Но Маркелиус не колебался. Казалось, он даже не осмыслил вопрос по человечески.

Едва слова Разеаля отзвучали, как губы Маркелиуса разомкнулись, и ответ сорвался сразу, без малейшей заминки, так чисто и послушно, словно он обращался к существу, стоящему несоизмеримо выше него.

"Да, мой господин" произнёс он ровным, пустым, почти благоговейным голосом. "Пытался."

Его голова опустилась ещё ниже, а плечи напряглись, будто он склонился перед невидимым троном.

"Я изнасиловал Мерису Вирелан" продолжил он так же безжизненно, без эмоций и без сопротивления. "С помощью старейшин семьи."

В тот же миг давление исчезло.

Ужас развеялся так, словно его никогда и не было.

Маркелиус резко втянул воздух, будто только что вынырнул из глубины, где уже захлёбывался. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось, с подбородка капал пот. Облегчение, грубое и оглушающее, накрыло его с такой силой, что у него едва не подогнулись колени.

И всё же он не двинулся.

Вернее, не посмел.

Он так и остался стоять на месте, выпрямившись, опустив взгляд, с послушной, почти смиренной осанкой. Он напоминал воспитанного ребёнка, только что пережившего гнев чудовищно страшного учителя. На Разеаля он не смотрел не потому, что не мог, а потому, что какой то глубинный инстинкт вопил в нём, что это будет ошибкой.

Ничего подобного этому страху он не испытывал никогда.

Ни при жизни.

Ни даже тогда, когда думал, что уже познал смерть.

Сила, стоявшая за одним единственным вопросом, была настолько чудовищной, что смела в нём и гордость, и эго, и всякое сопротивление, будто их никогда не существовало. Чем бы ни было это существо... этот мальчик... Маркелиус понимал одно: раздражать его нельзя.

Разеаль услышал эти слова.

И на какое то мгновение ничего не сделал.

Он закрыл глаза и медленно, глубоко вдохнул, будто пытался успокоится. 'Значит, она не лгала...'

'Вот и ответ' подумал он.

И всё же, как бы он ни пытался убедить себя, что ради одного лишь подтверждения и пришёл сюда, внутри уже шевельнулось нечто яростное. Что то дикое и острое вцепилось ему в грудь изнутри и пустило по венам жар.

Его пальцы медленно сжались в кулаки.

Неважно, насколько изломанными были его отношения с ней... неважно, как глубоко он её презирал, неважно, как сильно пытался это отрицать... она всё равно была женщиной, родившей его.

А мужчина, стоявший перед ним, надругался над ней.

И, возможно, не раз. Возможно, было и такое, о чём она ему так и не рассказала.

Челюсть Разеаля напряглась.

Он попытался задавить это чувство. Закопать его под безразличием, под холодной отстранённостью, с бесчувственностью, с которой привык жить.

Но ничего не вышло.

Его руки дрогнули, ногти впились в ладони, а внутри поднялась ярость, не похожая ни на что из того, что он испытывал прежде. Это был не гнев, рождённый унижением или оскорблением.

Это был инстинкт.

Тот самый, что требует крови.

Разеаль открыл глаза и тихо выдохнул, пытаясь хоть немного взять себя в руки.

"Скольких людей ты изнасиловал?" спросил он.

Голос его оставался спокойным, ровным, почти мягким.

Но воздух вокруг уже изменился.

Та самая ужасающая сила снова мгновенно опустилась на Маркелиуса.

Его спина выпрямилась, мышцы свело так, словно их дёрнули невидимые нити. Пот вновь хлынул по лицу, пропитал волосы, закапал на землю. Мысли заметались в панике, распадаясь одна за другой.

Считай.

Быстро считай. Только не ошибись.

Его разум заработал с пугающей скоростью. Числа вспыхивали в уме, воспоминания сливались друг с другом, а он считал снова и снова, в ужасе от одной мысли допустить ошибку.

"Семьсот шестьдесят три, мой господин!" выкрикнул он, почти вырывая слова из горла. "Семьсот шестьдесят три!"

И снова давление исчезло.

Маркелиус едва не рухнул, жадно хватая воздух. Лёгкие горели, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Ему было плевать, в чём он только что признался. Плевать, насколько чудовищной была эта правда.

Важно было лишь одно.

Страх ушёл.

Разеаль стоял неподвижно.

