61

Лейсир и Вигдис, не замечая моего полного остолбенения, увлеченно болтали о том, почему в середине второго семестра так трудно завести новых друзей.

И вдруг выражение лица Лейсира изменилось — его будто осенило, и он начал поглядывать в мою сторону.

— Да, сейчас мне и правда нелегко сближаться с другими, но я хочу дружить с тобой не поэтому! И уж точно не потому, что считаю, будто тобой легко воспользоваться! Чем больше я тебя узнаю, тем яснее вижу, что ты хороший человек, и мне хочется узнать тебя еще лучше. К тому же, у нас похожие вкусы в чтении, мы могли бы найти общие увлечения, да и разговаривать с тобой довольно интересно. И еще… почему-то мне кажется, что тебя нельзя оставлять одного…

Эта последняя фраза…

«Неужели он и впрямь беспокоится, что меня, как какую-то размазню, могут использовать другие?»

«До чего же можно быть наивным?»

Но спорить с ним я не мог.

Возрази я, что никакой я не размазня, Лейсир тут же начнет доказывать обратное, и его голос неминуемо долетит до ушей статистов, что наблюдают за нами.

Слухи о том, что Карвальд — тряпка, разнесутся в мгновение ока.

Поэтому, вместо того чтобы цепляться к его последней фразе, я решил ухватиться за суть всего монолога.

— К чему эти внезапные оправдания?

— Просто не хочу, чтобы ты неправильно понял. Я не потому предложил тебе дружбу, что отношусь к тебе легкомысленно. Ты колеблешься, потому что слишком беспокоишься обо мне, и если мы не проясним это недоразумение, тебе же будет больно, согласен?

— Но я же сказал, что не беспокоюсь.

— Тогда в чем дело?

— …

— Если тебе больше нечего сказать и ты просто все отрицаешь, то зачем вообще утруждаться?

— А почему еще? Потому что признать это я не могу.

Подавив рвущийся наружу ответ, я плотно сжал губы.

Лейсир посмотрел на меня со странной серьезностью, а затем снова осторожно заговорил:

— Но, знаешь, на самом деле меня волнует, что думают другие. Все вокруг до сих пор навострили уши, пытаясь подслушать наш разговор, не правда ли?

— Раз уж ты это заметил, то оставь попытки со мной подружиться.

— Ты что, всегда так жил, постоянно в центре внимания? Нет, не то. Это не внимание, а банальное вторжение в личную жизнь.

Его голос, в котором зазвучало раздражение, стал достаточно громким, чтобы его услышали остальные. Он резко огляделся, словно призывая студентов одуматься.

В этот момент он выглядел по-настоящему героически.

— Ты, должно быть, все время живешь как на иголках, переживая из-за каждого своего шага. Это же просто удушье какое-то. Да, ты из герцогской семьи, но ты все еще просто студент нашего возраста…

Это не было какой-то великой речью.

И все же остальные студенты с виноватым видом начали потихоньку отворачиваться или неловко переключаться на обсуждение еды, нарочито отводя от нас свое внимание.

«Вот она, значит, сила слов главного героя в этом мире. Это что-то вроде ауры протагониста?»

Но будь на моем месте прежний владелец этого тела, все было бы иначе.

Услышь Карвальд Австри слова Лейсира, он, вероятно, был бы искренне тронут, и дело тут не в ауре протагониста.

Сочувствие к трудностям, которых никто другой не замечал, а он сам принимал как должное…

Ведь Лейсир был первым, кто отнесся к нему не как к отпрыску герцогского дома, а как к равному.

Но поскольку я не настоящий Карвальд…

«Этот парень вечно пытается запустить какое-нибудь трогательное событие. Надеюсь, он не собирается продолжать в том же духе, пока не разблокирует дружеский рут».

Прежде чем я успел растрогаться, в голову лезли именно такие мысли.

И все же, с тех пор как я вселился в это тело, мне постоянно приходится играть чужую роль и думать о том, как я выгляжу со стороны.

Поэтому слова Лейсира и впрямь вызвали во мне легкую рябь.

Но то, что другие перестанут обращать на меня внимание, еще не значит, что я смогу жить так, как хочу, верно?

Не в силах скрыть свое смятение, я посмотрел на Лейсира с растерянным видом.

Я увидел, как его лицо исказилось от смущения.

— П-прости. Я своей неуместной жалостью тебя расстроил?..

— Я сейчас выгляжу расстроенным?

