— Что? Новый кандидат в Святые из семьи Иешуа? Серьезно?!

— Не может быть! Я их поклонник! Это же та самая семья, что находится на вершине всех знатных домов!

Священная империя Хелла, центрально-восточный регион.

В отличие от обычного, сегодня монастырь гудел от волнения.

Священники, что должны были сохранять торжественность и дисциплину, не могли сдержаться, как легкомысленные дети.

Но, честно говоря, кто мог их винить?

Создание, выбранное богами, наконец, явилось. Со времен Святой несколько веков назад - теперь, кандидат в Святые.

Даже, если этот божественный ребенок останется здесь ненадолго, все равно неудивительно, что этот сельский монастырь в таком смятении.

Из-за этого епископ не стал делать священникам суровых выговоров за несвойственные им волнения и незначительные ошибки.

Но это - это то, чего он попросту никак не мог принять.

Фшшш!

— О, боже, это же Имперский Герб…!

— Ваше Высочество!

…Серьезно? Что, черт возьми, здесь забыл гребаный император?

Бровь епископа едва заметно дрогнула, смотря на то, как в храм входит человек - сам Император, держащий на руках мальчика лет пяти.

Изображая притворную почтительную улыбку, епископ низко склонил голову.

— Быть удостоенным благосклонности Солнца Империи* - это большая честь для нас, смиренных священнослужителей.

П/п: под «Солнце Империи» подразумевается сам Император. В древние времена люди во всем зависели от солнца так же, как и от своих королей/императоров, оттуда и пошло такое обращение.

Император отнесся к словам старика с легким удивлением.

Что, на самом деле, не было ни капли удивительно, в конце концов, Имперская Семья и Папство были печально известны своей враждой.

— Никогда не думал, что увижу кого-то из главного филиала Папства в таком месте, — заметил Император. — И подумать только, я встретил вас здесь, вдали от столицы.

— Что ж, все дело в драгоценном кандидате в Святые. Ваше Высочество, что привело вас, такого уважаемого человека, в столь скромное место?

— Разве не очевидно? Этот храм был построен мной. И более того…

Император улыбнулся - не тепло, а как будто вежливо предупреждая змею держать дистанцию.

— Это касается Святого. Я обязан был прийти. Если бы я оставил это дело Папству, а сокровище Империи столкнулось с какой-то неудачей... что ж, это было бы катастрофой. Мы не можем позволить себе потерять еще одного кандидата.

— …!

Епископ внутри себя сердито нахмурился.

"Так он и вправду помешан на Святом…"

Это не то, что имело значение.

Епископ про себя усмехнулся.

Он был здесь не для того, чтобы позаботиться о ребенке.

Он был здесь, чтобы его похоронить.

По указу самого Кардинала.

[ранее]

— «Исак Иешуа». Говорят, кандидат в Святые вышел из семьи Иешуа.

— Что? Из той семьи Иешуа? Это… катастрофа. Их ребенок будет большой проблемой для кандидата нашей семьи.

— Меры уже были приняты. Ко времени вашего прибытия, ребенок, должно быть, уже будет на грани жизни и смерти. Просто подтвердите наличие тела.

Это и была причина его прихода: организация похорон.

"К настоящему моменту, это мелкое отродье Иешуа должно было уже выпить яд".

Ни Имперские Рыцари, ни сам Император ничего не знали.

Они понятия не имели, что драгоценнейший ребенок был напоен ядом их собственными людьми.

В действительности, тот самый рыцарь, поместивший яд в еду младенца, был одним из Имперских Рыцарей, по-тихому выкупленным Кардиналом.

"Это, вероятно, и есть причина, почему Его Высочество выбрал именно это место".

"Все рыцари Священной Империи имели связи с Папством. Вербовка любого из Имперских Рыцарей была детской шалостью для Кардинала".

Вполне очевидно, епископ не ожидал, что сам Император решит явиться лично, чтобы увидеть самого обыкновенного ребенка, однако он был уверен: Кардинал просчитал даже такой исход событий.

В противном случае, не может такого быть, что они выбрали бы именно это место для убийства.

В конце концов, это был храм, которым обладал сам Император. Если что-то пойдет не так, Имперская семья возьмет всю вину на себя.

Епископ даже не удосужился посмотреть на лицо младенца.

Нужды в этом не было.

Ребенок был ничем, кроме как помехой для кандидата, выбранного Папой.

"Слышал, они кормили его, когда я прибыл… Сейчас яд должен был уже…"

— Кьяяя! Молодой господин!