Семьсот шестьдесят три.

Не десятки. Не сотня.

Семьсот шестьдесят три.

И всё же, услышав это число, Разеаль каким то образом сумел сохранить внешнее спокойствие. Эти слова означали не просто сотни сломанных жизней. За ними тянулись разрушенные семьи, посеянный ужас, волны боли, затронувшие бесчисленное множество людей. Одно такое преступление могло искалечить судьбы многих, а здесь их были сотни.

Внутри у него что то похолодело.

"Почему?" спросил он.

На этот раз в его зрачках вспыхнул багровый свет, острый и опасный.

Маркелиус этого даже не заметил.

Власть снова обрушилась на него, неотвратимая и сокрушительная.

"Потому что мне это нравилось!" выкрикнул он мгновенно, ещё прежде, чем мысль успела оформиться, вытолкнутая наружу чистым ужасом.

И, как прежде, страх тут же исчез.

Он снова жадно втянул воздух, дрожа, весь мокрый от пота, с расфокусированным взглядом после очередного удара по самой душе.

Разеаль смотрел на него.

Медленно, очень медленно он покачал головой.

"Нравилось?" тихо переспросил он.

Всё, что ещё могло оставаться в нём от смутных ожиданий, любопытства или противоречия, погасло окончательно. Оправдывать было уже некого. Спрашивать тоже.

Перед ним стоял не человек

Перед ним стоял монстр.

Монстр, прятавшийся за благородством, родословной и властью. Монстр, уничтоживший сотни жизней и не испытывавший ни стыда, ни раскаяния. Только вкус.

Что то тяжёлое скрутилось у Разеаля в груди. На этот раз это была уже не ярость.

Это было отвращение.

Густое, удушающее, такое глубокое, будто оно просачивалось прямо в кости.

Ему было мерзко просто стоять рядом.

Даже в этом была какая то жестокая ирония. Оба его родителя... и каждый по своему оказался разочарованием.

Мать, сломленная страхом, травмой и собственной слабостью, не сумевшая дать ему того, чего он заслуживал, слишком искалеченная прошлым, чтобы понять собственного ребёнка, потому выбравшая контроль и наказание вместо доверия. И отец... просто чудовище в человеческой коже.

Разеаль вдруг ощутил к самому себе странную, горькую жалость.

Не ненависть. Не отчаяние.

Лишь тихое осознание того, что с самого начала, ещё до его рождения, его жизнь уже была замарана чужой грязью, которую он никогда не выбирал.

Он медленно выдохнул.

В конце концов, его вины во всём этом не было. Ему просто не повезло. Та же проклятая удача преследовала его ещё до того, как он появился на свет.

И хотя отвращение душило его до дрожи, желание что нибудь сделать, хоть что нибудь, жгло изнутри всё сильнее. Но он лишь стоял спокойно, закрыв глаза и ничего не предпринимая.

Несколько секунд тянулась тишина.

Маркелиус следил за ним с настороженным выражением, искренне не понимая, что происходит. Но не успел он додумать эту мысль до конца, как теневые щупальца вокруг Разеаля внезапно рванулись вперёд.

Тьма, лениво извивавшаяся у его ног, сорвалась, словно выпущенные хищники. Щупальца с молниеносной скоростью рассекли воздух, острые, текучие, живые, и устремились прямо к Маркелиусу.

"?!" Тот среагировал так же быстро.

Он резко отскочил в сторону, едва уклоняясь от атаки. Тень рассекла пустое пространство там, где за мгновение до этого было его тело. Он отпрыгнул назад, затем вбок, снова назад, двигаясь чётко и экономно, так, как двигаются лишь те, кто пережил бесчисленные сражения и достиг уровня, о котором большинство не смеет даже мечтать.

Но тени не остановились.

Их стало больше.

Они вытягивались, разделялись, изгибались, подстраиваясь под его движения так, словно учились прямо на ходу. Куда бы он ни метнулся, они следовали за ним, неотступные, безмолвные, хищные, оставляя лишь тонкий свист в воздухе.

"СЭР, ДА ПОЧЕМУ ВЫ НА МЕНЯ НАПАДАЕТЕ?!" выкрикнул Маркелиус, снова уходя от удара. Для него это всё ещё не было трудно, но его лицо слегка нахмурилось, а настороженность только росла. "Я ВАС НИЧЕМ НЕ ОСКОРБИЛ! ЕСЛИ Я В ЧЕМ-ТО ВИНОВАТ... В ЧЕМ УГОДНО, ПРОШУ, ДАЙТЕ МНЕ ШАНС ОБЪЯСНИТЬСЯ!"

