— Извините за беспокойство — сказали Моника и Ориана, входя в комнату Марселы со стульями в руках.

Марсела отодвинула свой стул от стола и развернулась к ним.

— Интересно, как продвигается сражение с Империей Албарн... — обеспокоенно сказала Моника.

Марсела ответила успокаивающим тоном:

— Ну, наше Королевство имеет численное преимущество, так что думаю всё в порядке.

Хотя могло показаться, что она просто пытается успокоить свою подругу, однако это не совсем так. У Марселы есть множество связей во дворце, поэтому любая получаемая ею информация была довольно точной. Не то чтобы ей были известны все подробности, но ей всё-таки довелось услышать про некий "крупномасштабный инцидент на вотчине Асчам", о котором она попросила проинформировать как можно лучше. А поскольку его не старались как-либо скрыть, то проблем с этим не возникло.

Такую масштабную отправку войск, естественно, было невозможно скрыть, да и этого не требовалось. В конце концов, они отправляли их для защиты приграничных территорий, что имело широкую огласку в обществе. Таким образом они не только показывали себя, как королевство, что не бросает даже своих самых отдалённых граждан, но и улучшали репутацию первого принца, который был назначен командиром этих войск.

— Но прежде, чем мы обсудим это...

Марсела сделала паузу и настороженно оглядела комнату. Затем вдруг она повернулась к кровати и вытянула правую руку.

— Вот ты где!!!

— Ай-ай-ай!

— Ииик!!! — Моника и Ориана закричали

Воздух начал расплываться, и над кроватью появилась какая-то форма.

— Я предположила, что ты будешь там!

— К-как ты…?

Марсела держала Майл за воротник.

— Я уже говорила тебе, не так ли? — ответила Марсела — Ты действительно считала, что я не смогу тебя обнаружить?

— Аха … Ха-ха-ха… — Майл, нет, Адель начала смеяться сквозь слёзы.

Марсела, про себя тихо пробормотала:

— (Что в этот раз, что в прошлый, на пододеяльнике была странная вмятина в форме попы...)

После этого Адель и Марсела рассказали друг другу обо всём, что произошло с момента их последней встречи. Правда, Марсела говорила по большей части о жизни в академии, так что историй было мало, поэтому рассказывала в основном Адель.

— И тогда я сказала те же самые слова командующему войсками Асчам, Джуно — продолжила она.

— Ты что, дьявол?!?! — закричало трио.

Адель, конечно же, сократила часть, касающуюся её подвигов в образе Богини.

— И мы продали им обратно воду по пять серебряных за чашку...

— Да, вы все чудовища!!!

— А когда мы отдали половину из заработанных 4000 золотых графу, чьи земли пострадали больше всего, и ещё половину от оставшихся 2000 жителям Асчам, Паулина чуть не сошла с ума!

— Ха-ха-ха!!! — трио разом разразилось смехом.

Несмотря на то, что Моника тоже была дочерью купца, она была несильно привязана к деньгам, но знала, что Паулина определённо была бы в бешенстве от одной только мысли о такой трате денег, даже если деньги были бы не её.

— А что же тогда с оставшейся 1000? — спросила Моника.

Внезапно Адель отвела взгляд.

Остальные трое молча уставились на неё.

— Ну, в любом случае, имперская армия отступила, и никто из солдат не дезертировал и не обратился к бандитизму. И теперь, если они когда-нибудь решат вторгнуться снова, то, по крайней мере, будут избегать владений Асчам. (Майл)

Так же в своём пересказе Адель назвала своё превращение "простой маскировкой" и сказала, что "незаметно унесла припасы", а не засунула их все в своё хранилище. Марсела, конечно, догадывалась, как всё могло быть в действительности, но такова природа друзей, не затрагивать те темы, которые не нужно.

— Полагаю, ты права. После таинственной потери припасов, появления Богини и того, что они едва добрались до дома благодаря благосклонности святых дев... Если б Богиня была б слегка серьёзнее либо же девы решили б их бросить, то они, определённо, были б быстро уничтожены, даже не сумев оказать сопротивления. В любом случае ни одна из сторон практически не понесла никакого ущерба и в Асчам снова царит мир, так что, думаю, всё в порядке.

