— Отец, куда мы идём...?

— В резиденцию Остин, конечно! Мы заставим их восстановить помолвку, даже если мне придётся валяться в грязи!

— …

Неужели он действительно думал, что это сработает? Выражения лиц его жены и сына были мрачными.

После того, как они прибыли в поместье Остин, после стремительной поездки в карете, дворецкий проводил маркиза во внутреннюю комнату, где он глубоко склонил голову перед графом Остином.

— Я сожалею! Вы можете наказывать меня как вам угодно сурово, если вы хотите, чтобы я встал на колени и умолял, я сделаю это! Но умоляю вас! Пожалуйста, забудьте всё, что я сказал раньше, и давайте продолжим обсуждение помолвки, как и планировали...

Пока маркиз отчаянно умолял, граф Остина сделал страдальческое лицо и достал из нагрудного кармана один лист пергамента, который протянул маркизу. На бумаге было написано следующее:

Я отправляюсь в путешествие на неопределённый срок, чтобы залечить своё разбитое сердце. Пожалуйста, не ищите меня.

— Маэвис

Конечно, она отправилась путешествовать со своими подругами, так что граф не беспокоился о ней. Однако это не умерило его ярость по отношению к маркизу, особенно когда тот имел наглость предложить помолвку во второй раз. Этого граф уже не мог вынести.

— Вы дорого за это заплатите! — сказал граф голосом, прозвучавшим словно из глубин ада.

Маркиз упал на пол на колени. Это была поза, которую ни один маркиз никогда не должен был принимать перед графом.

— Я понимаю. Вы не только получите большую сумму в качестве моих извинений, но и все доклады и предложения, которые вы представите высшему руководству, я поддержу. Я уступлю представителям вашей фракции и сделаю всё, что вы пожелаете! Я никогда не смогу по-настоящему извиниться за вред, причинённый леди Маэвис, но, пожалуйста, не могли бы вы меня простить...?

Даже такой проницательный в мире политики, как он, мог только умолять об извинениях за то, что ранил дочь другой семьи так сильно, что она убежала из дома. В конце концов, у него тоже были дочери.

— Очень хорошо. Что сделано, то сделано. Мы обеспечим вас едой и жильем на ночь и обсудим всё позже. Однако...

— Однако?

— Я буду вынужден настоять на том, чтобы вы сами объяснили обстоятельства сложившейся ситуации моим трём сыновьям, когда они вернутся домой. Какое бы наказание они ни сочли нужным назначить вам, я ожидаю, что вы покорно примете его

— Я уступаю вашим прихотям, добрый господин

* * *

— Паулина, ты потрясающая! До сих пор не верится, что нам удалось благополучно сорвать помолвку, не сделав ничего, кроме как оставаясь самими собой! К тому же, раз уж они сами её сорвали, это выводит моего отца из неприятного положения. Даже, напротив, я думаю, что теперь они будут ему обязаны. Что за магию ты использовала?

Собравшись в условленном месте, "Багряная Клятва" направилась обратно в столицу.

Трое других глупо посмеялись, услышав вопрос Маэвис. Даже Майл, в кои-то веки, полностью осознала обстоятельства сложившейся ситуации. Маэвис, похоже, была единственной, кто ничего не понимала.

Поскольку Маэвис не умеет врать, ей рассказали только о её роли в этом деле. Однако теперь, когда всё закончено, она решила, что наконец-то настал подходящий момент, чтобы всё рассказать.

— Что? То есть причина, по которой они отозвали предложение, в том, что господин Юсфен положил глаз на Майл, и предпочёл её мне...?

— Да, всё так. Таким образом, Войтдейны были теми, кто отклонили предложение. Майл и вправду очень похожа на тебя в детстве с портрета, который нам показал твой третий брат. Учитывая, что лорд Юсфен был влюблен в ту версию тебя, мы подумали, что этого будет достаточно, чтобы привлечь его. К тому же, у неё есть титул, и есть шанс, что она передаст свои магические и боевые умения потомкам... и, она обладает уникальными знаниями… и люди находят её приятной… Честно говоря, у неё были все шансы обойти тебя!

— Чт...

— Ах, конечно, мы ни в чём не лгали им. Я имею в виду, он не обязательно плохой человек, но дело в том, что он увлекся тобой, увидев всего один раз, очень давно, что означает, что он принял решение, основываясь только на твоей внешности, а не потому, что ты понравилась ему своей личностью или чем-то подобным. Так что на самом деле, он просто старый извращенец, который судит о женщине только по её внешности!

К этому моменту Паулине уже надоели отвратительные мужчины, что постоянно пялятся на её грудь, поэтому она сурово относится к тем, кто судит о достоинствах девушки только по её внешности.

— К тому же, они смотрели только на то, что ты дочь графа, принадлежащая к боевому роду, которая прославилась своим отличным владением мечом, верно? Всё, о чём они заботятся, это их статус и то, какие способности наиболее удобны для их амбиций. Господин Юсфен никогда не был влюблён в тебя, как в женщину, а лишь в абстрактный идеал, который представлял для него практическую ценность. И поэтому, как только мы заставили его взгляд устремиться на Майл, что имеет для него ещё большую ценность, зацепить его было легче простого. Он не из тех людей, что будет беспокоиться о твоих чувствах или сожалеть о своих поступках.

Маэвис, казалось, становилась всё более и более подавленной, так что Паулина старалась подчеркнуть тот факт, что плохими были именно Войтдейны, а не она, пытаясь убедить её, что тут не о чём сожалеть. Однако...

— Ты хочешь сказать, что я менее ценна, чем Майл, как жена? Настолько, что кто угодно меня запросто выбросит? Настолько ничтожнее, чем Майл, с её молодостью, ростом, грудью, пустым взглядом и полным отсутствием здравого смысла?

Маэвис остановилась на месте и обхватила голову руками. Казалось, она вот-вот заплачет.

— М-Маэвис, тебя это не должно волновать! Они ничего не знают ни о тебе, ни о Майл, как о людях! Если бы они узнали каждую из вас немного лучше, то было бы очевидно, кого бы они выбрали! — сказала Рена

— Точно! Это была бы... ты... — Майл начала поддерживать, желая утешить Маэвис, как вдруг поняла, что речь шла о ней — По-подожди минутку! Что всё это значит?! Какого вы обо мне мнения вообще?

Майл была невероятно возмущена.

— Ну же! Отвечайте!

— Майл, Маэвис сейчас в тяжёлом состоянии. Ты должна оставить её в покое!

— Тогда давай послушаем тебя, Рена! Кто это в душе ничтожество и хамка, на которой никто не женится?!

— Я не говорила такого...

— И так всё ясно!

— Боже…

Даже при посредничестве Паулины прошло немало времени, прежде чем Маэвис пришла в себя, гнев Майл утих, и группа снова продолжила свой путь.