– Это прозвище, но мне было бы одиноко, если бы никто не называл меня по имени.

Я же не могла просто сказать ему: «Я понимаю твою боль».

Я, словно человек, продвигающий странную религию, использовала разумный предлог, чтобы убедить его. Вероятно, Грандиэль счёл меня сентиментально, так как быстро с ним согласился.

– Все в порядке. А теперь, мисс Мейри, зовите меня по этому прозвищу, – сказал Грандиэль, опустив глаза и застенчиво улыбнувшись.

Я впервые видела, чтобы его длинные ресницы отбрасывали такую тень, и растерянно уставилась на них.

Тогда его слова с небольшим запозданием добрались до моего мозга.

«Ух ты, это смазливое личико – настоящее бедствие».

Как смеешь ты говорить подобные вещи с таким лицом?

Будь на моем месте прежняя я, я уже влюбилась бы. Но теперь я знала, что Грандиэль – не невинный большой пес.

«Уверена, что это было только в моих снах».

Вероятно, он намеренно притворялся еще более жалким, чтобы позже получить все, что хотел.

Поскольку я не знала, что он пытается сделать, я должна была быть с ним осторожной.

– Теперь мне пора на работу.

– Я слишком вас задерживаю. Простите.

Когда я собралась закончить разговор, Грандиэль тоже спокойно отступил. Но я поспешно схватила его за руку, когда он собрался уходить.

Мое внимание привлекла красная нить, которую он держал, чтобы подвязать волосы.

– Ох! Ди... Диэль, я могу взять вашу резинку для волос?

– Резинку для волос?

Он склонил голову в ответ на мою внезапную просьбу, продолжая аккуратно подвязывать волосы.

Нить отличалась от ленты, предусмотренной для униформы, но для меня это не имело значения.

«Потому что все равно никто не заметит. Никого это не волнует, так?»

И все же я не знала, какой нагоняй меня ждет, если я буду ходить без нее. Я подвязала ленту под воротником рубашки вместе с резинкой, которую получила, думая: «что угодно лучше, чем ничего».

– У меня были бы проблемы, если бы у меня этого не было, но спасибо.

– Нет, я рад, что помог мисс Мейри. Увидимся, – сказал Грандиэль с озорной улыбкой и ушел.

Казалось, будто я осталась в коридоре одна, как во вражеском лагере.

«Я смогу! Стой, нет, что если не смогу?»

Я сжала ленту, думая, что если я не умру, то у меня каким-то образом может все получиться.

* * *

«Раз теперь я – личная горничная, вероятно, это значит, что я должна ходить хвостом за Стеллой».

Ничего не понимая, я была растеряна и не знала, чем заняться в первую очередь. Однако я решила найти Стеллу.

Обычно, чем выше ваш статус, тем более высокий этаж вы занимаете, так что я попыталась проверить, открывая каждую дверь на верхнем этаже.

Вопреки моему беспокойству, комната принцессы, в отличие от остальных, была великолепна, поэтому я сумела быстро ее найти.

Эрика открыла на мой стук.

– Входи. – Стелла, сидевшая за чайным столиком и изящно попивавшая чай, поздоровалась со мной. Как и было описано в романе, у нее были светлые волосы и янтарные глаза, которые были цвета расплавленного чистого золота.

– Приветствую принцессу Стеллу, наследницу Стражей. Я – Мейри Сиринга. Для меня честь служить вашему высочеству.

Я поздоровалась с ней по правилам этикета, принятым для дворянства. Однако мне пришлось опустить голову, так как она мне не сказала, что можно посмотреть на нее.

– Я слышала о вас от Эрики.

Итак, главная причина ее исчезновения была в том, что она ходила доложить Стелле обо мне как о новой личной горничной.

Я взглянула на Эрику рядом со Стеллой, которая притворялась, что не замечает меня. Но Эрика на меня даже не взглянула.

– Вы изъявили желание стать моей личной горничной, так что я получила рекомендательное письмо с императорской печатью. Должно быть, вы потеряли много денег. Я не знаю, из какой вы деревенской семьи, но я беспокоюсь, можете ли вы себе это позволить.

С милых губок Стеллы не сорвалось ни единого доброго слова. Ее прекрасный голос был полон злобы.

– Но что же мне делать? Если такая девушка, как вы, станете моей личной горничной, мои требования к выбору прислуги покажутся слишком низкими.

Я молча слушала, опустив голову. Я знала, что она не примет меня тепло, но меня встретили вот так. Мне захотелось поскорее уйти.

– Я хотела бы немедленно вас выставить, но на письме стоит императорская печать, а у меня не хватает рук для завтрашнего чаепития, так что бросьте свою мечту стать моей личной горничной.

– Я буду выполнять ваши приказы.

– Убирайся.

Сейчас, как я понимала, нарушение приказа Стеллы не привело бы ни к чему хорошему, так что я тихо последовала ее словам.

Стелла отмахнулась от письма, так что следить за ней было бы сложно. Но если я попрошу Грандиэля дать мне другую работу, еще не известно, прислушается ли он ко мне. Когда я собралась выйти, мое внимание привлек оживленный голос Эрики.

– Принцесса, раз герцог Эллекс будет присутствовать на этом чаепитии, как насчет нескольких новых аксессуаров? Увы, мы не смогли пошить новое платье, так как нам не хватило времени.

– Вот как? Роскошные рубины смотрелись бы мило, не так ли?

Что там будет делать Эллекс? Я, серьезно потрясенная неожиданным упоминанием этого имени, отступила, держась за дверную ручку.

«Эллекс сейчас должен был бы ехать на север, чтобы жениться на Радиате».

