"Предсказание? Что-то типа пророчества? Не может такого быть... я не такой везучий, как главные герои тех новелл. Окей, хорошо. Я верю вам. Но в чём подвох?", - спросил Эван, так как он знал, что реальность отличается от новелл, где бедный главный герой по случайности натыкается на сокровище и становится сильным.

Олдресс прочистил горло, сужая глаза и сказал, - "Тогда ты должен умереть."

"Что за хуйня!? Это невозможно. Я так и знал! Знаешь, что, старый или Олдресс... или как тебя зовут... я прекрасен и без твлей силы, и я благодарен вам за то, что вы считаете меня хорошим кандидатом на ваше наследие.", - однако Эван, поблагодарил Олдресса за сказанную им правду.

С нахмуренными бровями Эван посмотрел на пулевое ранение, и его глаза расширились, когда он увидел, что рана всё ещё кровоточила.

Он думал, что полностью излечился, когда его тело переполнила энергия от прикосновения Олдресса. Но только сейчас он понял, насколько неосведомлён он был о состоянии своего тела.

Как бы странно это не было, но он всё еще терял кровь. Даже он сам не знал, насколькоиего еще хватит.

Олдресс продолжил, увидев взволнованное выражение лицо Эвана, - "Энергия, текущая по твоему телу принадлежит мне, она и поддерживает твою жизнь. Конечно, она не бесконечна, ведь я использую оставшуюся энергию, чтобы моя душа не не рассеялась. Тебе осталось максимум десять минут, по истечении которых, ты бы умер, даже не поняв этого. Если ты примешь моё наследство, то переродишься в другом мире и получишь стать тем, ккм ты хочешь быть. С моей божественной силой ничто не сможет тебя остановить."

С озадаченным выражением лица Эван медленно посмотрел на Олдресса, думая, что смерть неисбежна и всё это не было сном. Он чуствовал, что это был последний шанс его жизни, особенно когда Олдресс упомянул другой мир.

Если перерождение реально, он всё равно не мог бы выбрать, где ему появиться. Но что он мог выбрать, так это силу!

Олдресс слегка поднял бровь, потому что не знал, почему имя этого грязного смертного оказалось в его предсказании.

Однако, он ответил, - "Мальчик, твоя способность - подтверждение моим словам. Ты являешься единственным смертным этого мира, который обладает такой силой. Я видел, каким способом ты пытался избавиться от своих убийц, и твоя личность и ум достойны моего наследия.

"Если быть честным, то предсказания - это не та вещь, которую ты должен ставить под сомнение, ты должен принять свою судьбу. Сейчас", - Олдресс призвал жидкую сферу, черную как ночь и маленькую, как капля росы из своей глабеллы¹, - "Прими мою кровь и переродись!"

Лицо Олдресса побледнело, как только он достал эту кровь, однако изнутри он хихикал, - "Смертные и вправду такие глупые. Как только он примет мою кровь, я смогу с лёгкостью удалить его душу и взять его тело под сыой контроль. Эх... фигово, что мне придётся потратить как минимум тысячу лет, чтобы восстановить кусочек моей силы, но это лучше, чем дать моим противникам напасть на меня, пока я слаб."

Однако, если бы не предсказание, он бы и не подумал, что обычный смертный без доли силы будет в состоянии принять его кровь.

Если бы это был любой другой человек, он был уверен, что его тело было бы разрушено кровью бессмертного дракона, еще до того, как он мог бв помечтать о том, что бы соедениться с ней.

Но глаза Эвана были прикованы к зловеще выглядящей крови на ладони Олдресса и совершенно не задумывался о его мыслях.

Подумав немного дольше, он понял, что не хочет умирать. Вообще, его даже не заботила сила, но если это было что-то, что возьмет его жизнь под свой контроль, он не хотел это приобретать.

Его уныло выглядящие глаза сфокусировались, и он кивнул с серьёзным ввражением лица, - "Ладно. Я соглашаюсь."

"Хехе, ты, безусловно, достойная жертва. Не многие бы так долго обдумывали моё предложение. Как и ожидалось...", - Олдресс проговрил про себя, посылая кровь в глабеллу Эвана.

Для достижения своей цели ему нужно было соучастие Эвана, и он его получил.

Как только она вошла в лоб Эвана, Олдресс пал на свои колени, чувствуя себя обессиленым, так еще и с практически разрушенной душой. Его бледное лицо больше не было величественным.

Но вместо этого его губы скривились в злобной улыбке, - "Умри же ради меня!"

Глаза Эвана расширились, чувствуя адскую силу, неожиданно растекающуюся по всему его телу и начавшую терзать его тело и разум.

Он чувтсвовал себя так, будто он буквально сгорал живьём и поглощался каким-то демоном внутри него.

И видя злобную улыбку на лице Олдресса, которая контрастировала с волшебным выражением лица, которое было у него раньше, мурашки пошли по всему телу Эвана, он не мог перестать ругаться про себя, - "Этот уёбок провёл меня!... не так всё должно было пойти..."

У него не даже не было энергии, чтобв озвучить всё это. Он знал, что должен был поверить инстинкту, который говорил, что всё не может быть так хорошо.

Он был слишком подавлен, и его жизнь уже закончилась, чтобы думать об этом.

Адская боль, которую он испытывал заставила его много раз прдумать о смерти, никакой, даже самый жестокий гангстер земли не смог бы воссоздать такую душераздирающую боль.

Он уже отхаркнул много крови и чувствовал, как его жизнь уходит, пока кривился на твердой земле; даже боль, которую он испытывал начала неметь, что заставило его думать, случилось ли это, потому что смерть была совсем близко, или это демоническая кровь пожрала, все нервные окончания.

Но режущая боль в голове осталась той же, будто его душа была единственным, что нужно было поглотить.

Однако улыбка с лица Олдресса начала спадать, заметив что-то странное.

Он был готов перннести свою душу в тело Эвана и потушить его душу. Но как бы он не старался, что-то в теле Эвана отвергало его.

Казалось, что вся энергия, которую он посылает в душу Эвана поглащалась, как чёрной дырой. Это было пощёчиной по его мастерству.

Даже его душа не могла войти в тело Эвана, и странное чувство страха переместилось на его душу, которое заставило его лицо искривиться.

Когда ему приходилось сражаться против великих, он не показывал и капли страха в своих глазах. Он даже не помнил, когда в последний раз боялся.

Но теперь ужасное и чудовищное существо, подобное ему, жившему вечность, снова осознало, каково это, испытывать первобытный страх!

Не осталось и кусочка того высокомерия, только бледное лицо старика, тонущего в страхе.

Эван не могу видеть лицо Олдресса, так как он боялся, что его конечности превратятся в пепел, чувствуя, как остальное его тело рассыпается.

Он рыдал в отчаянии, но как бы сильно он не плакал, никакого звука от него не исходило, поскольку его шея превратилась в пыль, и, наконец, его лицо начало исчезать. Не осталось и следа от Эвана.²

Беспомощно наблюдая за этим шокирующим действом, подбородок и губы Олдресса дрожали в ужасе, так как он запомнил то чувство, когда он пытался войти в тело Эвана. Его глаза сузились до размера щёлочек, когда он пробормотал, - "Что... ты такое..."

П.п.: 1- глабелла - надпереносье(расположена меж бровей, является самой передней точкой лобной кости на средней линии черепа)

2- Мистер Старк, мне что-то нехорошо