49

— Эм…

— Это уже запланированная встреча, мы просто меняем место, так что я не нарушаю обещание не заманивать тебя куда-либо. Кроме того, разве я не предупреждал, что место может смениться? И, учитывая обстоятельства, это, пожалуй, неизбежно…

— Что?..

Я рефлекторно затараторил, оправдываясь на оклик Вигдис, но, поймав ее вопросительный взгляд, осознал свою ошибку.

Я-то думал, она сейчас отчитает меня за нарушение договора.

И только теперь понял, что дело не в этом.

«Точно, Вигдис не из тех, кто станет придираться к подобным мелочам. Я изначально включил этот пункт, чтобы просто держать ее на расстоянии. Даже если я его слегка нарушу, ей, скорее всего, будет все равно. Я ведь знал это…»

«Неужели она — та самая девушка, что оказалась меж двух огней, между двумя ключевыми фигурами оригинального романа, включая главного героя?»

Найти подходящий ответ сразу было сложно.

Мои спутанные мысли бесцельно блуждали и смешались в полный кавардак.

— Зачем ты меня позвала?

— А, я насчет того человека…

— Мне не особо интересно о нем говорить.

— Кар, ты в порядке?

Не знаю, с какой целью Вигдис задала этот вопрос.

В любом случае, мой ответ был практически предрешен.

Было бы смешно сейчас заявить, что я не в порядке.

— А с чего бы мне быть не в порядке?

Так было даже лучше. Лейсир наконец-то ушел.

Хотя его обиженное лицо, когда он отвернулся, так и стояло перед глазами, это было последствие, которое он навлек на себя сам.

Держался бы на расстоянии, когда я его вежливо отталкивал.

«Почему он все лез и лез?»

«Он, должно быть, теперь по-настоящему меня ненавидит. Не Карвальда, а меня!..»

Это было вполне естественно.

Всем известно, что Лейсир страдал от издевательств этого тела.

Под столькими взглядами ему было нелегко подойти ко мне первым и вести себя дружелюбно.

Должно быть, он переступил через свою гордость, чтобы заговорить со мной.

А я эту гордость разбил вдребезги, швырнул на землю и растоптал.

«Неудивительно, если он затаит обиду!»

Даже сейчас я нет-нет да и думал, не придет ли главный герой однажды меня убить.

Я знал, что Лейсир не такой мелочный.

И все же не мог не беспокоиться на всякий случай.

— Ты точно в порядке?..

— Мя-я-яу…

Хоть я и пытался сохранить бесстрастное выражение, все отразилось у меня на лице.

Вигдис снова спросила, все ли со мной хорошо, и Ёр обеспокоенно мяукнул.

Не понимаю, почему они беспокоятся обо мне, когда есть настоящая жертва.

Допустим, Ёр так реагирует, потому что я для него в приоритете.

«Но почему Вигдис так себя ведет?»

«Может, потому что вокруг много зрителей, и, будучи моей невестой, она не может просто бросить меня и побежать за Лейсиром».

«Так что, возможно, она просто проявляет заботу о моем состоянии здесь и сейчас?»

— Раз уж смутьян ушел, давай продолжим тренировку.

— Разве не мои бездарные объяснения были бесполезны?

— Я хочу понаблюдать за тем, как ты владеешь мечом.

— А, да…

Вигдис с сомнением отошла на несколько шагов.

Даже вынимая меч из ножен, она продолжала нервно поглядывать на меня.

Но, закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, она вновь их открыла, и от прежней робости не осталось и следа.

Она отбросила все тревоги и мирскую суету, сосредоточившись исключительно на своем клинке.

Но я так не мог.

Мои мысли постоянно уносились прочь.

«То, что я не хочу, чтобы ранили меня, не дает мне права ранить других. Ни у кого в этом мире нет такого права».

Даже когда я пытался убедить себя, что это было неизбежно, на душе все равно было неспокойно.

Я пытался обмануть себя, свалив всю вину на Лейсира, но это было бесполезно.

Можно закрыть небо ладонью, но от собственного сердца ничего не скроешь.

«Как же мучительно видеть, что из-за тебя кому-то больно…»

«Какие же нервы у людей, которые с легкостью причиняют боль другим?»

«Я не мог этого понять и не хотел понимать».

От этого было еще больнее.

— Мя-я-яу…

Ёр, должно быть, и вправду волновался, потому что ласково потерся головой о мое плечо.

Но даже это меня не взбодрило.

Разумеется, сосредоточиться я тоже не мог.

— Вигдис, объясни-ка то движение… хм, нет, забудь.

— А?

— На сегодня тренировку закончим. И не иди сразу в общежитие, а загляни в библиотеку и возьми пару книг по анатомии.

— ……

В итоге я, сославшись на неумение Вигдис объяснять, сбежал в свою комнату.

Только там я смог наконец свернуться калачиком и утонуть в своей тоске.

Ёр обвился вокруг меня, пытаясь утешить.

Я был благодарен этому умному и заботливому дракончику, но в то же время мне было ужасно стыдно, что я не тот хозяин, на которого можно положиться.

И это при том, что я такой жалкий.

— …и все же, поесть надо.

Будь я один, пропустить обед-другой не имело бы значения.

