Когда я нажала "Да", ластик с приглушенным хлопком присосался к голове Томми.

Удаление памяти начнется по ключевому слову.

— История Хейне, услышанная ею от Анны.

Прошептав, я увидела, как ластик, словно червь, ввинчивается в голову Томми.

Получилось?

Я распахнула окно "Благосклонность", чтобы проверить…

【Томми】 Благосклонность [0] Подозрение [0]

У "Томми" нет чувств к "Хейне".

Показатели благосклонности и статус сообщения Томми вернулись к норме.

— Уф…

Наконец-то я смогла свободно вздохнуть.

— Сестра!

Подбежавшая Анна протянула мне куклу. Старую, потрепанную куклу. Косички из коричневых волос торчали неряшливым пучком, рассыпаясь клочьями. Вместо одного глаза зияла черная пуговица. Платье, нечто вроде испачканной униформы горничной, обтрепалось, нитки свисали грязными сосульками.

Что это за кукла?

— Это моя любимая кукла. Ее зовут Эмма.

— Эмма?

— Да.

— И кто же эта Эмма?

Анна на мгновение замялась, а затем весело выпалила:

— Кукла-учительница!

— Учительница?

— Да. Она была моей воспитательницей в детском саду, где я жила до того, как обрела семью.

С этими словами Анна крепко обняла куклу, из которой клочьями лез наполнитель.

Она действительно ее любит.

— А теперь что мы будем делать? – спросила Анна, искорки заплясали в ее глазах.

— Ч-что?

— Ты же сказала, принести куклу, чтобы поиграть с тобой, разве нет?

— Ну… это…

— Ты не хочешь со мной играть?

Если я сейчас откажусь, эти глаза, искрящиеся улыбкой, снова станут ледяными?

Ладно, пока сделаю то, что хочет Анна.

Я уже собиралась кивнуть, как вдруг…

Тук!

Что это?

Пол ощутимо задрожал, и в тот же миг…

— Хейна, Декир!

— Хейна!

Зион и Роуз ворвались в комнату.

Не вовремя…

— Тьфу, еще люди.

Анна надула губы и пнула лакированной туфелькой пол. Приход незваных гостей явно ее не порадовал.

— Эти люди тоже твои друзья, сестренка?

— Э-э… ну, это…

Я сомневалась, что Анне понравится, если я скажу, что эти двое – мои друзья.

Пока я лихорадочно соображала, Анна прошептала мне на ухо:

— Мне не нравятся они оба, но я постараюсь с ними ладить, потому что они твои друзья. Они ведь не скажут, что ненавидят меня, как брат Томми.

Она игриво моргнула карими глазами, словно ожидая похвалы.

К счастью, Анна была настроена дружелюбно по отношению к ним двоим.

Нужно быстренько объяснить Зиону и Роуз ситуацию, попросить их немного поиграть с нами – и все закончится!

Но, как водится, все пошло совсем не по плану.

— Хейна, живо отойди от этой призрачной девчонки! – заорал Зион во весь голос, как обычно. Лицо Анны мгновенно исказилось от слова "призрачная".

— Я не привидение! Я подруга твоей сестры Хейны!

— Подруга, говоришь? И она называет тебя сестрой, как будто вы близки…

Зион перевел взгляд на меня.

— Хейна, это правда, что говорит это призрачное дитя?

— Нет, Зион, я…

— Сестра, ну что ты молчишь! Скажи им! Мы с тобой – лучшие подруги, а брат Томми – тот, кого ты любишь!

— Хейна? Что все это значит? Призрачное дитя – подруга, а Томми…

Зион с явным недоумением переводил взгляд с меня на Томми.

— Сестра! – Анна настойчиво продолжала требовать признания в нашей дружбе, ее голос был полон ожидания.

Я чувствовала, как схожу с ума.

— Хватит! Хейне и так нелегко, – Роуз выступила вперед, закрывая меня собой. – Почему Хейна должна любить такого, как Томми? Зион, ты же не веришь этой ерунде, правда?

Зион замолчал, словно получив пощечину.

Роуз!

Почему она мне помогает?

— А ты, – Роуз повернулась к Анне, – Хейна не хочет дружить с призраком, как ты. Мы уходим отсюда, так что не приставай к ней.

Она только что добила меня, сказав то, чего говорить нельзя было ни в коем случае.

— Сестра, это правда?

Ее большие прозрачные глаза, словно бусины, налились кровью. Руки, сжимавшие куклу, побелели.

— Сестра…

Ох, нет…

Анна, минуту назад сияющая улыбкой, склонила голову набок.

Все замерли, словно их окатили ледяной водой.

В комнате повисла звенящая тишина.

Из ниоткуда начал доноситься шепот. Едва слышный, жуткий смех царапал барабанные перепонки.

— Анна злится! — Кто рассердил Анну? — Плохо, плохо!

Это…

Бесчисленные куклы, заполнявшие комнату, почувствовали гнев Анны и одна за другой пробуждались к жизни.

Анна заговорила ледяным, убийственным голосом, лишенным малейшего намека на детскую невинность:

— Почему ты не отвечаешь?

Инстинктивно почувствовав надвигающуюся опасность, я открыла рот, не думая о правдоподобности:

— Анна, успокойся, пожалуйста. Я все объясню. Просто…

— Не надо!

Вместе с резким, визгливым криком смех кукол мгновенно прекратился.

— Сестра, ты же сказала, что мы с тобой – лучшие подруги, правда?

Я судорожно закивала. Неважно, если моя репутация будет растоптана.

Сейчас главное – успокоить Анну.

Я решила дать Анне тот ответ, который она хотела услышать. Но…

— Тогда… Можно мне убить тех двоих? Они мне не нравятся.

Я не смогла ответить на этот вопрос.