с самого начала не смел быть жадным на твоё внимание.»

Слова «с самого начала» почему-то отозвались глухой тяжестью в груди.

А его улыбка снова стала грустной.

«С какого момента? Нет…почему?»

«Потому что рядом с тобой всегда был Его Высочество.»

«А…» - тихо выдохнула я.

[Кажется, я поняла, к чему он ведёт.]

Я не знала, как ответить, но Харрисон не стал ждать и заговорил снова, с горечью, которую давно, видимо, носил в себе:

«Я не мог встать между вами.»