Даже когда паника уже пробралась в его голосе, он всё равно заставлял себя звучать почтительно. Он чуть склонился прямо в движении, продолжая отступать и инстинктивно обращаясь с Разеалем как с существом более высокого порядка, гневу которого нельзя противостоять.

Услышав это, Разеаль открыл глаза. В следующий миг из его тела без всякого предупреждения вырвался всплеск силы.

И что то изменилось.

'Сила уровня короля святых?' Маркелиус уловил лишь слабейший след его ауры и нахмурился. 'Он скрывает свою истинную мощь... или нет? И почему, чёрт возьми, он вообще на меня нападает?' Его мысль была искренне растерянной.

Но Разеаль не остановился.

Управляя тенями, он прищурился, наблюдая, как Маркелиус прыгает и уклоняется с места на место. Внезапно глаз Разеаля дёрнулся, и прямо из-под ног Маркелиуса вырвалась тень — его собственная тень, нанесшая удар сзади.

Она взмыла вверх, как копьё, с убийственной точностью целясь ему в спину.

Но Маркелиус, похоже, почуял её заранее. Он резко взмыл в воздух, окутанный телекинетической силой, и поднялся так высоко, что завис далеко над землёй. Теперь поблизости от него не оставалось ни одной тени, способной достать.

"Пронесло... Ещё чуть чуть, и в моей заднице появилась бы новая дыра. Хорошо, что я с самого начала следил за собственной тенью, после того как увидел, что он делает со своей."

Он посмотрел вниз, внимательно сканируя землю под собой.

Но он просчитался...

Тени последовали за ним.

Снизу тени рванули вверх, потянувшись к нему и искажаясь в бесчисленные формы: толстые, как стволы деревьев, тонкие, как проволока, зазубренные, как лезвия. Они взмывали в небо следом, пожирая сам воздух своей извивающейся тьмой.

"Ммм?!" Маркелиус искренне не понимал, почему Разеаль использует настолько... медленные атаки. Но осторожности он не терял и потому взмыл ещё выше, разгоняя скорость полёта до предела.

Разеаля, разумеется, не беспокоила трата тёмной маны. В этом месте она была бесконечной.

И вдруг Разеаль широко развёл руки.

В тот же миг на всё вокруг опустилось гнетущее ощущение. Пространство потемнело, будто сам свет начали пожирать изнутри. А затем, без всякого предупреждения, из земли поднялись тысячи... нет, десятки тысяч теневых щупалец.

Каждая тень откликнулась. Слабая тень одинокого дерева, тончайшая тень от травинок, все эти тени рванули вверх, расширяясь и искажаясь. Тени хлынули в небо, атакуя парящего в человека. Они забирались всё выше и выше, меняя форму так, словно действительно были живыми.

"Какого...?!" выругался Маркелиус.

Он двигался так быстро, что это почти напоминало телепортацию, снова и снова ускользая от преследующих его теней. Даже когда небо почти скрылось за извивающейся тьмой, он продолжал уворачиваться.

Разеаль наблюдал с неизменным лицом и понял, что этого было недостаточно.

Медленно он поднял указательный палец и направил его на быстро движущуюся фигуру Маркелиуса.

Внезапно на кончике пальца выступила кровь.

Она собралась в одну каплю и зависла прямо перед ним, неподвижная, идеально устойчивая в воздухе.

В его позе ничего не изменилось. На лице не дрогнула ни одна эмоция. Он просто вздумал использовать поток.

Затем... Разеаль щёлкнул пальцами, создавая звуковую волну.

И Разеаль уронил каплю крови прямо на видимую рябь звуковой волны, сформированной от щелчка.

Одна единственная капля, была сжата с такой точностью, что приняла форму пули. И в тот миг, когда она вошла в звуковой поток, то подхватила скорость звука и без сопротивления исчезла с кончика его пальца, без отдачи, без задержки, просто исчезла в одно мгновение.

Теневые щупальца отреагировали сразу.

Они сами разошлись в стороны, деформировываясь, будто живые существа, и открыли узкий, безупречно прямой проход, по которому кровавая пуля рванулась вперёд, метя прямо в голову Маркелиусу.

