Свет уличных фонарей, отражаясь от мокрого асфальта, напомнил Мине картину, написанную Леонидом Афремовым. Она обхватила себя руками и переминалась с ноги на ногу, капли дождя били по голым ногам, и она дрожала, не сводя глаз с Коула, который слегка наклонился, уперев руки в бока.

Только навес над входом в художественную галерею защищал их от дождя.

— Я полагаю, ты этого не ожидал, — сказала Мина, имея в виду только что услышанную от Сальваторе сенсационную новость.

Коул покачал головой и глубоко вздохнул.

— Нет, Лиза никогда бы не изменила мне. Я любил её, и она любила меня.

Девушка кивнула, и её лицо исказилось, когда она увидела растущую очередь машин. Среди шума клаксонов и шин, скользящих по лужам, услышала вдалеке вой сирен.

— Да он врёт! — возмутился Коул. — Лиза не была плохой. Не может быть, чтобы она кого-то шантажировала.

Мина снова кивнула.

Коул нахмурился и посмотрел на неё пристально.

— Ты что, вообще ничего не скажешь?

Девушка выпрямилась и развела руками.

— А что я должна сказать, Коул? Ты хочешь, чтобы я соврала и сказала, что моя кузина была ангелом? Хочешь, чтобы я пошла и назвала Сальваторе лжецом? Может, ещё и пнуть его для убедительности?

— Как ты можешь так говорить о Лизе?

Мина вздохнула.

— Арни Кармайкл.

Уголок рта Коула опустился.

— Арни Кармайкл, — повторила Мина. — Он был очень симпатичным. Некоторые считали его ботаником. Хотя нет, почти все так думали, но мне было всё равно. Он был моим парнем на выпускном, когда я училась в первом классе средней школы.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что я не смогла прийти на выпускной.

Коул покачал головой и пожал плечами.

— Я не понимаю тебя, Мина. Думаешь, мне станет легче от этого? Этот Арни тебе изменял?

— Помню, купила зелёное платье с блёстками. В нём я была как принцесса-русалка. У меня тогда не было денег, но это был мой первый выпускной. Мама всё равно купила мне платье, — рассказывала Мина, глядя на дождь, который хлестал по машинам впереди. — Я ждала его всю ночь, но он так и не пришёл.

— Что, ботаник кинул? — спросил Коул с недоверием.

Мина не обратила внимания на его слова.

— Я подумала, что он, наверное, попал в аварию. Волновалась и пыталась ему дозвониться, но он не отвечал. Уже за полночь я узнала, почему он не пришёл.

Она повернулась к Коулу. Он всё ещё выглядел напряжённым, как будто не знал, что сказать.

— Моя кузина прислала мне фотографию, сделанную на телефон. На снимке они с Арни были голые в постели, тела едва прикрыты простынёй. Он спал, но она написала, что в ту ночь он потерял девственность.

— Нет, — покачал головой Коул.

— В понедельник я пришла в школу, и Арни набросился на меня. Всё спрашивал, когда мы встретимся и повторим встречу выпускников, — она усмехнулась. — Видимо, я позвонила Арни и сказала, что встречусь с ним пораньше у него дома в день танцев.

Звук дождя, стучащего по навесу над ними, заполнил тишину, пока Мина обдумывала эту информацию, а Коул размышлял о ней.

Он на секунду закрыл глаза, а затем резко тряхнул головой и посмотрел на неё.

— Ты говоришь, что Лиза…

— Я хочу сказать, что моя двоюродная сестра обманула Арни и выдала себя за меня. Всё время, пока он был с ней, он думал, что это я. Я понимаю, что ты сейчас в шоке, но в ней было нечто большее, чем ты думаешь. Ей даже не нравился Арни. Это была просто глупая шутка, которая её развеселила. Я случайно услышала, как мои родители обсуждали, как мой дядя изо всех сил старался защитить её от неприятностей.

— Нет, это невозможно. Лиза была другой, — возразил Коул. — Может быть, она изменилась после нашей встречи.

Мина разразилась смехом.

— Неужели ты такого высокого мнения о себе? Она изменилась не из-за тебя. Если думаешь, что она была святой, то это потому, что она хотела, чтобы ты так думал.

— Если Лиза была такой плохой, почему ты так стремишься узнать, что произошло на самом деле? Почему бы просто не оставить её смерть нераскрытой?

