– Огромное спасибо. Я ни за что не забуду эту милость.

Единственное, что ей принесли из еды – это сэндвичи и молоко, но еды было много.

Когда я откусила большой кусок плотного сэндвича, острый вкус нахлынул на меня, как волна. Хрустящий салат, сыр, помидоры и ветчина. Вкус, пробирающий до освнования!

– Если так подумать...

Пока я со слезами на глазах жевала сэндвич, Макия, все еще наблюдая за мной, заговорила, словно вспомнив о чем-то.

– Я только что повстречала на кухне одного рыцаря.

– Рэндла?

Рэндл был единственным во дворце Стеллы, кого можно было назвать рыцарем.

«Ему ужина было мало?» – Мейри похихикала, подумав об этом, но она не прекращала есть сэндвич, ожидая, пока Макия продолжит.

– Да. Похоже, он пробрался на кухню тайком, чтобы накормить мисс Мейри.

– Рэндл?

Рэндл, хороший мальчик! Вот почему ты велел мне ждать.

– Я сказала, все в порядке, ведь я позабочусь о вас, но притворилась, будто не услышала, как он бормочет:

«Разве кто-нибудь здесь позаботится о моей сестре?»

Макия, слишком долго. Я растрогалась сильнее, чем когда только приступила к сэндвичу, но мое сердце упало, когда я услышала это короткое замечание.

– Хотя это и подозрительно, Рэндл легко справится.

– Да. На меня смотрели с подозрением, но я сказала ему, что я легко могу попасть в тюрьму, потому что знаю стражника, который ее охраняет, и Рэндл попросил меня как следует позаботиться о вас...

Очевидно, что Рендл только сегодня попал во дворец Стеллы. Вероятно, ты еще не выучил всю планировку дворца, и для рыцаря было бы странным слоняться по пристройке, где жили слуги. Некоторые тут знали, что он мой брат, так что в худшем случае это могло дойти до ушей теллы, так что лучше ему было беречься.

«Из-за характера Рендла, правдивы слова Макии или нет, он спокойно отступит и станет выискивать шанс».

Когда Мейри согласилась с объяснением Макии, сэндвич, который она сглотнула, застрял у нее в горле.

– Он дал мне денег.

– !.. – Кажется, что у меня сжался пищевод, поэтому я поспешно постучала себя по груди.

Макия с тем же спокойным лицом, несмотря на мой ошарашенный вид, продолжила:

– Я отказалась.

– А, вот так... понятно. – С трудом сглотнув еду, я со вздохом ответила ей.

Рэндл, чистый и невинный, дал денег? Я была немного шокирована, но решила счесть это признаком гибкости.

Когда я закончила трапезу, Макия, забрав поднос, сообщила, что в меню завтра.

– У меня не было времени приготовить вам сегодня, поэтому я принесла вам простую трапезу, но завтра я добуду теплое рагу.

– Правда! Макия лучшая!..

Когда я наелась,то вдруг задумалась о настоящих проблемах.

– А, Макия. Можно попросить тебя об одолжении?

– Говорите, пожалуйста.

– Не могла бы ты приглядеть за Радиатой, пока меня нет?

Дафни хорошо позаботилась о ней, но я не могла не волноваться. Дафни занята, и если Радиату поймают Стелла или Эрика, над ней могут начать издеваться.

Единственной, кому я могла верить в этом дворце, была Макия.

К счастью, она с готовностью согласилась.

– Ладно. Я пригляжу за ней столько, сколько смогу.

– Спасибо.

Закончив свои труды, Макия холодно вернулась. У меня камень с души свалился. Сейчас я смогу прожить неделю, не беспокоясь о том, что умру от голода. Кроме того, я испытала облегчение из-за того, что Дафни и Макия позаботятся о Радиате.

«Как и следовало ожидать, мне просто нужно быть сытой, чтобы хорошо спать».

В отличие от того времени, когда я принуждала себя заснуть, чтобы забыть о голоде, я быстро задремала.

* * *

– Мери... – Эхом раздался слабый голос. – Мери!

Я, проснувшись, широко распахнула глаза, услышав ее зов. Поскольку только один человек мог звать меня этим прозвищем.

– Лара? – Я оглянулась на решетку.

Радиата сдерживала слезы:

– Мери, ты в порядке?

– Как ты сюда попала?

– Дафни знакома со слугой, так что я проскользнула тайком.

В конце концов, если бы мне понадобилось найти второго самого влиятельного человека во дворце после главной горничной, не считая Стеллы, это была бы не Эрика, а Дафни. Однако ее не замечали.

– Дафни следит под лестницей, если кто-нибудь придет. Когда появится другой стражник, нам придется уйти.

С заплаканными глазами Радиата протянула мне кусочек бумаги, завернутый в подол ее юбки.

– Я спешила, так что смогла принести только хлеб.

– Огромное спасибо. Но это слишком опасно, поэтому ты не должна приходить.

– Но... – В ее полных слез темно-зеленых глазах было слабое раскаяние.

Она подумала, что мне не повезло из-за того, что я стала ее другом?

«Я не могла определить ее мысли».

Дело было не в этом, но я взяла Радиату за руку через железные прутья.

Так, чтобы ее тревога хоть немного улеглась.

– Не беспокойся. Скоро меня выпустят.

– Как я могу не волноваться?

– Не похоже на то, чтобы меня пытали. Более того, меня обеспечили едой, так что никаких проблем. Скорее... Я больше беспокоюсь о Ларе, которая останется одна.