Маркелиус это почувствовал.

Не саму атаку.

А намерение.

Инстинкты взвыли раньше, чем успели оформиться мысли. Не говоря ни слова и даже толком не оборачиваясь, он вскинул руку. Пространство едва заметно исказилось, и капля крови остановилась в считаных сантиметрах от его лба, зависнув в воздухе, намертво удерживаемая чистой телекинетической силой.

Глаза Разеаля чуть сузились.

Впервые в них что то мелькнуло. Не гнев. Не шок.

А интерес.

Он не ожидал столь быстрой реакции и того, насколько легко и чисто Маркелиус защитился.

Но времени задумываться не было.

Потому что в тот миг, когда Маркелиус на долю секунды задержался, теневые щупальца сомкнулись.

Тысячи их одновременно рванулись внутрь, молчаливые, беспощадные, точные, превращаясь в копья, хлысты и клинки, сходящиеся в одной точке.

Но Маркелиус снова защитился.

Когда щупальца почти коснулись его тела, они вдруг остановились.

Словно между ним и атакой возникла невидимая стена.

Его глаза вспыхнули фиолетовым, острым и собранным светом, а вокруг него проступил тусклый полупрозрачный барьер. Чрезвычайно плотный. На его ладонях загорелась глубокая фиолетовая энергия.

"Сэр, почемууу вы это дееелаете?!" сквозь стиснутые зубы выкрикнул он. "Я прошу прощения, если хоть чем то вас оскорбил!"

С каждой секундой растерянность Маркелиуса становилась только сильнее.

Атаки казались странными. Пустыми. Лёгкими. Почти безобидными. Он не понимал этого. Существо, заставившее его душу согнуться под абсолютной властью, не должно было атаковать настолько слабо. Максимум, на что это тянуло, был уровень Короля Святых. Для него, Верховного средней стадии, это выглядело почти детской игрой.

И всё же он не отвечал ударом.

Он упорно отказывался атаковать в ответ, не желая обидеть это существо и тем более не собираясь бездумно рисковать.

Но всё это по прежнему не складывалось в цельную картину.

Как существо, излучающее такую абсолютную власть, что его душа покорно подчинялась, могло наносить столь слабые удары?

[Хост, ты не сможешь победить Верховного. Ты и сам это знаешь. Зачем ты это делаешь? Это пустая трата времени.]

Разеаль услышал оба голоса.

Но ничего не ответил.

Ни на мольбы Маркелиуса, ни на голос, прозвучавший у него в голове.

Он лишь наблюдал.

А затем медленно сжал правую руку.

Движение было почти небрежным, ленивым.

Но в ту же секунду что то изменилось.

И Маркелиус ощутил это сразу.

Все его чувства опасности взорвались одновременно. Сигналы тревоги заорали так яростно, что у него возникло ощущение, будто череп сейчас расколется. Сердце дрогнуло, мана рванулась внутри сама собой, а тело среагировало быстрее разума.

Не думая, он резко хлопнул ладонями друг о друга.

"Защитное заклинание девятого уровня... Щит Абсолютной Защиты!"

Вокруг него возник фиолетовый купол, невидимый, но абсолютный. Однако на этом он не остановился. Один щит превратился в десять. Десять в сотни. Слой за слоем магические барьеры возникали мгновенно, каждый усиливая предыдущий.

Пусть многого об этом месте он и не знал, но одно уже успел понять: мана здесь, казалось, была бесконечной. И почувствовав такую опасность, он больше не сдерживался.

Разеаль поднял взгляд.

Их глаза встретились.

А затем, без малейшего колебания, он выбросил сжатый кулак в сторону Маркелиуса.

И в тот же миг...

КРИТИЧЕСКОЕ ПОПАДАНИЕ УСПЕШНО

КРИТИЧЕСКИЙ УРОН В ТРИСТА МИЛЛИОНОВ РАЗ

Красный системный текст неподвижно застыл перед глазами Разеаля, неоспоримый и абсолютный. На краткий миг ничего больше не существовало. Лишь эти слова, висящие в тишине, будто сам мир замер.

А потом последовал эффект навыка.

Сила удара Разеаля не просто возросла.

Она умножилась.

Снова.

И снова.

И снова.

