«Но потом, вероятно, мне понадобится контракт о том, чтобы настаивать на своем, если его период действия будет опущен».

Первоначальную оплату повысить нельзя, но период контракта следует продлить безоговорочно!

Эллекс думал о многом – он прикинул вероятности и без колебаний добрался до причины.

– Вы мне верите, герцог? – спросила Мейри.

– Нет, – резко ответил Эллекс.

Кажется, он ответил инстинктивно и допустил ошибку. Я впервые видела Эллекса смущенным. Хотя порой он проявлял некие эмоции, это всегда были раздражение или презрение.

«Поскольку у него красноречивы брови, морщинка на его лбу изменяется согласно со степенью его злости»

Разница была слабой, но я сразу поняла, что он смутился, потому что его лицо, в отличие от бровей, не особо поменялось Глаза, которые были больше обычного, чуть приоткрытые губы. Впервые на моей памяти выражение его лица было и странным, и забавным, поэтому я неосознанно расхохоталась.

– ... – Эллекс, у которого в мгновение ока вытянулось лицо, уставился на меня.

Потому что я расеялась? Я даже смеяться вслух не могла, потому что была напугана. Про себя я заворчала, но не посмела сообщить об этом.

– О, я не над вами смеялась, но впервые увидела герцога взволнованным...

Не сказать ли мне, что я испытала облегчение из-за того, что и герцог – человек?..

«Ха-ха, обстановка стала тяжелой.»

Я отругала себя, пристально уставившись в глаза Эллекса в ответ.

«С чего мне понадобилось смеяться и создавать ужасную обстановку?»

– Я не взволнован, – ответил Эллекс.

Его красные глаза дрогнули, когда мы уставились друг на друга.

«Что? Тогда ты стесняешься?»

На этот раз неловко стало мне, но я не стала хвастаться своим сверхчеловеческим терпением.

– Понятно. Я ошиблась. – Я попыталась разрядить обстановку, быстро кивнув, но тут я вспомнила описание Эллекса в романе. Когда Эллекс стесняется, у него краснеют уши. Мой взгляд устремился на его уши.

«Ух ты, самые кончики его ушей правда красные».

Радиата, как правило, была сообразительна, но у нее было одно из этих очевидных клише: она не особенно чувствительно относилась к благосклонности главного героя. Поэтому в романе часто мелькали описания вроде: «Но Радиата не заметила, что кончики ушей Эллекса покраснели».

Я с трудом сдержала готовый снова прорваться смех. Уголки моего рта слегка вздрогнули, но, не успел Эллекс это заметить, как я быстро опустила голову и скрыла это. Казалось, будто я выдерживаю испытание «не смеяться».

– И... – Пока я кусала губы и пыталась перевести дыхание, низкий голос Эллекса продолжил. – По рождению я человек.

Почему-то его голос звучал угрюмо. Когда я склонила голову, заглядывая в лицо Эллекса, кончики его ушей уже были обычными. Его лицо было прямолинейным, как обычно. Я ошиблась, или мои слова его оскорбили?

– Понятно. Вы так красивы, что порой похожи на статую, вот я и сказала об этом. – Я спокойно выпалила фразу, в которую была примешана лесть.

Такое он все равно часто слышал, так что не думаю, чтобы Эллекс как-то особенно среагировал... Кончики его ушей покраснели опять.

«...Что... почему ты опять стесняешься? Ты не впервые слышишь комплименты в адрес своего лица.»

Я вообще не понимала, почему Эллекс так реагирует.

«Из-за такого комплимента у некоторых в светском обществе пересыхает во рту. Каким нелюдимом Эллекс ни был бы, разве император не говорил все то же самое на прошлой вечеринке в честь нового года?»

Я была весьма сбита с толку его реакцией. Эллекс был вторым главным героем после Радиаты, поэтому в первоисточнике его характер и образ мыслей тоже немало описывались.

Ограниченно, по отношению к главной героине, добр или – только к главной героине – внимателен. Кроме того, мне казалось, что я его хорошо знаю, потому что в романе описывались многие черты его характера, например, то, что он ненавидел нечестных и безответственных аристократов, роскошную жизнь и на удивление слабые характеры.

«Так что, думаю, мы смогли бы лучше общаться, чем с Грандиэлем...»

Ну, полностью понять человека невозможно, так что мне нечего слишком беспокоиться об этом. Я решила не задумываться.

В любом случае, в отличие от Грандиэля, который вел двойную жизнь, он был внутри таким же, и он не очень хорошо обманывал, так что он никак мне не навредит.

Однако я заметила, что сейчас он смутился не из-за неловкости, а потому что ему было стыдно.

Я быстро извинилась – на случай, если я поездила у него по нервам.

– Прошу прощения, я вас оскорбила.

– ...Я совсем не оскорблен. Я приготовлю контракт к своему следующему визиту.

Короткая пауза мучила меня, но он сказал, что все в порядке. Я заговорила о другом, чтобы избавиться от неловкости. Совершенно искренне...

– О, мне бы хотелось, чтобы вы вместе с контрактом выплатили мне компенсацию. Меня посадили в тюрьму, потому что герцог пришел во дворец, не заключив прежде со мной контракта.

– В чем тут моя вина? – Эллекс вряд ли знал, что я сижу в тюрьме, и вряд ли был в курсе, почему.

