82

— Не может быть, чтобы в этом мире существовала болезнь, связанная с прозвищами, верно?! Я просто отказал, потому что ни называть тебя по прозвищу, ни самому слышать его в свой адрес мне не показалось правильным.

— Да почему же, черт возьми?!

— Я бы хотел спросить о том же. С чего ты так страстно хочешь называть меня по прозвищу?

— Потому что у тебя слишком длинное имя. Всё-таки пять* слогов. (ПП. Это если с корейского. На русском их всего два.)

Я ожидал эмоционального ответа — мол, хочу стать ближе, — но вместо этого он выдал причину, основанную на чистой эффективности.

Хуже того, это звучало вполне разумно, так что я едва не кивнул, соглашаясь на прозвище, сам того не осознавая.

«Соберись. Насколько важны формы обращения в человеческих отношениях…»

Титулы и имена выражают уважение и близость, раскрывают социальный статус, порой отражают эмоции и определяют дистанцию между людьми.

Обращаешься ли ты к кому-то или обращаются к тебе — это одинаково влияет на сердце.

Заявления про количество слогов — лишь предлог, чтобы меня убедить!

Если бы он собирался звать меня как вздумается, моего мнения бы не спросили, но раз он просит разрешения — это что-то да значит.

Это совершенно не тот случай, что с Вигдис, которая до сих пор зовет меня «Кар» из необходимости.

Если я позволю ему использовать прозвище, Лейсир может ошибочно принять это за то, что я открыл ему свое сердце, и станет вести себя еще фамильярнее.

Даже если имя, которое он использует, не моё настоящее, а прозвище моего одержимого тела.

Проблема в том, что чувства, стоящие за этим, дойдут до меня.

— И всё же разница между твоим именем и именами Вигдис* и Лиоликина* всего в один слог. (ПП. На русском 2 и 4)

— Но у тебя ударение в середине имени, так что произносить его немного неловко.

— Это твои проблемы.

— Мое четырехсложное имя ты тоже можешь сократить до двух слогов, так проще говорить.

— Это имя я произношу нечасто, так зачем утруждаться его сокращением?

На этом всё.

Он нахмурился, вероятно, расстроенный моим упрямым отказом.

Но я не слишком беспокоился.

Потому что...

— Погоди! Это ведь ты сейчас напрашиваешься. Так почему умоляю я?

— Разве не потому, что ты отчаянно хочешь мне помочь?

...вот причина.

Я с гордым и самодовольным видом выдал это после сегодняшней практики, а Лейсир проворчал, что я раздражаю.

Я почувствовал легкое торжество, словно немного отыгрался за все подначки в мой адрес.

Но затягивать это противостояние не стоило. Как сказал Лейсир, тот, кто нуждается, сейчас я.

Поэтому, чтобы он не сдался, я решил предложить компромисс.

— Если хочешь не денег, предложи что-то разовое, а не постоянное. На такое я, возможно, соглашусь.

— Сделка? Ты правда не знаешь, как сближаться с людьми…

Лейсир пробормотал что-то себе под нос и замолк.

Кажется, я догадываюсь, что он собирался сказать, но не смог.

«Он это ненавидит? Ему некомфортно?»

Будь всё так просто, он бы не запнулся, оставив фразу незаконченной.

«Ему страшно? Он нервничает?»

Наверное, именно это он и хотел спросить».

Пока я нервно прикидывал, как ответить, если он действительно озвучит этот вопрос, он тихо вздохнул и вернулся к сути.

— …неважно. В общем, если только разовое, можно я посмотрю, как ты сегодня тренируешься?

— Ты нацелился на победу в турнире и считаешь нормальным праздно наблюдать за чужой тренировкой?

— Эй, наблюдение за чужими тренировками — это тоже своего рода тренировка.

Его нахальство было нечто.

— В любом случае, здесь открытое пространство. Ты не можешь рассказать мне о расположении эфирных ядер в уме. Даже если сейчас никого нет, кто угодно может пройти мимо. Если кто-то внезапно появится, и ты потеряешь концентрацию, я окажусь в опасности. Ты же не всерьез ожидаешь, что я пойду на такой риск?

Справедливо. Будь то сделка или помощь, если я хочу получить его содействие, нам придется тренироваться в приватном зале вместе.

Так что позволить ему посмотреть на мою тренировку — не такая уж большая цена.

Хотя я не могу не задаться вопросом: правда ли Лейсиру интересно, как тренируются другие, или он просто ляпнул первое, что пришло в голову, в качестве цены.

«Вероятно, он не хотел брать с меня плату за помощь, вот и сказал первое попавшееся!..»

Если я откажусь и от этого, он может потребовать что-то еще более неудобное или вовсе сдастся.

Так что я решил просто сделать вид, что всё нормально.

И всё же пускать Лейсира в свое пространство — это совсем другое дело.

— Тогда пойдем в твой зал.

Поскольку сделка была заключена, мы сразу двинулись в путь.

Внутри личного тренировочного зала Лейсира было так же, как и у меня — совершенно пусто, ничего лишнего.

— Я оставил сменную одежду в душевой. Пойду заберу и заодно переоденусь, а ты пока готовься.

Если он собирался только смотреть на мою тренировку, особой нужды переодеваться не было.

Может, чтобы оправдать свою отговорку про оставленную здесь одежду, Лейсир настоял на переодевании и ушел в душевую.

