46

— У меня есть и другие тренировки, так что я не могу уделять фехтованию слишком много времени. Одного раза в неделю будет вполне достаточно.

— А!.. Понятно. У тебя ведь другое основное оружие… когда тебе удобно?

— В любой день, кроме вторника, четверга и субботы.

— Сегодня как раз суббота. Тогда утром в воскресенье?

То есть, она предлагала начать тренироваться уже завтра.

В моем завтрашнем расписании все равно не было ничего, кроме самостоятельных занятий, так что какая разница.

Таким образом, суббота закреплялась за профессором Радвисином, а воскресенье — за тренировкой с Вигдис. Все выходные были расписаны.

«Тем не менее, если нужно будет куда-то выбраться, в понедельник утром у меня только лекции, а в пятницу вторая половина дня свободна. Или можно будет уйти сразу после утренней тренировки с Вигдис!..»

Я мысленно пробежался по своему графику, убедился, что накладок нет, и кивнул.

— Тогда завтра в восемь утра на общей тренировочной площадке. Со временем, возможно, переберемся в личный зал, но пока стоит сделать так, чтобы все видели наши регулярные встречи.

— В таком изложении это звучит как какое-то показушное свидание.

— О чем ты? Весь смысл в том, чтобы продемонстрировать окружающим наши добрые отношения, дабы у них не возникло подозрений о расторжении помолвки.

— Ох!..

«И что это за звук она издала?»

Я молча уставился на Вигдис, и она неловко сжалась, отводя взгляд.

Похоже, до такого элементарного расчета она даже не додумалась.

Вероятно, она просто ляпнула, что научит меня фехтованию, в надежде подружиться.

Я-то считал ее сообразительной, но, похоже, придется взять свои слова назад. Она, видимо, включает голову лишь отчасти.

— В любом случае, в договор нужно кое-что добавить, так что давай его сюда.

— Хочешь добавить пункт о том, что я обязана учить тебя фехтованию раз в неделю?

— Такое вписывать нельзя. У тебя не будет времени во время экзаменов и каникул.

Вигдис с недоумением посмотрела на меня, но подвинула через стол договор и ручку.

Затем ее взгляд упал на пончик передо мной, и она мельком взглянула на меня.

Наверное, за разговором она о нем и забыла, но как только напряжение спало, аппетит взял свое.

— Ешь.

Я повторил то, что сказал перед тем, как сесть напротив нее.

Вигдис, до этого игнорировавшая пончик, теперь без колебаний взяла вилку.

Понаблюдав за ней, я вернулся к договору и добавил новый пункт:

[Сторона «Б» обязуется не жертвовать своей жизнью и не подвергать ее риску ради других.]

Я не мог написать прямым текстом: «Не принимай на себя чужие удары и не умирай за других».

Это было бы слишком подозрительно.

Конечно, и так вышло несколько странно, но я был уверен, что смогу выкрутиться.

— М-м… гм, гм?!

С набитым пончиком ртом Вигдис издала какой-то нечленораздельный звук, а ее глаза округлились от явного изумления.

Судя по тому, как быстро она жевала, ей не терпелось спросить, зачем я вписал этот пункт.

Прежде чем она успела задать вопрос, я решил все любезно объяснить, чтобы она могла спокойно доесть.

— Похоже, у тебя есть склонность быть слишком безотказной. Если ты и дальше будешь ставить других превыше себя и всем помогать, когда ты сама встанешь на ноги?

Разумеется, это было лишь первое, что пришло в голову.

Талант Вигдис во владении мечом был не настолько слаб, чтобы помощь другим могла замедлить ее рост.

К тому же, она не была какой-то размазней, неспособной позаботиться о себе.

Неудивительно, что ее лицо выражало полное недоумение.

— Почему у тебя такое превратное мнение обо мне?..

— Превратное? Тогда тебе не составит труда подписать договор даже с этим пунктом.

Я отмахнулся от ее сомнений и вернул ей договор с ручкой.

Возможно, из-за того, что ее настороженность улетучилась, Вигдис, несмотря на новый пункт, не колебалась и не раздумывала, а сразу же поставила свою подпись.

«Если человеку не доверяют, то не упустят из виду даже малейшую деталь. Но как только доверие появляется, сомнения исчезают».

Может, она и не из тех безотказных добрячек, что кидаются помогать всем подряд, но в чем-то другом ее мягкотелость все же проявлялась.

По крайней мере, пункт 6 хоть как-то ограничит эти ее порывы.

— Мне тоже нужен один экземпляр договора. Перепиши все то же самое своим почерком, подпиши и отдай мне. Если у меня будет договор, написанный твоей рукой, я не смогу добавлять или изменять пункты без твоего согласия.

— А ты предусмотрителен.

— Это же договор.

Я всего лишь подражал почерку Карвальда Австри, но Вигдис об этом и не догадывалась.

И если кто-то, из читателеф, думает, что я пытаюсь провернуть какую-то махинацию, то нет.

Просто если однажды Вигдис заявит: «Нам ведь необязательно расторгать помолвку, правда?» — и порвет свой экземпляр, это создаст проблемы.

Я лишь хочу заранее обезопасить себя от подобной ситуации, сохранив копию.

— А вот насчет четвертого пункта… он действительно нужен? Не заговаривать со мной первой и не звать никуда — это же неудобно.

— А что, если я уберу его, а потом снова начну изводить тебя своей одержимостью? Пункт 3 означает, что я не могу мешать тебе заводить друзей, но я все еще могу появляться без предупреждения, лезть в твою личную жизнь или таскать тебя за собой. Тебя это устроит?

