За окном стоял мирный весенний полдень, пока в комнату лился солнечный свет. На кресле, с прямой осанкой, в белоснежном мундире сидел рыцарь, волосы которого ниспадали на плечи. Взглянув на него лишь ме́льком, нельзя не заметить присущие аристократам признаки элегантности и достоинства, но, что удивительно, он спал с полуоткрытыми глазами.

— Левертисия.

Звень.

При звоне от столкновения стеклянных и серебряных ложек, сидящий рыцарь вдруг встрепенулся.

— Хоть знаешь, сколько раз Джим звал тебя?

— Мне жаль.

— По твоему лицу не скажешь, — на полный сарказма выпад императора Левертисия закатила глаза и опустила их.

Свойственное девушке поведение: кивок в середине встречи или извинения с закрытыми глазами, — и то, и другое — проявление неуважительного поведения по отношению к повелителю страны, однако никому до этого дела нет, даже самому императору.

«Если постараюсь не кивать, то с началом нового дня всё равно буду повторять по новой. Не то чтобы я была как какой-то новорождённый крольчонок».

Государь покачал головой, глядя в её рассеянные глаза. Эта якобы незрячая и тусклая на вид девушка, на самом деле, одна из сильнейших рыцарей в Евгении, другими словами, во всей империи. В такое трудно поверить, лишь услышав, но стоит вам стать свидетелем её сражений, то сомнения откинутся без слов. На поле боя она больше известна как кровавая убийца или безумная истребительница. Левертисию также называли жрецом и боялись сильнее, чем саму смерть.

Как бы то ни было, столь громкоговорящие прозвища только подтверждали, что единственное умение Левертисии было несомненным. Однако вне поля боя по ней и не скажешь, что её руки запачканы в крови.

— Ваше Величество, — произнесла Левертисия, вытирая губы тыльной стороной белокожей ладони, — так о чём вы говорили?.. Я совсем не расслышала.

Император испустил тяжкий вздох.

Обычно Левертисия не вела себя так, но из-за того, что она всего несколько дней назад вернулась из похода, её усталость давала о себе знать.

— Почему бы тебе не прилечь и не послушать?

— Если разрешите, я не посмею отказ...

— Не разрешу, поэтому садись и читай.

Левертисия, которая уже собиралась прилечь, с досадным выражением лица приняла документы и, пробежав глазами, подняла голову.

— Что это? — спросила она.

— Остались ещё несколько сложных вопросов, но, проще говоря, это твой брачный партнёр.

Левертисия при этих словах снова просмотрела на документы, затем подняла руки и начала постукивать по своим щекам.

— Что ты делаешь?

— Кажется, я сплю.

— Не спишь, можешь перестать приходить в чувство.

— В таком случае, адресат документа неверный.

— Разве? — император снова взял в руки бумаги, чтобы пройтись глазами. Однако вскоре он пожал плечами и сказал: — Да нет, всё верно доставлено... Подожди, что с твоими кулаками? Почему ты сжимаешь их?

— Значит, Вашим Величеством сейчас кто-то манипулирует, поэтому вы и несёте чушь. Как ваш верноподданный слуга, я обязана привести вас в чувство.

— Большое тебе спасибо, конечно, но я пока не сошёл с ума, поэтому, если ударишь меня, будешь вскоре прямиком в тюрьме.

Тц.

Левертисия щёлкнула языком и села обратно.

— Подводя итоги, вы утверждаете, что вот это — не сон, и что вы, Ваше Величество, которое всё ещё находится в добром здравии, доставили документы верному человеку?

— Так и есть. Не понимаю, что в тебе вызвало столь бурную реакцию, если продолжаешь говорить такую ерунду. Разве он не замечательный муж?

Император разложил бумаги на столе.

— Герцог родом из могущественной семьи Вальтейл.

Герцогство Вальтейл — знаменитый клан, больше известный тем, что его предки охотились на драконов с древних времён. У членов их семьи по жилам вместо крови течёт благородная репутация и неординарные способности. С момента основания рода они сохранили своё высокое положение, власть и богатства. А что касаемо брака, то спору нет, это, несомненно, идеальный вариант. Только есть одна загвоздка.

— Ему восемь.

— Есть такое. Это несущественная проблема, — император пожал плечами.

Бывший герцог Вальтейл недавно погиб на поле боя, оставив на своего восьмилетнего сына управление целым герцогством.

Левертисия вздохнула и следом заговорила:

— Пусть и говорят, что возраст не имеет значения, но как можно ребёнка...

— Что в этом такого? Предыдущий император тоже был женат на молодой, 28-летней девушке.