— Нет-нет. Просто… каким-то сбитым с толку.

— Вот как…

Проявить жалость ко мне и отругать зевак, чтобы те прекратили пялиться, — вполне естественная реакция для того, кто смущен и растерян.

Так что мое выражение лица ни у кого не вызвало бы подозрений, и это было облегчением.

— В любом случае, раз уж это из-за меня ты упустил момент, чтобы завести друзей, будет справедливо, если я возьму на себя ответственность.

— Это значит… ты будешь моим другом?!

— Нет, я лишь говорю, что буду составлять тебе компанию за едой, пока ты не заведешь себе настоящих друзей.

Зная натуру Лейсира, я был уверен: он найдет способ подгадать время обеда и сесть со мной, чего бы это ему ни стоило.

Так что лучше сразу поставить условие: «пока не заведешь друзей».

— Обычно по выходным я обедаю примерно в это же время. Завтракаю и ужинаю — в семь утра и семь вечера соответственно. Опоздавших не жду, так что будь вовремя или не приходи вовсе.

— Понял. Постараюсь не опаздывать.

— И еще, по вторникам, четвергам и субботам я ужинаю с одним профессором. Но скоро экзамены, и он будет занят, так что на этой и следующей неделе я планирую есть на третьем этаже.

— Ужинаешь с профессором?.. Собираешься пойти в докторантуру или что-то в этом роде?

Выдав мне всю эту информацию, Лейсир не удержался от саркастического замечания.

— Мне просто помогают разобраться с Лазурным эфиром.

— Могу я спросить, что это за способность?

Я мог бы уклониться от ответа, как сделал это с Тридриком, но раз уж спросил он, я решил ответить.

Не то чтобы я открывался Лейсиру, просто я знал, что он может в любой момент посмотреть мои навыки.

«Лучше не разжигать его любопытство! Я ведь даже не знаю, что написано в моем окне статуса, так как еще не пробудился. Если там, неожиданно, вместо имени Карвальда Австри будет мое настоящее, и Лейсир это увидит — жди большой беды».

— …он может вызывать дождь.

— Это же потрясающая способность!

— …

— Почему ты вдруг замолчал?

— Я назвал тебе способность, что мне еще говорить?

— Ты что, застеснялся из-за моей похвалы?

— Мне просто больше нечего сказать.

Зная характер Карвальда, поблагодарить кого-то за комплимент было бы для него чем-то немыслимым.

В то же время, сделать вид, будто это пустяк, тоже не соответствовало бы его образу.

А начни я хвастаться, какой я великий, это выглядело бы так, словно меня раздуло от похвалы.

Ни один из этих вариантов не подходил персонажу Карвальда.

«Настоящий Карвальд, скорее всего, просто молча игнорировал комплименты, считая их лестью… которой они, вероятно, и были. Я лишь действую согласно этому анализу».

Однако Лейсир смотрел на меня с сочувствием.

Должно быть, он принял мою неспособность благодарить, извиняться и принимать похвалу за обыкновенную грубость.

— Это недоразумение.

— Что ты имеешь в виду?

— …я не хочу говорить об этом здесь, при всех.

— Значит, мои догадки верны?

— Я же только что сказал, что это недоразумение.

К несчастью, Лейсир так его и не развеял.

К счастью, вместо того чтобы подтрунивать надо мной, он сменил тему.

— Кстати, на следующей неделе промежуточные экзамены. Мы с Хельгой договорились сегодня вечером вместе позаниматься в библиотеке. Хочешь к нам присоединиться?

— Уверен, ты был бы настойчив, даже если бы я наотрез отказался.

— Так ты сразу согласишься?

— Не совсем. Я просто хочу объяснить, почему нет. В этом семестре я забил все свои факультативы практическими предметами. Из обязательных теоретических курсов осталась только «История и этика», которую я освоил еще до поступления в Академию. Так что мне не нужно специально готовиться к экзамену.

Это была полуправда.

Карвальд действительно освоил «Историю и этику» заранее, но поскольку мы с ним — не один и тот же человек…

Я тоже занимался регулярно, так что провалиться не должен.

Но чтобы быть уверенным в высокой оценке, стоило бы поучить еще.

— Может, мне в следующем семестре тоже так расписание составить… — С восхищением пробормотал Лейсир.

Зная, что никакого «следующего семестра» у него не будет, мне было нечего сказать.

Я лишь постарался скрыть горькое выражение на своем лице.