— Мне было всё равно. Я пытаюсь докопаться до истины.

Мина снова посмотрела на поток машин. Сирены не умолкали.

— Если ты не хочешь помочь мне разобраться во всём, я пойму. Как частный детектив, я могу работать самостоятельно. Было бы проще, если бы ты мне помогал.

— Почему? Ты хочешь, чтобы я подставил кого-то из моих знакомых?

Мина вздохнула и посмотрела на него.

— Ты слышал Сальваторе? Лиза пыталась шантажировать кого-то этим ребёнком. Нельзя шантажировать людей, Коул.

— Я не собираюсь помогать. — Он посмотрел в сторону, где водители-парковщики стояли в тесной будке размером примерно три на пять футов. — Если ты считаешь, что ребёнок Лизы не мой, то у меня нет причин продолжать участвовать в этом. Наверное, поэтому она и хотела расстаться со мной. Она знала, что это не мой ребёнок.

— Да, во всём проявляется твоё эго. Это проблема, которую тебе нужно решить.

— У меня нет проблем с эго! — возмутился Коул.

В этот момент зазвонил телефон Мины, и она бросила на Коула сердитый взгляд, прежде чем ответить на звонок. Поприветствовав собеседника, услышала вопрос:

— Вы дочь Гектора Круза?

Мина нахмурилась.

— Да. А что такое?

Коул размышлял, стоит ли ему бежать под дождём к будке, где находились парковщики, когда вдруг услышал голос Мины. Обернулся и сделал шаг в её сторону.

— Мне нужно, чтобы вы приехали в больницу Милосердия. С вашим отцом произошёл несчастный случай.

— Несчастный случай? — переспросила Мина. — С ним всё хорошо?

— Пожалуйста, приезжайте в больницу как можно скорее, — сказала женщина и отключилась.

Коул склонил голову набок и внимательно посмотрел на её бледное лицо.

— Мой отец в больнице. Мне нужно идти, — сказала она и выбежала на улицу, под дождь.

Парень выругался и бросился за ней, схватил за руку и побежал к будке парковщика. Через полчаса они уже были в зоне ожидания отделения неотложной помощи больницы Милосердия. Медсестра передала Мине планшет с документами о госпитализации.

— С ним всё будет хорошо? Что случилось? — спросила Мина, широко раскрыв глаза и не моргая.

Медсестра кивнула с лёгкой улыбкой:

— Вашего отца сбила машина, и его госпитализировали. Мы не были уверены, выживет ли он, но сейчас хирург проводит срочную операцию. Ваш отец в надёжных руках. Здесь полицейский, который хотел поговорить с вами, когда вы приедете.

Спустя десять минут сотрудник полиции рассказал Мине, что её отец переходил дорогу в неположенном месте, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Его сбил автомобиль, двигавшийся на высокой скорости. Водитель утверждал, что из-за дождя видимость была плохой, и он не смог вовремя заметить Гектора Круза. Свидетелями происшествия стала семейная пара, которая пыталась остановить Гектора, но он был непреклонен и хотел перейти дорогу, несмотря на приближающийся транспорт.

Коул, сидя на неудобном пластиковом стуле больницы, повернулся к Мине.

— Как думаешь, твой отец пытался совершить самоубийство? — спросил он.

— Он был пьян, — ответила Мина, её глаза были красными и слезились. Она продолжала смотреть на двери зала ожидания. — Возможно. Честно говоря, я уже не знаю.

Они провели в молчании ещё два часа, пока наконец не появился человек в белом халате, чтобы поделиться последними сведениями. Её отец всё ещё был жив, но его состояние оставалось тяжёлым. Она сможет позвонить завтра и узнать, как он, когда ему позволят принимать посетителей.

Она не могла вспомнить, как Коул вёл её от больницы до своего автомобиля. Не сохранилось в её памяти и то, как он остановился у магазина с вином и вернулся, чтобы убрать коричневые пакеты в багажник своей машины.

Швейцар, Бернс, приветствовал их и помог Коулу донести бутылки до пентхауса. После того как Бернс ушёл, Коул сел на пол, прислонившись спиной к дивану.

Мина пришла в себя только тогда, когда Коул протянул ей напиток. Она с подозрением посмотрела на стакан.

— Что это?