— Ах…

«Кажется, до нее начинает доходить, что Карвальд вполне на такое способен».

Вигдис поспешно принялась переписывать весь договор, включая четвертый пункт.

Наблюдая за ней, я понял, что настал идеальный момент высказать кое-что важное, что давно вертелось на языке.

— Ты говоришь, что тебе это ненавистно, но сама же предложила регулярно встречаться, чтобы учить меня фехтованию. А что, если я слишком привяжусь и захочу обладать тобой?

— …!!

Видимо, такую возможность она даже не рассматривала.

Вот поэтому она и была такой безотказной.

— Как насчет того, чтобы каждое утро смотреть в зеркало и повторять про себя пункт 6? Чтобы не забыть и не стать прежней размазней, когда срок действия договора истечет.

— Ты… издеваешься надо мной?

— Нет, я тебя предупреждаю. Похоже, ты уже забыла, что я за человек.

Произнеся это, я в упор посмотрел в ее ошеломленное лицо и четко проговорил каждое слово:

— Фехтованию можешь учить, но тебе не стоит слишком сближаться со мной, если не хочешь снова страдать от моей одержимости.

Шестой пункт обеспечивал хоть какую-то минимальную защиту, но будет лучше, если Вигдис не станет ко мне привязываться.

Я пытался заставить ее держаться от меня на расстоянии.

«Ну и псих ненормальный, какой же стыд!..»

Базовая манера речи этого тела и сама по себе была вымученной донельзя, но в сочетании с такими словами это был просто смертный стыд.

Настолько, что даже наблюдатели по ту сторону четвертой стены испытали бы испанский стыд.

— А-а-аргх…

Даже Ёр, казалось, корчился от неловкости, скручивая свое длинное тело в крендель.

Мне и самому хотелось извиваться вместе со своим фамильяром, но я призвал на помощь сверхчеловеческое терпение и сумел сохранить серьезное выражение лица.

— Договор еще не готов?

— С-сейчас, минутку!.. Осталось только подписать!

Взвинченная и напряженная, Вигдис быстро поставила вторую подпись и протянула мне экземпляр, написанный ее почерком.

Я добавил подпись этого тела и бросил договор Ёру.

Только тогда Ёр распутался и поместил документ внутрь сферы.

— Теперь, когда с договором покончено, я вручу тебе памятный подарок.

— Еще и подарок?..

Вигдис с любопытством посмотрела на сферу, затем перевела взгляд на меня и спросила.

Но почему-то в ее глазах читалось недоверие.

Не нужно было даже спрашивать почему — она сама все объяснила.

— Ты назвал меня размазней, но при этом подготовил награду и даже принес подарок…

— Это ключ от личного тренировочного зала. Усердно тренируйся, поскорее освой фехтование и вырвись из-под опеки семьи. Так ты сможешь расторгнуть помолвку. Я подготовил ее, потому что мне это выгодно, так что не принимай за неуместную доброту.

Говоря это, я бросил ключ Вигдис, отплатив ей за ее же снисходительность.

К слову, это был не тот ключ от зала, которым пользовался я.

Это был отдельный, подготовленный специально для Вигдис.

«И для Лейсира я тоже один приготовил. Если он бросит учебу, может, хоть небольшое развитие навыков поможет нам сохранить хотя бы одного товарища… когда бы ему его отдать?»

Как бы то ни было, я бросил ключ, рассчитывая на рефлексы Вигдис.

Как и ожидалось, она с легкостью поймала летящий предмет, бормоча себе под нос:

— Если бы не эта его манера общения, он бы многим нравился…

Мне бы и самому хотелось сменить эту чертову манеру, но я обязан поддерживать образ Карвальда Австри.

К тому же, это идеальный тон, чтобы держать на расстоянии назойливых людей, которые лезут в друзья.

Хотя от Лейсира и Вигдис так просто не отделаешься.

— Раз мы закончили, проваливай поскорее.

Я глубоко вздохнул, махнув рукой в сторону Вигдис.

Но она не сдвинулась с места.

— Прежде чем уйти, я хочу кое-о чем спросить.

— Тогда спрашивай быстрее.

— Мне на самом деле было любопытно с самого начала. Почему Кар указывает условие «когда я создам основу для независимости от семьи»? Ты и впрямь считаешь, что я смогу встать на ноги своими силами, а не через брак или переход в другую семью?..

«Так Вигдис подписала договор, даже сомневаясь в такой возможности?»

«Это разве не мошенничество?» — хотелось бы мне возразить, но ведь это я составлял условия.

Вигдис просто не знала собственного потенциала.

С точки зрения конечного результата, это никакой не обман.

— Теперь я понимаю. Кар, ты веришь, что я могу преуспеть благодаря мечу?

— Да.

— Но, как ты знаешь, я начала поздно и сильно отстаю от ровесников… я слышала, некоторые начинают заниматься еще до десяти лет. И все равно ты думаешь, что у меня получится?

— Какая разница, что ты начала поздно? Ты учишься гораздо быстрее и в итоге всех их превзойдешь.

Я мог говорить так, потому что знал результат, но Вигдис едва освоила азы, так что ее тревога была вполне естественна.

Однако добрые слова поддержки не вязались с образом Карвальда.

Поэтому я недовольно цокнул языком и рявкнул:

— Если у тебя есть время на такие бесполезные переживания, лучше пойди на тренировочную площадку и взмахни мечом лишний раз. Тебе не кажется, что это пустая трата времени?

— Если бы ты не добавил последнюю фразу, я была бы тронута до глубины души.

Я ведь просил ее так не говорить.

Но поскольку своей цели я добился, то не был разочарован, а скорее, вполне удовлетворен.