Чаепитие так просто не кончится. Сложно было продолжать стоять, так что я огляделась в поисках места, где можно сесть.

Пока я думала, не присесть ли на корточки в тени дерева, кто-то обратился ко мне:

– Вы не горничная принцессы?

Ко мне с милой улыбкой подошел маркиз Эстома.

– Что вы тут делаете?

Зачем ты задаешь вопрос, прежде чем я успеваю ответить?

Я нахмурилась и сказала:

– Приветствую маркиза Эстому. Я жду здесь по приказу принцессы.

Лисиан Эстома. Как только он вырос, то унаследовал маркизат Эстома и начал вести различные дела. Благодаря своим выдающимся политическим навыкам и деловому чутью он добился золотого века для маркизата Эстома. Выдающийся настолько, что мне кажется, что он тоже живет вторую жизнь.

Фракция аристократов заваливала его похвалами, называя живой легендой, а императорская фракция также признавала за ним способности.

«Ну, а еще именно он уничтожил маркизат Эстома».

Но в итоге его жадность уничтожила семью маркиза. Этого еще не произошло, но я была уверена, что они прямо сейчас ведут активную подковерную подготовку.

«Готовятся к восстанию».

Я не стала прятать взгляд. В его фиолетовых глазах было странное любопытство, которое было меньшим, чем у Айрис.

– Тогда не поговорить ли нам немного, пока вы ждете принцессу?

– ...

Я попятилась, не отвечая ему. Честно говоря, я бы сбежала, отвертевшись, не будь у меня приказа ждать от Стеллы, но я не могла придумать другого оправдания, потому что уже сказала, что жду.

Когда я отстранилась, маркиз Эстома с грациозной улыбкой сказал:

– Вам нечего держаться настороже. Вы меня интересуете.

Услышав эти слова, я захотела насторожиться еще сильнее. Такие слова могли бы заставить покраснеть молодых дворянок за столом, где сидела раньше Стелла, если бы они об этом услышали. Он был вторым только после Эллекса в «Человеке, за которого я хочу замуж», а такое всегда интересует молодых незамужних аристократок.

Его лисье лицо, на котором всегда была улыбка, и бледно-фиолетовые волосы в тон глазам создавали загадочное впечатление. Кроме того, у него была сила, благодаря которой он получил золотую медаль.

Среди дворянок, которые боялись Эллекса, он был очень популярен. Однако так его оценивали люди, которые не знали правды, а если учитывать его поведение по роману, то он был язвительным негодяем, притворяющимся благородным.

Я тупо спросила, ослабляя бдительность:

– Что вас интересует?

Глаза Лисиана чуть расширились от моего вопроса. Вскоре он рассмеялся.

Что, почему ты смеешься один? Если хочешь посмеяться, мы должны сделать это вместе.

– Мне жаль, неожиданная реакция. – Он ухмыльнулся и принес искренние извинения.

Судя по его взгляду, это не было правдой. Может, из-за Грандиэля я к такому привыкла. Лисиан казался лучше, чем описывался в романе.

Грандиэль куда больше похож на змею. Ему много что было скрывать, и верить ему было нельзя. Я не могла сказать, насколько много он лжет и насколько искренен. Я бы лучше предпочла Эллекса, который не умел врать.

Пока она решала, на кого можно положиться, Лисиан прокашлялся и заговорил о главном.

– Я буду с вами честен. В день чаепития принцессы вас заметил герцог Кольнутта. О чем вы двое разговаривали?

Опять, слишком прямолинейно. Конечно, этот вопрос был понятен, почему это вдруг Лисиан бы заинтересовался во мне. Наибольшим препятствием в его плане был Эллекс, так что, естественно, он беспокоился.

Но передо мной встала другая череда проблем:

«Откуда он об этом узнал?»

Тогда меня и Эллекса за беседой заметили только служанки дворца Стеллы. Это означало, что во дворце Стеллы был шпион маркиза Эстомы. Если так подумать, я тоже шпион Грандиэля, но Стелла была членом императорской семьи. Это совсем другое дело, нежели шпион фракции аристократов, прячущийся во дворце.

А еще было важно, знал ли об этом Грандиэль. Поскольку было не похоже, что ему было известно, что во дворце затаился шпион фракции аристократов.

– Вам так сложно ответить? – Осторожно предположил Лисиан, пока я мучительно раздумывала о шпионе из фракции аристократов.

Незачем выдумывать сложную ложь, потому что можно использовать отмазку, которую я уже скормила Стелле. Но я не должна говорить об этом сразу. Прежде всего, я – служанка Стеллы.

– Я – служанка принцессы. Я не могу разглашать то, что происходит во дворе, другим

– Я не намереваюсь и сам просить за бесплатно. Сколько вы хотите?

После смерти королевы Стеллу оттеснили от власти. Никто даже не хотел становиться ее горничной, потому что она была в плохих отношениях с императорской фракцией, а дворянство ее не принимало. По этой причине во дворец шли горничные, не имевшие связей или отторгнутые из политики.

«Рассказать ли мне, попросить ли много?»

Заключая контракт с Грандиэлем, я даже не задумывалась о деньгах, потому что я обозначалась как В, а когда я подписывала контракт с Эллексом, то спешила, поэтому я запросила ту же сумму, что и от Грандиэля.