Хотя из-за этого страна чуть не развалилась. Государь усмехнулся, словно рассказывал забавную историю. Прошлый император был похотливым человеком, поэтому заключил множество браков и наплодил десяток детей.

В результате, борьба за право на трон являлась естественным процессом. Нынешний император в то время был не самым сильным кандидатом. Поскольку он находился в тени, у него не было ни силы, ни людей, которые могли бы его поддержать.

Однако, однажды, когда один из принцев положил глаз на трон, тот развязал войну с другими империями. Остальные братья либо погибли, либо сдались в плен, в отличие от нынешнего правителя, который взял командование на себя и боролся до конца. В те годы именно бывший герцог Вальтейла и Левертисия верили в него и помогали ему на протяжении всей войны, как и по сей день.

Император удовлетворённо хлопнул в ладоши.

— Герцог Вальтейл погиб на поле боя, а его наследнику всего восемь лет. Ему нужен опекун, лорду — богатство и власть. Разве не идеальная пара выйдет?

— Замечательно, я стану посмешищем, вышедшим замуж за семилетнего ребёнка.

— Не семилетнего, а восьмилетнего. И к тому же, могу заверить тебя, судя по его лицу, через 10 лет он будет невероятно хорош собой.

— Да-да.

«Хорош или нет, чтобы узнать, понадобится 10 лет, но разве сейчас это имеет значение?»

Император продолжал её уговаривать:

— Хоть знаешь, сколько семей за последние дни обратились ко мне с просьбой о браке с герцогом Вальтейл? Я тебе больше скажу: многие из них старше тебя, у некоторых ещё и дети есть одного с ним возраста.

— Лучше бы вы связали меня с одной из этих семей.

— Нет, у них есть свои планы на герцога.

— А у меня, по-вашему, их нет?

— Хм... Красивый мужчина через десять лет?

— Ваше Величество.

Левертисия схватилась за виски́. Слова тут бесполезны.

— Что насчёт... соглашения с обеих сторон?

«Очевидно, что даже восьмилетний ребёнок не захотел бы жениться на той, что старше его на 13 лет. Они должны были негативно отреагировать».

Император задумался и ответил:

— Разве не в этом суть брака по расчёту?

— То есть, вы говорите, что моё согласие — это послесловие.

— Но предыдущий герцог очень любил тебя, и я уверен, что он воспринял бы это с энтузиазмом, если бы, конечно, был жив.

Эти слова заставили её задуматься.

«Герцог Вальтейл».

На мгновение в её памяти промелькнуло с волосами краснее солнца лицо мужчины, перевернувшего ход битвы, которую ей суждено было проиграть. Это был человек, который протянул ей руку и вытащил её из ямы, когда она тонула в ней в ожидании смерти.

— Вы — благородное создание.

— ...

— Не погибайте в таком месте, прошу вас.

Герцог Вальтейл снова и снова спасал её. Точнее, не давал ей умереть. Каждый раз он вытаскивал её из объятий смерти.

«Как такой сильный человек мог погибнуть от чёрной магии?»

— Левертисия.

«А».

Она вернулась к реальности, когда раздался голос, зовущий её. Словно понимая, император горько улыбнулся.

— Мне очень жаль герцога.

— ...

— Столь великий человек был на моей стороне.

— Ваше Величество печалится из-за его смерти или из-за потери одного из ваших союзников?

— Не будь столь резкой. Моя участь отличается от твоей.

Император подпёр рукой подбородок и заговорил мягким тоном:

— Если тебя не устраивают дети, то, как насчёт того, чтобы стать моей женой?

Левертисия вздрогнула.

— Не хочу. Я предпочитаю сражаться с вами бок о бок, до самой смерти.

«Внутренняя жизнь дворца — поле битвы, только вот без оружия и штыков, и наполнено оно кучкой лицемеров».

«К тому же, нынешний император едва самостоятельно взошёл на трон во время последнего восстания, поэтому фундамент ещё не прочен».

«Боясь ослабить свою власть, он до сих пор не избавился от людей, участвовавших в бунте».

«Ну и положение у него».

«Лучше тогда сразу сунуть голову под гильотину».

Император и сам лучше всех осознавал свою ситуацию, но продолжил подавленно говорить:

— Так и знал, но это немного ранит.

— Прошло совсем не много времени с тех пор, как я покинула поле боя. Вы пытаетесь загнать меня в ад?

— Дело не в этом, Левертисия, — император ухмыльнулся, положив свои переплетённые руки на колени. — Мы и так в аду. Уже как десять лет.