Прямо тогда, резкий крик пронесся эхом по храму.

Епископ улыбнулся самому себе.

Наконец-то, сигнал.

Выражение лица Императора ожесточилось при редких звуках криков священников.

— Что происходит?

Епископ повернулся в сторону исходящего звука.

— Кажется, это где-то там.

Император ускорил темп.

Медленно следуя позади с притворным видом обеспокоенности, епископ улыбнулся.

И, когда они прибыли в комнату, где был ребенок…

Епископ был в предвкушении.

Священники неестественно теснились вокруг ребенка, словно все люди в храме сошлись сюда.

Если бы только кто-то не закашлял кровью, эта толпа была бы просто абсурдна.

И судя по их смертельно бледным лицам…

— Кьяяях! Наш драгоценнейший Молодой Господин!

— …

Кьяяях. Наш драгоценнейший Молодой Господин?

— О небеса, даже вид того, как он пускает слюни зеленого сока, невероятно очарователен!

— …?

Зеленый… сок? Очарователен??

Собранные здесь священники несомненно кричали.

Но их лица не такие, как у людей, смотрящих на труп.

Сбитый с толку епископ протолкнулся сквозь толпу, чтобы увидеть младенца самому.

И то, что он увидел, заставило усомниться его в собственном зрении.

— Взгляните! Младенец выдул пятнадцать бутылочек этого ужасного зеленого сока!

— Я имею в виду, что даже высокопоставленные священники не выпьют этого столько…

Вот тут то он и был - ребенок, окруженный пустыми бутылочками, счастливо попивающий дальше.

С видом абсолютного блаженства на лице.

Рядом с ним находился Священный Рыцарь, выглядеть он стал по-необычному паникующим, лишь заметив священника.

Епископ уставился на младенца, будто тот был каким-то монстром.

Что?..

Почему это создание до сих пор живо?

***

"Охренеть! Такое количество маны! Просто безумие!"

Пустые глазницы Короля-Скелета блеснули зловещей ухмылкой, когда он продолжил глотать отравленный зеленый сок.

Превосходно.

Если продолжит, то достигнет следующего уровня в мгновение ока.

Его запасы маны взлетели до небес.

Что ж, если и было о чем сожалеть…

То лишь о том, что его предел, похоже, был всего пятнадцать бутылочек за раз.

Окружившие его священники выглядели так, словно еще чуть-чуть и упадут в обморок от шока, но сам Король-Скелет лишь чмокнул губами в сожалении.

Его можно понять: это был вкус еды, которой он не пробовал столетиями.

"Честно говоря, думаю, я бы смог съесть и гору, если бы захотел".

Конечно, бутылочки были детского размера, а значит, это тоже играло роль…

Но даже если так, то он полностью осознавал: есть куча еды, которая обычного ребенка отправит прямиком в лазарет.

Не то чтобы его желудок был хоть сколько-нибудь близок к нормальному.

"Может, и это тоже благодаря способности <Выживание>, благословению моего 'Источника'?"

Он был счастливым обладателем 'Источника', но будучи скелетом, ему редко доводилось пользоваться силой.

В конце концов, какое значение имело <Выживание> для кого-то уже мертвого.

В некотором смысле, это было иронично. Даже противоречиво.

Было чудом, что он вообще мог использовать силу.

Но теперь все было иначе.

В этом живом теле, в отличие от прежнего, он мог использовать на все 100% потенциал его 'Источника' и способность <Выживание>… Нет, возможно, даже больше 100%.

Например, потребляя пищу.

Его желудок увеличился. И с тем же его способность поглощать ману из еды.

Все это наверняка было результатом благословения 'Источника', высвобождающего свою истинную силу.

И даже так, это может быть лишь крупицей от всех его возможностей.

"Было довольно впечатляюще, даже когда я не мог использовать 'Источник' должным образом… Но, если я и сейчас не могу раскрыть весь его потенциал, то не могу даже представить какова его истинная мощь".

Думая обо всем это, он задался вопросом: Не избегали ли те проклятые боги реинкарнирования его в человека намеренно, чтобы он не мог получить доступ к этой силе?

С них станется.

Хотя реакция священников была неожиданной…

— Кьяя! Младенец слишком прекрасен! Он разобьет так много сердец благородных дам, когда вырастет!

— Он пошел в Герцога? Или может в свою мать?

— …

Пока священники суетились вокруг него, Король-Скелет повел бровью и продолжил молча попивать из своей бутылочки.

— Он определенно самый красивый из всех кандидатов в Святые!

— Не думается вам, что он вырастет в невероятно прекрасного молодого человека?