Когда я столкнулась с ним во дворце сегодня утром, я думала, что он заглянул поздороваться с императором, прежде чем покинуть столицу.

Более того, он ненавидит вечеринки, так с чего бы ему приходить на чаепитие, устроенное Стеллой?

– Разве герцог Эллекс не собирался вернуться на север?

Когда я настойчиво спросила об этом, уголки губ Эрики приподнялись. Ее глаза сверкнули, и она шепнула что-то на ухо Стелле. Когда принцесса выслушала, то выражение ее лица стало еще неприятнее.

Я заметила, каким стало ее лицо, и сообразила, что допустила ошибку.

– Не может такого быть, чтобы ты виделась с герцогом Эллексом. Не ожидай ничего необычного, просто работай не покладая рук. Если ты не хочешь, чтобы тебя выкинули из дворца.

*Бах!*

Стелла, приблизившись, резко ударила меня по щеке маленькой ручкой.

«Это ловушка».

Эрике были известны слухи о том, что я преследовала Эллекса. Возможно, именно поэтому она намеренно заговорила об этом. Потому что она думала, что я среагирую.

Если бы разговор просто коснулся Эллекса, меня это не заинтересовало бы. Потому что сейчас мне было бы все равно, начни Эллекс кататься по полу или отплясывать голышом.

Важной была именно Радиата.

Честно говоря, мне достаточно сложно было позаботиться о себе. Я просто хотела вырваться из оригинала истории, но мне казалось, что я снова хожу по тонкому льду как личная горничная злодейки.

Но я не могла закрыть на Радиату глаза. Потому что только я знала, какая беда произойдет, если Радиата не встретится с Эллексом.

Эрика зашептала что-то Стелле на ухо, пока я растерянно замерла, держась за щеку. Она говорила тихо, но ее взгляд был сосредоточен на мне.

Мне хотелось бы это услышать.

– Должно быть, вам тоже тяжело. Даже в последний день новогоднего празднества кругом него вилось много незнакомок.

Я прикусила нижнюю губу, не избегая взгляда Эрики.

– Верно. В последний день новогоднего празднества там была женщина, похожая на пиявку. Не незаконнорожденная ли дочь графа Рикориса?

Казалось, что такая тема была поднята, чтобы сделать меня несчастной, но для меня это была ценная информация. Стелла ответила Эрике, напоминая ей о случившемся:

– Она сказала, что ей известна слабость герцога и что она хочет выйти за него замуж. Это даже не смешно.

– Очевидно, что у нее проблемы с головой, – саркастически рассмеялась Эрика из-за спины у Стеллы.

Казалось, будто она говорит мне, что у меня проблемы с головой.

«Но что я такого сделала, чтобы она меня так ненавидела?»

Я впервые встретилась с ней сегодня, но казалось, будто она отчаянно хотела избавиться от меня, не успев даже поговорить толком.

Я хотела бы поспорить, что, черт возьми, это не так, но теперь приходилось мириться с происходящим.

Стелла, стоящая с Эрикой рядом, тоже проблема, но прежде всего я должна была больше услышать о Радиате.

– Для графа Рикориса это большая проблема. Из-за нее он какое-то время не сможет показываться в обществе. Кстати, сколько ты собралась здесь торчать? Я велела тебе уйти.

На этом разговор о последнем дне новогоднего празднества завершился.

Стелла с отвращением махнула рукой, как будто ей не хотелось меня видеть, и Эрика вытолкнула меня за дверь.

Я слышала из-за двери голоса Стеллы и Эрики, но ничего, что могло бы меня выручить, не приходило на ум.

Я не могла стоять у дверей спальни Стеллы, так что направилась обратно к себе в комнату. Ступая по тихому коридору, я задумалась.

«Что за чертовщина происходит?»

Это сбивало с толку. Я не понимала, почему к Радиате относились как к настойчивой ухажерке. Должно быть, она впервые встретила Эллекса только тогда.

«Не из-за меня ли?»

В первоисточнике это меня должны были называть больной на голову преследовательницей, а не Радиату. Роль человека, липнущего к Эллексу у всех на глазах со словами, что тот должен жениться на мне, а не на этой незаконнорожденной.

«Неужели первая встреча пошла не так, когда я не вмешалась, прерывая их беседу, как в оригинале?»

Я была статисткой-злодейкой, которая появлялась и сразу исчезала в самом начале истории, так что я подумала, что история особенно не поменяется, если я не буду впутываться. Или новый человек, похожий на меня, возьмет на себя эту роль.

«Нет, но это слишком странно».

Радиата и Эллекс разговаривали в тихом коридоре. Так что другие дворяне на вечеринке не должны были узнать об их разговоре. Если бы кто-то еще не обратил внимание на Эллекса в разгар празднества, как я.

«Неужели изменилось что-то еще?»

Вдобавок, Эллекс, встретив Радиату, счет ее сталкершей, но его привлекло ее сердце, поэтому он выслушал ее историю до конца. Это означало, что Эллекс в какой-то степени любил Радиату.

«Эллекс не довел бы Радиату до помешательства.»

Множество мыслей спуталось у меня в голове. Этих двоих соединяла великая судьба, так что я подумала, что все будет в порядке, если убрать такого ничтожного персонажа, как я.

Но нет, сюжет романа не начался. Что случится, если оставить все в нынешнем состоянии?

«Радиата пострадает от той же беды».

Ее неудачный брак длился всего одну страницу романа. Но можно ли было выразить это отчаяние на единственной странице? Я поняла это, пока разговаривала раньше с Грандиэлем.

Про это не было написано, но у каждого человека здесь была своя история. Потому что этот мир – не роман, а реальность.