Если опираться только на комиксы, по большей части у главных героев черные волосы, не так ли? Комбо из второстепенного героя с мягкими светлыми волосами и грубого черноволосого главного героя!

Хотя в романах и фэнтези-новеллах бывали разные цвета волос, наиболее распространенными у главного героя были черные.

«Вероятно, вот почему у главных героев во множестве новелл темные волосы».

То же касалось и меня. В «Герцогиня ограничена во времени» моим любимцем был Нефендес, но и Эллекс тоже мне нравился. Каким читателям не понравился бы главный герой, продвигаемый автором?

– Темные волосы... это так здорово? – Грандиэль, расширив глаза, спросил так, словно мой ответ прозвучал неожиданно.

Вместо того, чтобы ответить, я просто кивнула и крепко задумалась.

«Почему ты так серьезно относишься к тому, что мне нравятся черные волосы?»

Я не поняла смысла вопроса, но реакцию Грандиэля понимала и того меньше.

– Здесь. Спасибо, что проводил меня. – Я бросила попытки понять непредсказуемый ход мыслей Грандиэля и решила быстро сдаться.

Грандиэль, лучезарно улыбнувшись, указал на ожерелье и сказал:

– Пожалуйста, свяжись со мной, если что-нибудь произойдет.

Кивнув головой, я понадеялась, что не произойдет.

* * *

Когда мы прибыли в императорский дворец, солнце садилось. Я глубоко вздохнула, помотрев в окрашенное закатом небо.

«День был суматошный».

Начиная от Акера, взявшегося из ниоткуда, и до Эллекса, явившегося без предупреждения, а потом – Грандиэль, пришедший на помощь, но оказавшийся не особенно полезным.

«Я понятия не имела, что встречу трех героев за день».

Я не трудилась физически, но очень устала. Когда я провела рукой по лицу, проходя по залу императорского дворца и направляясь в комнату, я не могла дождаться, чтобы вернуться туда и вкусно поужинать вместе с Радиатой.

«Я хотела бы, чтобы и Дафни была с нами».

Мы втроем двигались вперед, считая, что нам хотелось бы вкусно поужинать и дружелюбно поболтать. Однако перед дверью ждала та, кого я не рада была видеть.

– Стелла тебя вызывает. – Это Эрика с раздраженным видом загораживала дверь.

Она ушла, даже не выслушав мой ответ. Комната, где я могла бы хорошенько отдохнуть, была всего в одном шаге...

Отчаяние, последовавшее за надеждой, казалось даже сильнее!

Тупо уставившись в спину удаляющейся Эрики, я четко понимала, что должна пойти, но мне не хотелось.

Эрика, которая шла впереди, застыла на месте и заявила, вероятно, заметив, что я не двигаюсь:

– Скорее за мной.

Рэндл стоял перед дверью Стеллы, как будто она его притащила. Когда наши взгляды встретились, он нахмурился. Он как будто что-то хотел сказать, но взглянул на Эрику рядом и вздохнул.

Эрика постучала, не удостоив Рэндла взглядом.

– Входи.

Голос изнутри звучал непривычно. Я встревоженно сглотнула. Раз Стелла, которая сказала, что не желает меня видеть, меня позвала, это ни в коем случае не может сулить добра.

Она сидела у чайного столика, попивая чай, как и в первый день, когда я ее увидела. Мандариновые лучи заката, просачивающиеся в большое окно, гармонировали с запахом чая, создавая доброжелательную атмосферу. Но выражение лица Стеллы, когда она опустила чашку, было далеким от доброжелательного.

– Ты опоздала. Чай совсем холодный.

Стелла поднялась. Она повернула лицо к свету из окна, и я не смогла понять, какое на нем выражение, но я заметила, с какой силой ее рука сжимает веер. Она не смогла бы сломать веер этой тонкой ручкой, но это демонстрировало, насколько она была зла.

– Сегодня... как я слышала, герцог Эллекс приходил с тобой повидаться, не так ли?

«О, мне конец. Вести быстро разносятся».

Нет, это случилось в ее дворце, так что она никак не могла не узнать. Глядя в лицо Стеллы, можно было предположить, что она очень разозлилась, услышав о том, что Эллекс навещал меня сегодня.

«На самом деле, от этого парня нет толку...»

Каждый раз, как дело касалось Эллекса, возникали проблемы. Я не могла винить его во всем, но я не могла не испытывать раздражения – достаточного, чтобы переосмыслить свой контракт с ним.

Стелла, пока я думала, что, вероятно, мне стоит отказаться от подписания контракта, закричала:

– Отвечай, зачем Эллекс приходил повидать тебя!

Ее резкий пронзительный голос был полон злости.

Мейри не сумела ответить на ее вопрос. Стелла была наследницей императорской семьи, но ее глаза не были золотистыми. Она не не обладала способностями или скрытыми секретами.

«Что же мне сказать...»

Мне притвориться, что разговор был не особо важным?

Но я не могла солгать, потому что Стелла вызвала меня, не дав времени как следует все обдумать.

– В этом не было ничего особенного.

– Конечно, было! Кто бы стал спрашивать, если бы знал об этом?

«Ты спрашиваешь, потому что не знаешь».

Она как будто умирала от желания знать, зачем Эллекс приходил ко мне, а не к ней, потому что я не была кем-то особенным по статусу или внешности.

Лихорадочно размышляя, под каким предлогом мне можно как-нибудь отвертеться от этого, я, насколько могла, искала любую причину, которая не стала бы действовать Стелле на нервы.