— А вот я как-то в этом не уверена…

Марсела казалась убеждённой в том, что произошёл самый благоприятный исход, но Ориана, похоже, считала иначе.

— Единственный способ быть полностью уверенным в безопасности феода в будущем – это устранить тех, кто будет его атаковать... Те солдаты, что смогли вернуться, однажды могут снова вторгнуться в какую-нибудь другую часть нашего Королевства, и, в таком случае, нет никакой гарантии, что всё закончится так же благоприятно для обеих сторон. И в результате многие солдаты и крестьяне могут погибнуть...

— То есть, ты говоришь, что ей следовало уничтожить те 5000 солдат ради уменьшения вероятности нового вторжения?

— Я... я этого не говорила!

Марселе, похоже, не нравился ход мыслей Орианы, но для патриотически настроенного гражданина или даже просто человека, рассматривающего этот вопрос с логической точки зрения, Ориана была права, и Марсела могла это признать. Тем не менее, она не могла смириться с мыслью об уничтожении нескольких тысяч убегающих людей только потому, что они были солдатами.

— Я думаю, что жизнь тысяч солдат и граждан нашей страны важнее, чем жизнь 5000 вражеских солдат — тихо пробормотала Моника, а затем продолжила с улыбкой — Однако если они готовы покупать товары нашей компании, тогда каждая жизнь одинаково ценна!

Заразившись её весёлой улыбкой, остальные тоже начали смеяться.

— (Монике всегда удавалось снять напряжение между Орианой и Марселой, когда они начинали спорить, вот как сейчас... Прошло более полутора лет с тех пор, как я их покинула, но они ничуть не изменились. Ох, это ж получается, они скоро выпустятся, да?)

Вероятно, в следующий раз, когда Адель встретит их, они уже не будут студентками. И когда она осознала это, в её сердце зародилось лёгкое чувство одиночества.

В итоге они вчетвером продолжили болтать до самой ночи, точнее Адель пришлось на этом их оставить, ведь у них троих завтра всё-таки были занятия. Конечно, ей было грустно расставаться, но они ещё встретятся, по крайней мере так Адель им пообещала, после чего покинула комнату Марселы. И будучи одной, поздней ночью, она довольно легко незаметно переметнулась через стены.

Впрочем, для неё не составило бы труда проделать то же самое и с другими. Но остальные члены "Багряной Клятвы" решили, в такую редкую для Адель возможность, дать ей провести время со своими старыми подругами наедине.

И вновь, переступив порог Академии Экланд и оставив "Адель" позади, Майл, продолжая поддерживать магический барьер, направилась в сторону гостиницы.

Адель – теперь лишь имя, которым она пользовалась со своими одноклассниками, имя, что она когда-то получила, покинув свой прежний мир и переродившись. Но затем она отказалась от него, и обрела новое – Майл. И с каждым новоприобретённым именем в этом мире она начинала новую жизнь.

Майл, внезапно, широко раскинула обе руки и высоко подпрыгнула.

— (Бабоч-ка!)

И после всего произошедшего, Майл по-прежнему не воспринимала ничего всерьёз. Была ли она просто таким человеком?

Или же этому была другая причина...?

* * *

Когда Майл аккуратно открыла дверь в комнату, то увидела горящую лампу и остальных троих, сидящих и весело болтающих.

— О, вы всё ещё не спите?

— Разве тебе не было бы грустно, если б к твоему приходу мы все спали?

Майл ничего не ответила

Теперь это место, которому она принадлежит, которому принадлежит девушка по имени Майл...

— Э-эй! Не сжимай меня так! Больно! — Рена, слегка покраснев, пыталась легонько оттолкнуть Майл.

— Ты так смутилась, Рена — сказала Паулина, улыбаясь.

Маэвис тем временем досадно сжимала руки, не понимая, почему Майл всегда обнимает Рену, а её никогда.

На самом деле Майл никогда не обнимала Маэвис, поскольку понимала, что в таком случае её лицо или шея окажутся прямо в центре груди Маэвис, так что в ближайшее время ей не стоит ожидать объятий от Майл, если только не возникнут какие-то чрезвычайные обстоятельства. Маэвис же осознала этот факт лишь спустя долгое время.

— Пора спать — сказала Рена

— Ага! Спокойной ночи!