Может, он планировал вмешаться, если моя тренировка покажется ему небрежной.

Но раз он уже ушел, вытаскивать его было бессмысленно, так что я оставил его в покое.

— Ёр, тренировочную одежду.

Я отдал Ёру короткую, сухую команду, опасаясь, что Лейсир в душевой может меня услышать.

Лейсир уже видел, как я ласково говорю с Ёром, и хотя я тогда притворился смущенным, сейчас было естественно проявить осторожность.

— Ня-а~!

Мудрый дракончик, казалось, понял мое затруднительное положение и без жалоб потряс своей жемчужиной (ёыйчжу).

С чистым звоном колокольчика одежда выскочила наружу.

Я снял то, что было на мне, отдал Ёру и надел вещи, которые выдала жемчужина.

Лейсир вышел из душевой как раз тогда, когда я надевал обувь.

Не глядя на него, я закончил обуваться и взял у Ёра резинку для волос, чтобы собрать их в высокий хвост.

Только тогда Лейсир, который тихо ждал, заговорил.

— Готов? Начнем?

Он сидел на полу, скрестив ноги; похоже, хотел оказать обещанную услугу, прежде чем взять плату.

Причин отказываться не было.

— Мне положить руку тебе на голову?

— Нет. Я должен указывать путь, так что просто положи руку мне на спину и жди. Когда почувствуешь, что мой эфир коснулся твоей ладони… ты знаешь, что делать дальше, верно?

— Значит, я просто следую по пути, который мой эфир проложит через твой.

— Да, именно так.

Я сел позади Лейсира и положил руку ему на спину.

Внезапно показалось, будто жанр сменился с фэнтези на уся.

Мысль была глупой, так что я закрыл глаза и сосредоточился на фиолетовом эфире, прочно укоренившемся в моем нижнем даньтяне.

Общеизвестно, что эфир Карвальда не содержит яда.

Но говорили, что в фамильном фиолетовом эфире есть не только баффы, но и ядовитые атрибуты.

Поэтому на всякий случай я собрал на ладони чистый, очищенный эфир, исключив любые врожденные свойства, и стал ждать.

Вскоре я почувствовал, как эфир Лейсира мягко коснулся моей ладони, словно постучавшись.

Цвета я не видел, но, судя по ситуации, это наверняка был Серебряный Эфир.

Я вытянул собранный на ладони эфир в тонкую длинную нить и впустил его в тело Лейсира.

Сопротивления не было.

Напротив, я почувствовал, как эфир Лейсира, словно хватая меня за руку, обвился вокруг кончика моей эфирной нити.

В этом состоянии Лейсир начал медленно направлять его, ведя свой эфир вдоль позвоночника, поднимаясь по шее к самой глубине головы.

Он указал путь, а затем внезапно отпустил мой эфир и скользнул куда-то в сторону.

Я ощутил сгусток спокойной и стабильной энергии.

Я запомнил его расположение и медленно вытянул свой эфир из тела Лейсира, словно сматывая нить в катушку.

— Фух…

Я выдохнул, убирая руку, напряжение отступило.

В этот момент в голове внезапно всплыл голос Лейсира: «Твои угрозы причинить мне боль на самом деле кажутся безобидными».

Чувствовать открытое облегчение было неловко, так что я быстро отряхнулся и встал.

— В разуме действительно есть сосуд, способный удерживать эфир. Будь это ложью, я бы просто ушел тренироваться к себе, но раз ты сдержал обещание, я сдержу свое.

— Ты умрёшь если скажешь спасибо?

— Это была полезная информация для моего роста. Не знаю, поможет ли тебе наблюдение за моей тренировкой, но надеюсь, ты что-то извлечешь.

Это была просто сделка, так что «спасибо» я говорить не буду.

Когда я продемонстрировал эту решимость, Лейсир покачал головой, словно говоря: «Ничего не поделаешь».

— Так какую тренировку ты будешь проводить?

— Думаю попрактиковаться с эфирным кнутом… но, честно говоря, это не систематическая тренировка.

— Даже при том, что твоя семья веками использовала кнуты как оружие?

— Фамильяры дома Австри — это тип, который защищает своих хозяев и сражается на передовой. Возможно, поэтому не было нужды оттачивать боевые навыки или разрабатывать техники самостоятельно.

— Тогда почему ты настаиваешь на самостоятельных тренировках?

На вопрос Лейсира есть два ответа.

Один — чтобы повысить шансы на выживание в Демоническом владении, но поскольку только я знаю, что оно вот-вот прорвется в этот мир, сказать этого я не могу.

Второй — Ёр, будучи восточным драконом, не силен в рукопашном бою, так что я объяснил это туманно.

— Мой фамильяр — мудрое, благородное и таинственное существо, так что драки в стиле «собачьей свалки» нам не подходят.

— Эм… ну да… кошки обычно не дерутся как собаки… но разве фамильяры твоих предков и семьи…

— Не сравнивай. Ёр особенный и великий.

— Я конечно знал, что он очень дорожит Ёром, но теперь ясно, что Карвальд Австри — безнадежный папаша-наседка…

— …правда?

В корейских фэнтези-романах типичное выражение, описывающее дракона, — «великое существо».

Мудрый, благородный и таинственный — характеристики восточных драконов.

Поэтому я просто констатировал факты, отбросив личное мнение.

И всё же Лейсир умудрился повесить на меня ярлык «папаши-наседки» вдобавок к уже выданному «цундере».