— Твоё лекарство, — сказал парень. — И моё тоже. Ночка у нас выдалась нелёгкая. Надо бы взбодриться. Я не балуюсь наркотой, а тебе, думаю, не до секса. Так что лучше выпей.

Он поднял бокал и чокнулся с ней.

— Ну что, за вечер, полный событий!

Прищурился, разглядывая её наряд, форму официантки.

— Ты, похоже, работу потеряла.

Девушка посмотрела на свою одежду и пожала плечами.

— Я там работала, чтобы подобраться к Сальваторе. Думала, он мне что-то расскажет про убийцу Лизы. Как только узнаю, кто её убил, то смогу понять, кто разрушил жизнь папы.

Коул налил себе ещё выпить.

— И ты всё ещё хочешь, чтобы я тебе помог?

Она снова пожала плечами.

— У тебя есть связи с сильными и богатыми. Я могу попробовать пробраться в твой мир, но у меня такое чувство, что тот, кто спал с моей кузиной, узнает меня и заподозрит неладное.

— Точно, — согласился Коул, поднимая стакан виски и чокаясь с ней. Он выпил его залпом. — Я не уверен, что хочу это знать.

— С ним было что-то не так после того случая, — призналась Мина. — После смерти кузины наша семья изменилась. Мы как разорванная фотография, которую никак не склеишь.

Коул расставлял рюмки на столике. Он достал новые бутылки из пакетов и начал наливать. Они попробовали все бутылки за полчаса.

— Можно, я тебе кое-что скажу? — прошептала Мина. Её щёки раскраснелись, глаза были полуприкрыты.

— Конечно, — сказал Коул, поднимая очередной стакан виски.

Мина придвинулась к парню и положила руку ему на плечо. Наклонилась так, что их носы почти соприкоснулись.

— Я её ненавижу!

— Кого? — Коул отвернулся и сделал глоток ликера. Прокашлялся. — Лизу?

Девушка кивнула и хихикнула, а потом расхохоталась и упала вперёд. Обняла Коула за грудь и сжала.

— Ты спортом занимаешься?

Тот громко рассмеялся.

— Ты пьяна.

— Нет, — возразила Мина заплетающимся голосом. — Знаешь, что я в ней больше всего ненавижу?

Коул обнял Мину за плечи и притянул к себе.

— За то, что она украла у тебя свидание на выпускном?

— Да... Нет... Да, но ей повезло, что мы смогли вернуть моё зелёное платье русалки.

— Тогда ты бы её действительно возненавидела, да? — Коул улыбнулся и притянул её ещё ближе.

Она практически сидела у него на коленях и начала ползти по его ногам, пока не оказалась сверху. Он обнял её за талию и откинул голову назад.

— Мне неприятно осознавать, что она мне врала. Я ненавижу себя за то, что столько лет оплакивал её и то, что могло бы быть.

— Вот сучка, — проворчала Мина.

Коул рассмеялся, и она тоже не смогла сдержать смех. Через мгновение положила руки на плечи Коула и прошептала:

— Я ненавижу, что она мертва, что я совсем одна. Мои тётя и дядя уехали из страны. Отец сошёл с ума от чувства вины. Она мертва, и я осталась одна. Мина — одинокая тусовщица.

Девушка поморщилась, положив руки ему на плечи.

— Ты что, каждый день тяжести поднимаешь или как?

Коул усмехнулся и притянул её к себе так, что она оказалась прямо у него на коленях. Девушка посмотрела вниз и ойкнула, а потом вскинула голову. Они встретились взглядами.

Не успела Мина возразить, как он наклонился и поцеловал её. Она застонала.

Когда он отстранился, она притянула его к себе и поцеловала в уголок рта.

— Нам не надо было этого делать.

— Мы же ничего плохого не делаем, — прошептал Коул, целуя её в шею. — Правда?

— Наверное, нет. Мы оба одиноки, если не считать твоей сумасшедшей поклонницы. — Мина начала расстёгивать его рубашку.

— Мы просто два человека, которые поддерживают друг друга, чтобы не чувствовать себя такими одинокими, — произнёс Коул между поцелуями. — В этом нет ничего предосудительного, верно?

— Верно, — простонала Мина. — Пока это только на сегодня.

Коул крепко обнял её за бёдра.

— Только на сегодня?

— Только на сегодня, — кивнула Мина, после чего Коул подхватил её на руки и понёс в свою спальню.