Прежде всего, мне не следовало оставаться с Эллексом наедине, чтобы казалось, что он приходил ко мне не по какой-то особенной причине.

Я себя чувствовала как детектив, рассматривающий множество людей, которые побывали на месте убийства! Мне нужен был предлог, чтобы притвориться «деревенщиной №1»

Сначала я заговорила о том, что не могла скрыть.

– В день чаепития, по дороге обратно в карете... меня остановил герцог.

Многие работники видели, как я и Эллекс разговаривали в тот день. Хотя я и пыталась это скрыть, я не сумела бы! Она бы мне не поверила, даже если бы я сказала, что он подкараулил меня ни с того ни с сего, поэтому мне требовалось придумать еще какое-то объяснение.

Конечно, когда я сказала, что Эллекс меня остановил, Стелла скрестила руки на груди и подозрительно поглядела на меня. Прежде чем она сумела что-то сказать, я быстро добавила:

– Герцог остановил меня, спросив, что случилось в первый день вечеринки в честь Нового года. В тот день я столкнулась с герцогом в коридорах императорского дворца.

– Так это совпадение? Не лги! Ты сказала, что ты пошла следом за Эллексом! В тот день ты тоже так сделала?

Когда Эрика, слушавшая меня, что-то шепнула Стелле на ухо, ее брови взмыли ко лбу, и она оборвала меня.

Почему эта попугаиха не оставит меня в покое?

Эрика, подливающая масла в огонь, раздражала этим, но в первую очередь я стала отрицать слова Стеллы, не меняясь в лице.

– Нет. Тогда мне было нехорошо, вот я и собралась уехать, пропустив первый танец. Если вы мне не верите, спросите у кронпринца. Когда я встретила герцога, кронпринц тоже там был.

Причина, по которой я осмелилась упомянуть о первом дне вечеринки в честь нового года, была в Грандиэле. Еще был случай на чаепитии, но тогда он был под личиной Нефендеса, поэтому я не могла прикрыться его положением кронпринца. Вот почему я специально упомянула о первом дне вечеринки в честь Нового года.

«Такими темпами имя Грандиэля окажется чем-то вроде ключа от всех замков».

С первого взгляда у него как будто не было никакого влияния, но у его статуса – еще как.

Стелла также отреагировала на имя Грандиэля:

– И этот парень тоже там был?

Ух ты, ты его даже братом не называешь.

Это демонстрировало, насколько именно Стелла игнорировала Грандиэля. По сравнению со Стеллой Рэндл еще считает меня за старшую сестру.

Немного успокоенная ее реакцией, я расслабленно ответила:

– Да. Кронпринц тоже был там.

Как ни мало было бы влияние императорской семьи, ни один аристократ не стал бы пытаться мошенничать, прикрываясь именем кронпринца. Если бы их поймали с поличным, то арестовали бы и казнили за неуважение к императорской семье.

Если бы только они не хотели умереть просто так, они не стали бы использовать имя императорской семьи. Даже аристократы, игнорирующие императорскую семью, прибегали к метафорам типа «сухое корявое дерево» или «бессильная марионетка», когда насмехались над ними.

Спасибо влиянию имени Грандиэля. Стелла не могла из-за этого безрассудно наседать на меня.

– Я сама его спрошу! Если ты попадешься на лжи, я этого так не оставлю!

Разговаривая со Стеллой, я поняла, что она еще не повзрослела. Когда мы впервые встретились на том чаепитии, кажется, она притворялась взрослой, но теперь напоминала скулящего ребенка.

– Да, пожалуйста, говорите.

Все в порядке, ведь потом я могу заранее сказать об этом Грандиэлю. Никаких проблем не возникнет, даже если я столкнусь со Стеллой прежде, чем поговорю с ним. Грандиэль, как сообразительный человек, разберется в ситуации и подтвердит мои слова, пусть в них и не будет никаких подробностей.

В глазах Стеллы было легкое подозрение, но больше оно не усиливалось, вероятно, из-за уверенности, с которой я держалась.

– Говори дальше.

– Мы встретились в коридоре императорского дворца, но только коротко поздоровались и разошлись. Но затем герцог сказал, что он что-то потерял.

Я не могла ничего поделать, поэтому, упомянув имя Грандиэля, я стала импровизировать. Но этому есть предел. Я не могла придумать никакой убедительной причины, чтобы Эллекс мог прийти проведать меня. Но если здесь я начну колебаться, вероятно, она заметит что-то странное, поэтому я просто ляпнула абы что.

– Что потерял герцог Эллекс? – заинтересовалась Стелла.

Она ждала моих следующих слов, но мне непросто было продолжить.

«Эллекс мог потерять что-то, что, вероятно, носит с собой? Нет, не странно ли, что он приехал ко мне, чтобы найти нечто потерянное?»

Но я не могла остановиться на этом оправдании. Я выпалила то, что пришло на ум, сразу же, не подбирая слова. Я была как ведущая в прямом эфире.

– Да. Он проведал меня на чаепитии, чтобы убедиться, что я видела эту вещь.

– Что это была за вещь? Зачем он пришел расспрашивать тебя?

– Герцог сказал, что это была бархатная коробочка винного цвета размером примерно с женский кулак.

– Что внутри?

– Этого я не знаю. Я спросила, но герцог прямо ответил, что подробности мне знать необязательно.

Зная характер Эллекса, он точно так сказал бы.

Стеллу мой ответ тоже искренне убедил. Стелла пробормотала:

– Там были украшения или драгоценности, ведь коробочка бархатная?

«Какое облегчение, что Стелла не может спросить у Эллекса о таких вещах».