– Да. О сегодняшнем визите герцога стало известно принцессе, и она потребовала от меня рассказать о каждом разговоре, что я вела с герцогом. Конечно, я солгала, но немного неуклюже, потому что спешила...

Без Эрики я бы выкрутилась!

Подумав, я рассвирепела, но сейчас было важно поладить с Эллексом. Я подробно объяснила ему, какие отговорки придумывала. Просто на случай, если об этом еще будут говорить.

«Если бы Стелла мне не поверила, она могла бы спросить самого Эллекса».

Если бы Эллекс все подтвердил, Эрика не смогла бы меня больше задерживать здесь. Если бы Грандиэль освободил меня при помощи иных способов, мне просто пришлось бы храбро и не колеблясь лгать у Эрики или Стеллы на глазах.

– Прошу прощения. Я принесу контракт в следующий раз.

Это редкость – Эллекс прислушался ко мне и послушно извинился. Меня это немного удивило.

Характер Эллекса оставался таким же, как в романе, но когда он имел отношение ко мне, то часто вел себя не так, и мне было очень приятно видеть, что он вот так извиняется.

«Ты теперь доверяешь мне чуточку больше»?»

Я была в своем роде счастлива. Это хуже, чем быть его врагом, а ведь недоверие началось моих ошибок. Поэтому я не ожидала особенного восстановления доверия.

Ну, этот контракт просто необходимость, но мои отношения с Эллексом, кажется, немного улучшились. Мне подумалось, что было бы неплохо поддерживать контрактные отношения прежними, но потом я осознала, что все еще держу его за руку. И мне показалось, что ему пора идти из-за всех разговоров, но Эллекс едва ли собирался меня отпускать.

Поэтому я первой попыталась отнять руку, но, поскольку его хватка была крепкой, у меня не получилось. Наконец я напрямую сказала Эллексу:

– Но разве вам не пора? Я бы хотела, чтобы сейчас вы выпустили мою руку.

Раньше я бы сказала это более завуалированно, но все равно это к лучшему! Иными словами, Эллекс любил все интерпретировать на свой лад, поэтому лучше было бы просто и прямолинейно швырнуть в него словами.

Эллекса также вообще не беспокоил мой тон.

– Тебе неудобно? – Эллекс немного помешкал и, спросив, все равно не убрал руки.

– Нет, мне не неудобно, но разве нам нужно держаться за руки еще?

– Еще немного, пожалуйста.

Поскольку я уже взяла его за руку, мне казалось, что этого хватит. Но я не могу ее убрать, когда ты так меня просишь.

Его руки были на удивление теплыми. Совсем не такими, как его холодный внешний вид. У него в целом выокая температура, потому что он с севера родом?

Я опустила глаза на его руку, размышляя о всякой чуши.

«Большие грубые руки».

У него были самые большие руки из всех людей, что я помнила. Нет, не сравнить с Ноунером. А с тех пор, как Рэн поступил в академию, я не брала его за руку, потому что у нас были плохие отношения. Руки Грандиэля тоже были большими, но они были мягче и более гладкими, чем у Эллекса.

«Я не ожидала, что настанет тот день, когда я возьму главного героя за руку, сидя в тюрьме».

Если мне это снилось, то такую нелепую ситуацию правда можно было бы охарактеризовать как «мечта идиота».

Все дело в «силах», дарованных богом. Я не особенно обращала на них внимания, потому что в новелле эта тема не раскрывалась подробно. И случайным образом обретя воспоминания о прошлой жизни, я с самого начала стала настороженно относиться к тому, чтобы Грандиэль читал мои мысли.

Но я не ожидала, что это будет напрямую связано со способностью. Мне обязательно надо было узнать, только ли это успокаивает способности Эллекса или Грандиэля.

«Грандиэль ответит мне честно?»

Мы пообещали ничего не скрывать друг от друга, но, кажется, Грандиэль упражнялся в своем праве молчать, если говорить ему было невыгодно.

Подняв голову, я подумала, что сначала мне надо выяснить, почему именно я своим прикосновением смогла помочь успокоить способность Эллекса.

Эллекс закрыл глаза.

«Сегодня я впервые вижу его лицо настолько близко».

Он красив. Алые глаза, которые хвалили, говоря, что они прекраснее рубинов, были спрятаны под веками, но он все равно был очень привлекателен. Не говоря уже об его густых бровях или прямом остром носе. Даже его кожа, без единой поры, были идеальна.

«И правда – произведение искусства, созданное Господом!»

Рассматривая одну его черту за другой и считая, что вместе они совершенны, я вдруг увидела, как Эллекс открыл глаза. Даже в темноте тюрьмы его алые глаза делали его лицо захватывающим.

Меня это так потрясло, что я на мгновение даже прекратила дышать. Мне на мгновение показалось, что меня сейчас съедят.

«Мне показалось, у меня сердце остановится.»

Пытаясь успокоить колотящееся сердце...

Я бы хотела, чтобы Эллекс что-нибудь сказал или отвел взгляд, но он тоже смотрел под ноги, не говоря ни слова. Неловко было устраивать игру в гляделки в молчащей тюрьме.

Не силах устоять в этой удушливой обстановке, я вынуждена была заговорить первой.

– Но, герцог. Сколько раз в месяц вы собираетесь меня навещать?

– Каждый раз, как я не смогу подавить ее.

Так мне хотелось бы знать, когда это случится... а ты сам не в курсе? Эллекс что-то знает о своей способности?

Тревога в моем сердце и слабое сомнение очнулись.