Мне это показалось разумным, но через некоторое время я пожалела, подумав:

«Нужно было тогда просить больше? Я и хочу, но... нет, давай не жадничать. Прямо перед мной из-за жадности рушится жизнь человека. Мне нельзя поспешно заключать сделку с Лисианом, чтобы потом попасться Грандиэлю».

Еще в контракте было таке условие, что я должна делать то, что он мне говорит. Оно не было обозначено четко, но в нем был вот какой смысл: помогать укреплять его императорскую власть. Я не могла знать, не попытается ли Грандиэль, узнав об этом, вырвать из меня сведения, даже если бы я ни разу не общалась с Лисианом, главой дворянства.

Поэтому я подавила растущую жадность.

Лисиан казался уверенным в себе, потому что считал, что я приму его предложение.

– Все в порядке.

Когда он показался удивленным моим ответом, словно не думал, что я его отвергну, он предложил другое.

– Я слышал, вы тут новенькая, но уже преданны? Вы очень надежны. Мне нравится такое отношение. Если хотите, я приму вас на работу в маркизат. Это было бы лучше императорского дворца? Вы согласны?

Ух ты, какой счастливый день, даже в прошлой жизни такого не бывало. Как же несправедливо...

Насколько приятнее было бы, получи я хорошую работу в прошлой жизни. После Эллекса это было мое второе предложение, но я вообще не была этому рада.

– Спасибо, что так хорошо ко мне отнеслись, но я отклоню это предложение. – В отличие от первого полученного предложения, я быстро, не колеблясь, отказалась.

Лисиан, лицо которого не изменилось при моем отказе, скрестил руки на груди и с мгновение помолчал. Мне казалось, будто отказ его расстроил или смутил. Он просто казался обеспокоенным из-за того, какую цену ему придется заплатить, чтобы услышать ответ.

Заглянув в эти глаза, я подумала, что он едва ли легко отступится.

Глубоко вздохнув, я открыла рот и сказала:

– Принцесса знает о моем разговоре с герцогом. Если у вас есть какие-либо вопросы, прошу, спрашивайте принцессу.

Я скинула этот утомительный труд на Стеллу. Его глаза блеснули. Вероятно, он сменил цель своей сделки. С его точки зрения было бы проще уговорить Стеллу рассказать, о чем я говорила с герцогом, чем просить напрямую Эллекса.

«Если так подумать, в романе Стелла и Лисиан были помолвлены».

В середине романа Лисиан и Стелла обручились, но их отношения были построены только на взаимной выгоде. Стелла хотела отомстить Эллексу, а Лисиан – избавиться от этого бунтаря и предотвратить отказы дворян, которые говорили о легитимности, с помощью Стеллы, наследницы императорской семьи и принцессы.

Но на этот раз, поскольку Эллекс не женился на Радиате, Стелла не скооперируется с Лисианом. Так что меня не особо беспокоила их встреча.

– Понимаю. Я уважаю ваше мнение. – Лисиан отступил проще, чем Эллекс или Грандиэль.

Мне повезло, что удалось договориться с ним. Он, в сравнении с троицей, которую я повидала, производил впечатление человека, обладающего здравым смыслом.

Как раз когда Лисиан собрался, повернувшись, вздохнуть, я услышала ссору.

– Это же!..

– Принцесса...

Это был визг Стеллы. Учитывая этот пронзительный голос, можно было заметить, что ее настроение упало ниже плинтуса. Дафни, должно быть, плохо помогала Стелле.

«Почему Эрики сейчас тут нет?»

Я мучилась, проклиная Эрику, которая оказалась бесполезной. Она велела мне подождать тут, но было понятно, что гнев Стеллы вот-вот выплеснется на Дафни. Колеблясь, я осторожно пошла на голос. Неподалеку были Стелла и Дафна. Они даже не заметили, что я подошла.

– Ты слов не понимаешь? Почему так плохо обо мне думаешь?

Правая рука Стеллы была поднята. Не успела я даже подумать, как тело пришло в движение. Когда я встала между ними, правая рука Стеллы опустилась на мою щеку.

«Ой!»

Глаза Стеллы расширились, вероятно, мое внезапное появление удивило ее.

– Что ты такое творишь? Не только приказы нарушаешь, еще и вмешиваешься?

Я крепко зажмурилась, потому что меня пугало красное, словно она вот-вт взорвется и ударит меня по другой щеке, лицо Стеллы.

Вопреки моим ожиданиям, Стелла меня не ударила и не разозлилась. Когда я медленно открыла глаза, то увидела, что она задрожала и заплакала. Дафни и я были озадачены, увидев, как Стелла ни с того ни с сего разрыдалась как дитя. Я подумала, что вероятно, у нее истерика из-за ее характера. Мы не понимали, что делать, так что просто взглянули друг на друга.

Стелла, у которой шли слезы, пробормотала плачущим голосом:

– Я королевской крови... почему они все время меня игнорируют?

Эти слова предназначались не нам. Это была обида на общество, уходившая корнями в прошлое.

– Видишь! Ели я выйду замуж за Эллекса, никто больше не будет меня игнорировать!