…Вероятно, это к счастью, что они не могли ощутить его ману, ведь в ином случае, знали бы: он серьезно подумывал испепелить их прям там.

Что, черт возьми, они говорят ребенку?

Ну да ладно.

Позднее, когда священники отнесли его умыться и поднесли к зеркалу, у Короля-Скелета чуть не лопнула жила.

"Черт. Даже мое лицо было словно рождено с серебряной ложкой во рту!"

Он тот час же понял.

Этому личику не суждено было испытать невзгоды жизни.

Конечно, его вид тогда, когда он был Ким Исак, неплох, но это? Это был совершенно другой уровень.

"Так эта история про ‘родиться другим’ на самом деле реальна, хах".

Тогда какими монстрами были его предшественники?

Честно, он думал все дети выглядят более или менее одинаково…

Но больше, чем что либо еще…

"Платиновый блонд?"

В Священной Империи даже золотистые волосы были достаточно редки и заслуживали почтения.

Чем ярче золотистый цвет, тем больше к его обладателю относились как к дворянину или божественному созданию.

А платиновый блонд? Это абсолютно другой уровень.

Вероятно, он был связан с Императором, основавшем Империю, или божественной родословной.

И все же, это были не просто золотистые волосы.

Они были настолько яркими, что выглядели словно кто-то распылил пудру цвета слоновой кости над чистым белым шелком.

— Ох, боже мой… Чем больше я смотрю на младенца, тем больше он мне напоминает Первое Поколение Святых.

— Вы правы. Однажды, он, быть может, превзойдет и действующего Папу…

— Тсс!

— В любом случае, не могу дождаться, когда он уже вырастет.

Король-Скелет приподнял бровь и продолжил пить дальше.

"Так, значит, вот почему эти фальшивые няньки так лебезили передо мной".

"Причина была не в том, что они были Священными Рыцарями и поэтому не могли меня убить, а в том, что я… слишком милый?"

Однако среди восхищающейся им толпы, был один человек, смотрящий на него как на чудовище.

"…Кто этот старый ублюдок?"

Старик.

Судя по его белым одеждам, он был необычным священником, вероятно, высокопоставленным священнослужителем.

Может епископ?

Но почему же епископ так пристально на него смотрел - бледнолицый, трясущийся от злости?

"Ах… Выпить пятнадцать бутылочек было слишком?"

Даже он признал: его поведение не было подобно младенческому.

"Верно. Мне следует вести себя более похоже на ребенка".

В попытке снизить бдительность епископа, Король-Скелет решил попытаться мило улыбнуться.

Конечно, он не пользовался своими лицевыми мускулами веками, поэтому не был уверен, насколько хорошо у него это получается…

Но когда он сложил губы в то, что, как он надеялся, было очаровательной улыбкой, уголок его рта изогнулся в жуткую, почти скелетную усмешку.

Это отнюдь не убедило епископа, он яростно содрогнулся и сделал шаг назад.

Король-Скелет нахмурился.

"…Хм. Моя улыбка была настолько плоха?"

Но независимо от его мыслей, епископ теперь уже пялился на него с крайним недоверием.

"Что за черт… этот ребенок…"

Улыбка?

После пятнадцати выпитых бутылочек яда он улыбается??

Рыцарь, подкупленный Кардиналом, добавил яд в каждую из бутылочек, выпитую Королем-Скелетом.

По-видимому, сколько бы яда ни было добавлено, младенец все никак не реагировал, хотя рыцарь продолжал увеличивать дозировку с каждой последующей бутылочкой настолько, что в последней смертельной отравы было уже в десять раз больше.

А теперь что?

Этот ребенок улыбается?

В то время, когда он уже должен был корчиться в агонии, сплевывая кровь и умирая ничтожной смертью… он улыбается даже сильнее?

Епископ чувствовал словно вот-вот и он сойдёт с ума при виде его улыбки: такой злостной, такой коварной, почти дьявольской.

Что, мать его, он вообще такое?

Думалось ему, миссия проста: подтвердить смерть и вернуться. Понятное дело, не могло быть все так просто.

Епископ взглянул на святого рыцаря, которого подкупил, но тот слегка покачал головой, сигнализируя: яда больше не осталось.

Смотря на все это, Король-Скелет выдал хитрую, как у лисы, улыбку, так будто что-то понял.

Ох… может ли такое быть?

Там был еще один вид смертельного яда, помимо священного, которым они приправили еду.