Мощь сперва сжалась внутрь, стянулась в одну невозможную точку, а затем взорвалась наружу.

Воздух взорвался.

Не было ни звука, ни ничего другого. В одно мгновение пространство ещё существовало, а в следующее оно уже рухнуло под чудовищным давлением. Удар уже не походил на удар. Он превратился во что-то другое, в луч спрессованного уничтожения, чисто белый, ослепительный, сметающий всё на своём пути.

Луч рванул вперёд, как жидкий свет.

Земля, воздух, расстояние... всё было стёрто им без остатка.

В эти несколько секунд не осталось ничего, кроме белизны. Не только тени... но и сам мир исчез. Мир перед Разеалем просто перестал существовать, поглощённый чудовищным выбросом силы.

И сам Разеаль тоже не избежал последствий.

Отдача прошла обратно по его руке, через кости, мышцы и кровь. Его тело, всё ещё слишком слабое, чтобы выдержать подобную мощь, разрушилось мгновенно. Плоть распалась под нагрузкой, рассыпаясь в мелчайшую пыль, будто пепел, разнесённый по космической пустоте. Кожа, мышцы и внутренние органы исчезли под напором силы, которую он сам же и выпустил.

Остался лишь Багровый Скелет.

На одно короткое мгновение он стоял один посреди затухающего сияния, неподвижный, спокойный, как будто давно принял такой исход.

А затем началась регенерация.

Плоть регенерировала, заново оплетая кости, кровь собиралась вновь, нервы соединялись, кожа сшивалась, словно само время обратилось вспять. Спустя несколько секунд Разеаль снова стоял целым, на том же месте, где был до удара.

И всё это время мир был смертельно тих.

Ни ветра. Ни движения. Даже слабейшего шороха оседающих обломков не осталось.

Лишь когда сияние от удара наконец угасло, реальность начала возвращаться.

Пейзаж медленно проступил из белизны.

А Разеаль так и остался стоять неподвижно.

Его взгляд скользнул вперёд, туда, где должно было что то остаться.

Вернее... туда, где ничего не осталось.

Земля впереди исчезла полностью. Там, где прежде виднелся красивый ландшафт, теперь виднелось одно лишь большое ничего. Пространство было стёрто на многие мили вперёд, земля уничтожена. Деревья, трава, песок, камень... всё исчезло. Верхушки далёких гор просто перестали существовать, как будто их срезало невидимое лезвие.

Никаких обломков.

Только чистое уничтожение.

Разеаль молча смотрел на масштаб содеянного, и багровый отблеск разрушения слабо отражался в его глазах. Впервые он полностью увидел результат своего усиленного удара.

Медленный выдох сорвался с его губ.

'...Да' сухо подумал он. 'Этим точно не стоит пользоваться на людях. Да и вообще где либо, если место не предназначено для уничтожения.'

Осознание пришло само собой.

Это была не техника для обычного боя.

Если применить её бездумно, она не просто убьёт противника. Она сотрёт всё вокруг него. Город? Королевство? Возможно, целый регион, смотря под каким углом и с какой дистанции ударить.

Разве что оставить это как козырь... на самый крайний случай, когда выбора уже не останется.

Да, эту способность стоит считать своим козырем... либо же начать относиться к этой способности как к запретной. Ведь при достаточном невезении она могла не только уничтожить других, но и полностью стереть его самого.

Эти мысли ещё немного крутились в голове, автоматически просчитывая риски для собственного тела, пределы регенерации и возможные масштабы разрушения, пока они внезапно не оборвались.

Разеаль поднял взгляд.

Туда, где раньше парил Маркелиус.

На краткий миг он ожидал увидеть пустоту. Ожидал, что после удара такой силы не останется ничего.

Но...

Маркелиус всё ещё висел в воздухе.

Вокруг него наслаивались десятки и десятки полупрозрачных фиолетовых куполов, перекрывающих друг друга. Многие уже были разбиты, и осколки энергии растворялись вокруг него светящимися частицами, но достаточное число всё же выдержало. В самом центре всех этих барьеров Маркелиус стоял, вытянув обе руки вперёд, и тяжело дышал.

Его глаза были широко распахнуты.

Но не от гнева.

А от шока.

'Что... это вообще было?'

Медленно, почти механически он запрокинул голову и посмотрел назад, на разрушение, уходящее бесконечно далеко по ландшафту. От одного лишь его масштаба у него свело живот.

