У меня возникал вопрос: вероятно, это было решением Грандиэля.

Причина была связана с составом оставщихся служанок.

Эрике, кажется, благоволила Стелла, поэтому, конечно, она не считается. Дафни могли оставить, потому что она также получила образование следующей главной горничной, но выбрать меня и Радиату было безрассудно. Скорее, разве не я была первой в списке на исключение?

В частности, тот факт, что Стелла взяла меня и позволила пройти испытательный срок, сам по себе был удивительным. Конечно, Грандиэль каким-то образом воспользовался бы своим влиянием, но он не стал бы назначать в услужение определенную горничную в документе, скрепленном императорской печатью. Поэтому наиболее естественно было бы нанять людей как работников.

Я взглянула в ее лицо, слушая ее рассказ. В ее взгляде, направленном на меня, не было враждебности. Просто сильная и явная усталость.

«Или она принесла рекомендательное письмо с императорской печатью и оставила его тут, потому что думала, что кто-то на стороне императора нам поможет?»

Это было возможно, но, учитывая тот факт, что Радиата исключительно быстро заняла свое место или что Грандиэль отдельно поговорил со служанкой так, что меня не стали ругать, она должна была иметь большее значение.

«Ну, это просто догадка. Позднее я смогу расспросить Грандиэля».

Однако, если горничная была на стороне Грандиэля, то ему не было нужды поручать мне наблюдение за Стеллой. Этот момент меня и беспокоил.

– Может быть, это прозвучит неожиданно, но возвращайся к себе в комнату, умойся и будь готова.

– К чему? – После недолгих размышлений о другом я не смогла угнаться за ее историей.

Когда я с ратерянным видом переспроила, нахмурившаяся горничная сказала, подчеркивая каждое слово:

– Сегодня у маркиза Эстомы будет чаепитие. Эрика – служанка принцессы Стеллы, и она идет с Дафни.

– Ладно.

Она, слабо вздохнув, оборвала разговор и потерла виски. Я не могла избавиться от Рэндла до того, как она вернется. Мне нужно было кое о чем расспросить, но я не могла. Рэндл все равно будет на стороне Стеллы, так что мне придется потом проверить, что происходит, и встретиться отдельно. Я этого не хотела, но, учитывая, что в первую очередь мне нужно помыться, я направилась к себе в комнату.

Я побрела по коридору, приводя мысли в порядок.

«Я не знала, что он урезал бюджет дворца Стеллы».

Я знала, что Грандиэль придумает подходящий предлог, чтобы меня выпустить, но такого я ожидать не могла. Ведь я считала, что, играя свою роль принца, он будет вести себя более осторожно.

«Ведь в романе, даже если бы случилось природное бедствие, он пальцем бы не шевельнул».

Грандиэль скрывался до самого конца романа. Он помог Радиате, притворяясь Нефендесом, но если бы целью укрепления власти империи было восстановить влияние императора, то кронпринцу было бы выгоднее начать действовать.

Если бы он устроил большой бал, то статус императорской семьи, естественно, повысился бы, и увеличилось бы число талантливых людей, следующих за ним. А также он сразу смог бы получить поддержку аристократии, потому что это был кратчайший путь к укреплению императорской власти! Тем не менее, Грандиэль продолжал свою жалкую игру.

«Вероятно, у него еще больше секретов».

Грандиэль сказал, что обеспечит мою безопасность, но я не могла просто положиться на свой контракт с ним. Я обещала этого не делать, и меня не покидало чувство, что он что-то скрывает, так что я не могла довериться ему полностью.

«Мне нужно приготовиться защищать себя».

И не просто сидеть, сложа руки.

Найдя тихое место, где никто не побеспокоит меня, я спокойно вспомнила содержание романа.

После провала контрактного брака Радиаты и Эллекса история в первоисточнике стала совершенно иной и, благодаря встрече с Акером, я поняла, что здесь есть тайна, которая не описывалась в романе.

На самом деле, после встречи с Акером я подумала, что мне не следует просто так доверять роману.

«Я думала, что смогу жить мирно, просто если избавлюсь от всего дерьма».

Я думала, что, изменив сюжет романа, я смогу жить нормальной жизнью, избавившись от роли блеклой злодейки и рассчитавшись с долгами прошлого. Но все было не так.

Начиная от Грандиэля и Радиаты и заканчивая Эллексом – все они были связаны друг с другом. Связь с главными героями романа означала, что происходящие события также разворачивались вокруг меня.

«Здесь у меня нет никаких способностей, поэтому даже если случится бедствие, мне кажется, это не имеет ко мне никакого отношения».

Я не знала по какой причине, но мне казалось, будто я умела успокаивать способность Эллекса. Проблема была в том, что я пользовалась этой способностью, чтобы предотвратить бедствие, поэтому не знала, не потащат ли меня и в экспедицию.

Одно представление об этом уже пугало...

Как бы там ни было, мне требовалась полезная информация, чтобы предотвратить то, что могло случиться.

Так что, вспоминая роман, я анализировала, что должно случится, и то, какие цели были у персонажей, не обращая внимания на первоначальный сюжет.

Понимая цель персонажа, я могла примерно предсказать его или ее поведение в других ситуациях.

«Вероятно, поскольку это любовный роман, у всех здесь цель – это любовь, но в том и проблема».

В моей ситуации оставалось только вздыхать, но я прекратила думать о сложном. Дело было в том, что, не успев этого осознать, я оказалась перед дверью. Стоило мне ее открыть, как со мной поздоровалась Радиата.