— Вигдис, а ты?

— А? Я?!

— Да. Я же сказал «вы все». Карвальд отказался, но…

— Правда… можно мне присоединиться?

Пока я с невозмутимым видом продолжал есть, Лейсир пригласил Вигдис в их учебную группу.

Она колебалась, но выглядела весьма заинтересованной.

Заметив это, Хельга тепло улыбнулась и радушно обратилась к ней:

— Конечно. Если тебе будет комфортно, приходи заниматься с нами.

— Спасибо!.. Я всегда хотела заниматься с друзьями. Ой, хотя мы ведь еще не друзья…

— А что такого особенного в дружбе? Едите вместе, учитесь вместе — вот вам и друзья.

— Хельга*!

Вигдис, которой до этого с трудом удавалось завести даже таких, «не особенных» друзей, была глубоко тронута и с трепетом произнесла имя своей новоиспеченной подруги.

Наблюдая за ними, я мысленно вздохнул.

Теперь, когда она подружилась с Хельгой, сближение Вигдис с Лейсиром — лишь вопрос времени.

— Пожалуйста, зови меня просто Хельга*.

— А, хорошо, Хельга… тогда ты тоже будешь звать меня по имени?

— Хм-м~ Знаешь, я давно хотела старшую сестру, так что я бы хотела называть тебя просто сестрой, если ты не против.

— Конечно, я не против!.. Я тоже всегда хотела младшую сестренку! У меня только младший брат…

И снова подчеркну: все поведение Хельги — это игра.

«Может, она и вправду хочет сестру, но, учитывая, что они познакомились только сегодня, скорее всего, она так устанавливает границы».

Вигдис же выглядела такой счастливой и ничего не понимала…

Глядя на ее невинную реакцию, я задумался, стоит ли мне позже ее предупредить или нет.

— Эм… я тоже… могу присоединиться к вам?… — Внезапно встрял Лиоликин.

«Он что, решил, что «вы все» относилось и к нему?»

«Или понял, что его не звали, но решил поскорее вбросить реплику, чтобы никто не заметил, как его оставили за бортом?»

Лицо Лейсира приняло слегка недовольное выражение.

Он позволил Лиоликину сидеть рядом за обедом, но, похоже, был не в восторге от идеи проводить с ним время за учебой.

Хельга же сохраняла на лице мягкую улыбку.

— Ох! Кстати, Карвальду Австри, должно быть, пришлось очень нелегко. Когда тебя донимают люди, следящие за каждым твоим шагом, когда приходится иметь дело с ужасными типами, пытающимися тебя использовать, а если этому человеку еще и совести не хватает, чтобы понять, когда стоит влезать, а когда нет, то это уж совсем…

— Кхм-кхм!!

Это был явный выпад в сторону Лиоликина.

Почувствовав это, Лиоликин замолчал и сжал свою крупную фигуру.

«Так кто это сейчас кашлянул?»

Судя по направлению взгляда Хельги, это была Вигдис.

Вероятно, ее задело слово «использование», которым упрекнули Лиоликина.

Всем было известно, что Карвальд был одержим Вигдис.

Так что никто бы и не подумал, что она сблизилась с ним из корыстных побуждений.

Но проблема была в том, что не менее известным был и тот факт, что Вигдис может учиться в Академии лишь благодаря помолвке с Карвальдом.

— …

Взгляд Лейсира, устремленный на меня, был пронзительным.

Это был взгляд, полный печали и жалости, каким смотрят на того, кто считает, что построить отношения можно, лишь добровольно позволяя себя использовать.

Попытайся я сейчас сказать, что это недоразумение, лишь повторил бы наш недавний разговор.

Поэтому я сказал другое:

— Судя по тому, как все расслаблены, у вас, как и у меня, сегодня нет занятий после обеда.

Время пришло!.. Пора вставать.

— Вигдис, насчет занятий я скажу тебе позже.

— Да!.. Тогда до ужина…

— …

При моих словах Хельга, Вигдис и Лиоликин поднялись со своих мест.

Лейсир тем временем торопливо запихивал в рот еду, от которой отвлекся на разговоры и съел лишь половину.

Я же неторопливо вертел в руках столовые приборы, сидя напротив него.

_____

(ПП. *Момент с Хельгой.

Там должно было быть обращение Вигдис к Хельге в каком-то склонение (вроде как к младшей), но я его не обнаружил на оригинале, и на анлейте.)