Горы в дали исчезли.

Не были повреждены или что-то в этом роде...

Они просто исчезли.

В горле пересохло.

'Если бы это попало по мне напрямую...?' Понимание пришло медленно, против его воли. '...я бы просто исчез?..'

Он не почувствовал ни усиления магии, ни вспышки ауры, ничего, что могло бы объяснить настолько чудовищное разрушение. Это был просто удар. Словно сама реальность подчинилась удару того мальчика.

Что это вообще был за удар? Такое вообще возможно физически? Из чего сделано его тело, раз он способен на подобное?

Разумеется, Маркелиус не видел, как мгновение назад от Разеаля остался один лишь скелет.

'Хорошо, что я заранее почувствовал неладное и защитился' с тревогой подумал он. 'Иначе сейчас был бы мёртв.'

А следом пришла самая страшная мысль.

Каждый его удар способен на такое?

'Что...?'

Звук сорвался с губ Разеаля прежде, чем он успел его остановить. Никакой расчётливости, никакого контроля. Это было чистое, неподдельное недоверие, впервые пробившее ту выдержку, что он сохранял до сих пор. Он смотрел вверх, не отрывая глаз от фигуры, всё ещё парящей в воздухе, всё ещё целой, всё ещё живой, окружённой мерцающими фиолетовыми барьерами.

'Он это пережил?..'

Мысль

'Что за хрень?'

Перед ним по-прежнему тянулось уничтожение на многие мили. Стёртая земля, рассечённые горы... Да даже сам мир был уничтожен. И всё же цель этого удара осталась невредимой?

Разрыв между ожиданием и реальностью казался почти абсурдным. Тот удар был усилен в миллионы раз по сравнению с его обычной физической мощью. Он сам это чувствовал. И силу. И схлопнувшийся воздух. И отдачу, что на миг стёрла даже его собственную плоть.

И всё равно... ничего.

Высоко над ним Маркелиус продолжал висеть вверху, тяжело дыша, но он определённо был жив.

Разеаль отказывался в это верить. Что, чёрт возьми, вообще происходит... Он уже дважды использовал этот навык, и оба раза ничего не случилось с целью. Неужели это фальшивка? Иначе как это вообще объяснить? Но едва он начал мысленно ставить под сомнение и систему, и Тонг...

в голове прозвучал спокойный, как всегда, почти равнодушный голос Виллея.

[Не удивляйся, Хост. Он всё-таки Верховного ранга. Разница между святым и верховным заключается уже не просто в цифрах, а в самом качестве силы. Когда существо достигает такого уровня, меняется сама природа силы существа. Начиная с верховного ранга, всё уже устроено иначе. Верховный способен уничтожать целые континенты. Существа ранга императора могут угрожать даже планетам. А Космические Лорды способны влиять на измерения, космос и сами законы. Ожидать, что ты убьёшь верховного силой уровня короля святых, пусть даже с усилением, это... нереалистично. Во всех реальностях крайне мало существ, способных перепрыгнуть такой разрыв в силе.]

[И ещё... это не было прямым попаданием. Ты ударил с расстояния.]

Разеаль не знал, что именно должно было потрясти его сильнее, сама ли пропасть между рангами или спокойствие, с которым Виллей об этом говорил. Он знал, что Верховные, Императоры и Космические Лорды сильны... но чтобы настолько?

Видимо, ему просто недостаточно не повезло. В следующий раз попробую усилить удар в триллионы раз. Посмотрим, что выживет тогда.

Вверху Маркелиус внимательно следил за ним, и напряжение по-прежнему не отпускало его тело. Инстинкты всё ещё помнили ту атаку. Вокруг него всё ещё висели барьеры... хотя, по правде... теперь их стало ещё больше.

'Я должен ударить в ответ' мрачно подумал он. 'Он пытался меня убить. О чём тут ещё разговаривать?'

Страх оставался, и отрицать этого он не собирался. Чем бы ни был этот мальчишка, какими бы средствами ни владел, всё это лежало далеко за пределами понимания Маркелиуса. Но и отступать было уже нельзя. Инстинкты орали, что промедление может обернуться смертью.

Маркелиус собрался.

Страх подкрадывался всё ближе, но пути назад больше не было. Не говоря ни слова, он сосредоточился и с самого начала решил использовать свой сильнейший способ.