– Мери... – Зрачки Радиаты слабо вздрогнули.

«Уверена, что Радиата тоже нервничает, так?»

Все это случилось на следующий день поле того, как ее вытащили из зала бракосочетаний. Однако, поскольку она опять осталась одна после того, как ее разлучили с человеком, с которым она еле сблизилась, она стала бы тревожиться, потому что ей некуда было податься.

Я крепко схватила ее за руку и сказала:

– Если ты что-то не будешь понимать, обращайся к Дафни. О, и тут работает служанка по имени Макия. Она близка со мной. Если что-то случится, когда Дафни рядом не будет, иди к этой девушке. – Мейри подробно объяснила, как выглядит Макия.

– Я... – Радиата попыталась что-то сказать, но в итоге промолчала.

– Спасибо за хлеб! Доброй ночи, Лара.

Я специально говорила радостно, чтобы изменить мрачную атмосферу.

– Да. Мейри, сладких снов. – У Радиаты как будто оставались еще какие-то чувства, но она неохотно кивнула, потому что времени было мало, и пошла обратно.

«Теперь мне не хочется спать». После внезапного появления Радиаты я очнулась от сонливости. Я не ожидала, что она придет в тюрьму, беспокоясь обо мне, которую знала только два дня.

От Рэндла я такого тоже не ожидала. Тот факт, что кто-то беспокоился обо мне, почему-то приободрил.

«Раз так, думаю, я смогу даже месяц прожить.»

Однако при условии, что Макия будет носить еду.

Я попыталась избавиться от неприятных мыслей и опять легла спать, но снова услышала шаги. Судя по их тяжести, похоже, это был мужчина. Из тех, кто мог прийти сейчас, мужчинами были только Рэндл или Грандиэль. Но Рэндл уже попросил Макию, так что он вряд ли придет, а Грандиэль – в императорском дворце.

Когда шаги приблизились, из мрака выступил черный силуэт.

– В тюрьме много посетителей. – Из темноты возник Эллекс.

«Ты хочешь сказать, что все это время смотрел, сколько тут посетителей?»

Я не знала, видел ли он, кто входил в тюрьму, будучи рядом, или даже слышал разговоры, но задавать такой вопрос значило пробуждать подозрения.

«Рада, что Макия не назвала имени Грандиэля».

Даже если бы этот парень слышал разговор, ему сложно было бы угадать, о каком «господине» говорила Макия. Даже если бы я прождала неделю, ожидая, кто меня выпустит.

«Мне бы спросить Макию завтра, смогут ли меня отпустить из тюрьмы, не привлекая Грандиэля».

Я не очень волновалась по этому поводу. Грандиэль был как бог из машины, так что как-нибудь все получится. Однако возникла иная проблема – тот факт, что, вероятно, этот человек счел, будто за Макией кто-то стоит.

Как бы там ни было, Эллекс уже спрашивал, не знакома ли я с Грнадэилем. Я не вдавалась в подробности, но одного этого хватило бы, чтобы возбудить у него подозрения.

Я сменила тему, чтобы отвлечь внимание Эллекса.

– Что привело вас в такое унылое место? – Я практически автоматически сменила прилагательное.

Я решила быть осторожнее в словах и сосмотрела на Эллекса через прутья камеры. Я также заговорила о главном, чтобы его больше не интересовали другие посетители.

– Давайте продолжим разговор, что вели днем. – Я заговорила об этой неясно кончившейся истории из-за Грандиэля. Я кивнула и задала вопрос, что первым пришел на ум:

– Но как герцог сюда попал?

– Я вырубил часового и вошел. – Он сказал что-то похожее на слова Макии. Дважды за день потерять сознание – мне жаль этого стражника. Просто надеюсь, что у него не останется синяков на шее.

Пока я сочувствовала стражнику, Эллекс порылся и извлек маленький кошелек. Я взяла его в трансе.

– Там пять обещанных золотых.

Когда я опустила на кошелек взгляд, мне стало грустно. Конечно, это впятеро больше зарплаты, которую получают фрейлины – такие деньги сложно заработать, выполняя обычные поручения, – но слова Эллекса о том, что он заплатит мне вдесятеро больше, все еще звучали у меня в ушах.

«Я смогла только сказать «пять золотых» из-за воспитанности, но мне бы лучше было поспорить и поторговаться».

Увы, поезд уже ушел. Прежде всего,Эллекс не из тех, кто торгуется. Не жадничая, потому что она не могла поесть, Мейри взяла легкий кошелек и протянула руку к Эллексу. Естественно, он накрыл своей рукой мою.

«Нет, зачем тебе класть руки поверх моих?»

– И? – переспросил Эллекс, увидев ошарашенное выражение на моем лице, как будто не понимая, что я имею в виду.

– Что насчет контракта?

– Контракт? – Кажется, на лице Эллекса было написано: «Зачем он нам?»

Я настаивала на том, что мне нужен контракт, виня себя в этом.

– Как я могу довериться герцогу и заключить сделку? Мы не доверяем друг другу, но разве у нас не получится заключить соглашение и успокоиться, подписав контракт?

– Ты мне не веришь?

– Да, – тут же ответила Мейри.

Я также могла понять, что Эллекс был ошарашен. Должно быть, он был уверен, что раз он – единственный герцог империи, ему можно будет поверить, даже если контракта между нами нет.