– Мери!

– Все в порядке?

– Да. Я рада, что Мери спокойно выпустили. – Радиата сказала, что Дафни просто доложила ей о происходящем во дворце Стеллы, когда меня выпустили.

– Где Дафни?

– О, она со Стеллой выбирает платье.

Я представить себе не могла Дафни вместе со Стеллой. Эрике Дафни тоже не нравилаь. Я, думая о ней, пошла в ванную.

Герои романа и события , которым предстояло произойти, спутались у меня в голове, хотя сильнее всего меня раздражала Эрика. Она была прямо рядом со мной, она постоянно спорила, и я не могла не раздражаться.

Избавившись от гнева, я умылась теплой водой. Мне казалось, будто благодаря этому успокоению я смываю стресс.

– Ты голодна, не так ли? Я принесла еду. – Когда я умылась, Радиата принесла поднос.

На нем было водянистое рагу. Вероятно, она заботилась обо мне, ведь какое-то время я голодала и, если бы вдруг я наелась жирного, у меня случилось бы расстройство желудка.

– Спасибо! – Я, тронутая ее заботой, подняла ложку.

Пока я ела рагу, Радиата рассказала, что происходило без меня в течение этих шести дней.

Учась у Дафни, она выучила интерьер дворца, познакомилась с другими слугами и научилась основным правилам приличия, благодаря добродетелям главной горничной, и казалось, будто теперь она знала больше, чем я. Я четыре дня отработала горничной и попала в тюрьму, а Радиата шесть дней училась у Дафни – вот, естественно, и плоды этого.

И все же, увидев ее сияющее лицо, я почувствовала себя лучше. Кажется, тень неудачи, висевшая на лице Радиаты, исчезла.

– Я рада, что ты привыкла.

– Все благодаря Мери.

«Ну, я ничего не сделала».

Я сдержала слова, которые были готовы вырваться из моего горла. Радиата была такой доброй. Я съела рагу до последней капли и встала.

«Теперь, когда я сыта, пора работать».

Я встала с радостной мыслью о том, что сегодня воскресенье, но оказалось, что понедельник!

Я тяжело подошла к зеркалу. Мне нужно было проверить костюм. Мне не следовало сегодня допустить ни малейшей небрежности. Сегодня я шла к маркизу Эстоме.

Когда я подумала об обстановке на прошлом чаепитии, то не смогла отправиться туда с легким сердцем. Я как будто шла в логово врага собственными ногами.

«Недостаток горничной – недостаток госпожи».

Если ко мне придерутся на чаепитии, простой тюрьмой дело не кончится. Мне нужно было быть готовой.

После проверки я опустила взгляд на алую ленту на туалетном столике.

«Прежде всего, по положению я – личная горничная, но думаю, если я не повяжу ленту, Стелла что-нибудь скажет».

Подумав, я наконец подвязала волосы алой лентой. Я выбрала такое место, на которое Стелла обратила бы меньше всего внимания.

«Ведь я же личная горничная!»

Это было робким бунтом.

Приготовившись, я вышла в коридор к комнате Стеллы. Вероятно, я пришла вовремя. Готовая Стелла ждала экипаж в вестибюле.

«Бюджет сократили, а она все еще пускает пыль в глаза».

Вероятно, из-за того, что на прошлом чаепитии ее неуклюжее платье высмеяли, сегодня она нарядилась от души.

Красное шелковое платье, слегка меняя цвет, собиралось в складки, украшений в виде кружев было немного, и они выглядели соблазнительно. Ее красивые светлые волосы были наполовину собраны. Маленькие, но ярко сияющие рубиновые сережки сверкали. Действительно великолепная роза!

Восхищение ее великой красотой взялось из ниоткуда, хотя сама я считала ее образцом злодейки. Меня на какое-то время пленила ее красота, но потом я пришла в себя и быстро поприветствовала ее.

– Приветствую наследницу стража, принцессу Стеллу.

Стелла не удостоила меня и взглядом. Просто полное пренебрежение. Дафни подмигиванием подозвала меня, и я заметила горничную, стоявшую рядом со Стеллой. Я слабо кивнула. Я с молчаливого разрешения Дафны встала рядом. Вскоре поле этого прибыла кареты.

* * *

Атмосфера внутри кареты в буквальном смысле напоминала колючую подушку.

Стелла смотрела в окно с мрачным видом. Эрика глядела на меня с отвращением, а Дафни с бесстрастным видом молчала. Меня это молчание душило.

«Я так завидую, что Радиата осталась во дворце».

Она еще не приветствовала ни Эрику, ни Стеллу, прикрываясь тем, что учится. Какое облегчение...

Радиату не очень хорошо воспринимали из-за инцидента на банкете в честь нового года. Если бы сейчас Стелла ее встретила, она могла бы выйти из себя сильнее, чем я.

«Мне не кажется, что Стелла помнит в лицо девушку из скромной семьи».

Мне кажется, что порыв Радиаты ухаживать за Эллексом был громким событием в обществе, но Стелла говорила, что не видела этого лично. Вероятно, они просто слышали, что «незаконнорожденная дочь графа Рикориса ухлестывает за Эллексом».

«Хотя она и не знает Радиату в лицо, расслабляться все равно нельзя».

Цвет волос у Радиаты слишком приметный. Когда его описывали в новеллах, упоминалось, что такие же светлые, как у нее, волосы, в империи редко встретишь.