Его глаза медленно начали светиться.

Глубокий фиолетовый свет собирался в них, горел за зрачками, словно сдерживаемое пламя. Воздух вокруг едва заметно исказился, пока невидимая, но удушающе плотная ментальная энергия сжималась всё сильнее.

Он закрыл один глаз, оставив второй открытым, и произнёс:

"Ментальный навык девятого уровня ~ Луч Разрушения Разума."

Из его глаза вырвался глубокий фиолетовый, почти невидимый луч, напрямую нацеленный в голову Разеаля.

Атака была нанесена беззвучно.

Никакой вспышки. Никакого видимого снаряда. Это был просто мгновенный ментальный удар, пересёкший расстояние быстрее самой мысли. Он достиг Разеаля раньше, прежде чем тот успел осознать происходящее.

Перед внутренним взором Разеаля всё погрузилось во мрак.

И только одно уведомление возникло перед ним, спокойное и абсолютное.

[Хост, вы умерли.]

А затем не осталось ничего.

Его сознание просто...

остановилось.

С точки зрения Маркелиуса всё произошло почти до нелепого легко. Ещё мгновение назад мальчик стоял там, глядя на него багровыми глазами. А в следующее свет в этих глазах погас. Полностью. Тело обмякло так, будто нити, державшие его в вертикальном положении, были разом перерезаны.

Разеаль упал без какой либо реакции.

Он просто...

умер.

"Мм?" Маркелиус один раз моргнул, не понимая, что видит.

Он инстинктивно напряг свои чувства, проверяя, не наложили ли на него какую-то иллюзию или что-то наподобие... Но он ничего не почувствовал. Жизненная сила мальчика исчезла, его сознание было уничтожено.

Он нахмурился. Напряжение в нём сменилось неуверенностью.

"...И это всё?"

Исход казался неправильным. Слишком лёгким. Ещё мгновение назад от мальчишки исходила сплошная опасность. Атака, стирающая горы и пространство. Та его непонятная аура... или чем это было, недавно заставившее его собственную душу отвечать на все заданные вопросы.

И всё же...

Он мёртв?

Он завис в воздухе, не понимая, расслабиться ему или ждать чего то ещё худшего.

А потом тело начало меняться.

Из Разеаля потянулись золотые частицы. Сначала едва заметные, потом всё более густые. Плоть рассыпалась в мерцающую пыль, разлетаясь в воздухе, как свет, подхваченный ветром. Спустя несколько секунд на том месте, куда он упал, не осталось ничего.

Глаза Маркелиуса сузились.

Иллюзия?

Он тут же проверил снова, напрягая своё восприятие. Он не чувствовал никакого ментального вмешательства.

От этого происходящее стало только непонятнее.

Потому что прежде, чем он успел осмыслить увиденное...

Разеаль появился снова.

Ровно на том же месте, где стоял прежде.

Живой.

Целый.

Дышащий.

Словно вообще ничего не случилось.

Рот Маркелиуса медленно приоткрылся.

"...Эээээээээээээээээээээээээээ?"

Звук вырвался сам собой, прежде чем он успел его сдержать. Разум отказывался признавать то, что он только что увидел. Он ведь чувствовал... чувствовал как убил его. Ошибки быть не могло.

У него в голове словно разом вспыхнули тысячи вопросительных знаков.

А теперь мальчишка снова стоял перед ним, спокойный, невредимый, смотрящий так, будто смерть была для него мелкой неприятностью.

"Вернулся... живым?" слова наконец вырвались наружу, а голос невольно повысился. "Какого хрена?!"

Шок окончательно смёл его осторожность.

Пот выступил у него на спине и побежал по шее, несмотря на прохладный воздух этого места. Сердце колотилось о рёбра так, словно хотело их проломить.

Что это вообще за существо?

Это было воскрешение? Иллюзия? Нечто, чего он не способен понять? Или мальчишка просто позволил себе умереть... а затем вернуться?

Одна только эта возможность заставила голову Маркелиуса закружиться... Он почувствовал себя идиотом.

Он смотрел на Разеаля уже по настоящему потрясённо, и каждый инстинкт вопил, что перед ним стояло нечто, лежащее далеко за пределами его понимания. Остатки уверенности, ещё державшиеся в нём, окончательно треснули под тяжестью увиденного.

И впервые с самого начала схватки страх вновь поглотил его.