Но я не мог позволить Ёру голодать.

Взглянув на часы, я увидел, что уже начало первого.

Не помню, когда я вернулся в комнату — был не в том состоянии, чтобы следить за временем.

«Можно ли отправить Ёра в столовую одного? Вдруг его кто-нибудь обидит, пока меня нет рядом!»

Я принял решение и должен был действовать быстро.

Если я и дальше буду так раскисать, то еще комментарии посыплются: «Главный герой — такая размазня, дропаю».

Так что пора перестать быть жалким.

Я встал и посмотрел на свое отражение в зеркале.

Цвет лица был тусклым, но это можно было списать на темные круги под глазами.

Благодаря этим кругам меня однажды приняли за аспиранта и заставили разбирать диссертацию, которая мне и даром была не нужна, так что иногда они даже помогали.

В уголке правого глаза что-то было, и я потер его пальцем.

Поняв, что это родинка, я уже собирался опустить руку, но вместо этого поднял вторую и закрыл лицо ладонями.

Медленно успокоив дыхание, я провел по сухому лицу и опустил руки.

Затем я примерил фирменное надменное и высокомерное выражение лица Карвальда Австри.

Наверное, потому, что я практиковал его чаще всего, оно неплохо скрывало мою подавленность и выглядело весьма убедительно.

— Отлично. Сохраняй это выражение, иди в столовую, поешь, а затем в личный тренировочный зал — как следует подвигаться. Это должно поднять мне дух.

— Мяу-мяу!!

Пока я решительно говорил это своему отражению, Ёр восторженно откликнулся.

Его драконий писк прозвучал как похвала за верное решение.

Слегка погладив по голове Ёра, который не переставал меня удивлять, я уверенно вышел из комнаты.

***

Но, несмотря на всю мою решимость сохранить надменное лицо, оно рассыпалось, как только я добрался до столовой.

Потому что я столкнулся с Тридриком.

Судя по его болтовне, все выходные он занят посещением различных светских сборищ.

Эти сборища в основном состояли из обедов, чаепитий или выпивки.

Так что я никак не ожидал встретить Тридрика сегодня в столовой.

«Сегодня на обед не пригласили? Что за чертовски неприятное совпадение».

Так я подумал в тот момент.

Но когда Тридрик сел напротив и заговорил, я понял, что его появление — не случайность.

— Карвальд Австри, до меня дошли слухи. Этот Лейсир дерзко себя с вами повел?

Видимо, многие студенты в этой академии обожают сплетни.

У меня в голове еще царил хаос, а слухи уже долетели до ушей Тридрика.

— Что ты хочешь сказать?

— В последнее время вы были на удивление снисходителены, не так ли? Вот он и решил, что может смотреть на вас свысока.

— К делу.

— Не пора ли выбрать денек и проучить его?

Я не понимал, как можно с такой легкостью говорить о желании затравить другого человека.

Хотя я прекрасно осознавал, что и в реальном мире таких людей полно.

Но этот человек передо мной вообще не казался живым, и в голову лезли мысли.

«Может, все потому, что он всего лишь персонаж, существующий только как злодей? Потому он такой гнилой? Его характер будто слеплен из чистой злобы, и он без всякой причины издевается над главным героем. Все дело в этом?»

— …какой смысл.

— Тогда я сам этим займусь!

Я не хотел тратить душевные силы на какого-то незначительного злодейского персонажа, в проработку которого, вероятно, не вложили особых усилий.

Поэтому я ответил безразлично, но он не смог скрыть своей радости.

Он был в восторге от мысли, что сможет, прикрываясь именем Карвальда Австри, издеваться над Лейсиром в свое удовольствие.

В тот момент, когда я это осознал, во мне всколыхнулась волна то ли гнева, то ли раздражения.

— Такой, как ты. Почему ты такой безрассудный?

Хоть я и едва сдержался, чтобы не выпалить «всего лишь персонаж романа» и «незначительный злодей», я не смог скрыть презрения в голосе.

Впервые с момента переселения в это тело я по-настояшему кого-то презирал.

— Простите… простите…

Тридрик, хоть я и не повышал голоса, должно быть, что-то уловил в моем выражении лица и тоне, потому что втянул шею, как черепаха, и принялся извиняться.

Но в его искренность я не верил.

Его единственной целью, вероятно, было избежать неприятностей.

— Просто делай, что я говорю. Не предпринимай ничего по собственной инициативе, чего я не приказывал. Если я ничего не прошу, ничего не делай. Так жить будет лучше и для тебя самого.

Я не бросал слов на ветер.

Свяжешься с главным героем, Лейсиром — получишь серьезный откат.

Это практически абсолютное правило, которое управляет этим миром.

И хоть я дал ему этот спасительный совет, на лице Тридрика не было и тени благодарности.

Вместо этого он дрожал с видом, полным унижения.

Должно быть, он тоже чувствовал, что его гордость растоптана, но того чувства вины, что я испытал при виде раненого лица Лейсира, сейчас и в помине не было.

«Осознал ли я, что считаю Лейсира не вымышленным персонажем, а реальным человеком? Или все дело в том, что Лейсир — однозначно хороший герой, а Тридрик — явное зло?»

Я не знал.

И не хотел сейчас об этом глубоко задумываться.