Но он был настолько слабым, что, с практической точки зрения, было вовсе бессмысленно его добавлять, поэтому он даже не потрудился рассмотреть его. Тем не менее, он съел его, как закуску, без малейшего колебания.

Могли ли они использовать этот яд?

И прямо тогда…

— Итак, последний Кандидат в Святые имеет довольно уникальный цвет волос, как я погляжу.

— !

По какой-то причине Император смотрел на волосы Короля-Скелета с довольным выражением лица.

Король-Скелет прищурился, задаваясь вопросом: кто же есть этот смехотворно величественный, раздражающий ублюдок - лишь для того, чтобы выражение его лица мгновенно изменилось.

— Ваше Высочество!

— Духовенство Империи склоняется перед Солнцем Священной Империи.

Шокированные священники торопливо начали кланяться.

Но никто не был более шокирован, чем сам Король-Скелет.

Что? Ваше Высочество?

Если это Император Священной Империи… тогда это был один из трех Великих Повелителей человеческой фракции?

Тот факт, что сам Император лично явился сюда был поразителен. Но это была не единственная причина, по которой Король-Скелет был встревожен.

Бум! Бум!

В голове барабанная дробь… Ядро маны словно разрывается!

Это был отклик его выгравированного 'Источника'.

До чего же интересно.

Если 'Источник' так реагирует… значит, тот мужчина настолько ценен, что напрямую связан с его выживанием.

Судя по ситуации, его 'Источник' не просто оберегает его от гибели, но, в зависимости от ситуации, может даровать и удачу.

В его жизни скелета 'Источник' редко откликался - о чем он всегда сожалел.

Однако сейчас он позитивно реагирует на… Императора?

Ну конечно… это было оно.

Император такого калибра, в принципе, силен… нет, нет - самый превосходный человек на континенте!

Предположим, его способность обнаружения была настолько масштабна, что он не мог точно сказать был ли это сам Император, что-то, чем обладал Император или вообще происхождение Имперской семьи в целом.

Но одно было ясно наверняка.

Император мог быть для него дойной коровой*.

П/п: дойная корова - постоянный источник материальных благ, которыми кто-либо пользуется в личных целях, не зная меры.

Его глаза, все еще запятнанные инстинктами беспомощного скелета и Короля-Демона, резко сменились.

Появление фигуры такого уровня?

Дело не только в том, чтобы быть в хороших отношениях - он должен был оберегать эту связь во что бы то ни стало.

Вскоре Император взглянул на Короля-Скелета и заговорил.

— Прежде всего, я рад видеть тебя в добром здравии. Как думаешь, когда Иешуа придут забрать тебя?

— Я послал весточку. Они, должно быть, уже в пути.

— Хорошо. Раз он из родословной Иешуа, относитесь к нему с предельной заботой и верните в семью.

Император, удовлетворенный наличием ребенка, повернулся, чтобы уйти.

Король-Скелет про себя цокнул языком.

"Ах, мой 'Источник' реагирует… будет такой утратой дать ему уйти. Но в данной ситуации, я особо-то и говорить не могу. Нет никаких вариантов привлечь его внимание".

Но затем епископ прикусил губу.

Если этот сопляк вернется в семью Иешуа, все будет кончено.

Хуже того, это может сблизить Иешуа и Императорскую семьи.

Было только одно, что он мог сказать.

— Выше Высочество. Этого ребенка не следует отправлять к семье, сначала нужно отправить его в Инквизицию.

— !

Император, собиравшийся вот-вот уйти, остановился.

Священники замерли в удивлении, а рыцари посмотрели на епископа с тревогой.

— В зависимости от обстоятельств, возможно, от него придется избавиться прямо здесь. Пожалуйста, не привязывайтесь.

Даже Имперские Рыцари, сопровождавшие Короля-Скелета, были взволнованы и возмущены.

— Избавиться от него? Зачем так говорить о молодом господине?!

Император слегка недовольно нахмурился.

Вместо того, чтобы отступить, епископ самодовольно усмехнулся.

— Не стоит об этом беспокоиться, Ваше Высочество. Следующий Святой уже определён – и этот ребёнок им точно не является.

— !

— Мы допрашивали и пытали похитителей, что украли его. Они утверждают, что ребенок использовал магию. Вполне возможно, что он – отпрыск демона. Мы не можем закрыть на это глаза.

Его взгляд дал ясно понять: ребенок должен быть уничтожен.

Выражения на лицах рыцарей застыли.

И посреди всего этого - единственный, кто смеялся так, словно ему было весело...

Был тот самый младенец в центре бури.

Ох… Посмотрите-ка на этого мелкого сопляка…