Король Юлиус замолчал.

Не той тяжёлой, театральной тишиной, которую он часто использовал, обращаясь к толпе, и не выверенной паузой правителя, подбирающего слова для большей выразительности. Эта тишина была другой. Это была та тишина, когда ожидания разрушались слишком быстро и разум не поспевал за реальностью.

Разеаль стоял, держа Трезубец Моря так, словно тот всегда был его. Трезубец не колебался. Не сопротивлялся и не отвергал Разеаля. Священное оружие, которое ломало мечты бесчисленных атлантийцев... атлантийцев королевских кровей, знати, воинов, императоров... теперь тихо лежало в руках человека. И хуже всего было то, что человек вёл себя так, будто всё это само собой разумеется. В нём не ощущалось никакого чувства восхищения, почтения ни даже восторга. Только... чувство простого принятия.

Король Юлиус сперва уставился на трезубец, потом на руку Разеаля и только затем, наконец, на его лицо. Дерзость всего происходящего тяжело села в груди. Парень не просто поднял трезубец, он сделал это максимально легко... а потом задал вопрос, настолько простой и прямой, что он звучал издевательски.

'Теперь я могу жениться на принцессе, да? Или... может, мне лучше попросить у тебя трона?'

Впервые за десятки лет король Юлиус ощутил нечто опасно близкое к тому, что его загнали в угол.

Он медленно вдохнул, скрестил руки на груди и выпрямился. Когда он заговорил, голос был спокойным, ровным, но под ним ощущалась явная резкость

"Ну что ж" сказал он наконец, не отрывая взгляда от Разеаля "ты можешь стать королём. Раз трезубец признал тебя, значит, ты достоин. Но есть условие." Его губы слегка изогнулись в неполноценной улыбке. "Меня он тоже признал достойным. И если ты хочешь трона, тебе придётся сразиться со мной в битве насмерть. Победитель получит трон."

Эти слова прозвучали по арене, тяжелые и категоричные. Очевидно, это была ловушка.

Король Юлиус ждал, внимательно следя за ним, уже всё просчитывая. Если парень захочет трона, это решит все его проблемы. Либо Разеаль умрёт... в худшем случае... либо, как он полагал, он сдастся... испугается и отступит, либо он покажет себя так, что отвертеться никак не получится. В любом из случаев проблема решится.

Но Разеаль отреагировал не так, как он ожидал.

Вместо того чтобы занервничать, вместо того чтобы в его глазах вспыхнули азарт или жадность, Разеаль просто поднял ладонь.

"Не хочу" небрежно сказал он, будто отказывался от напитка. "Мне это не интересно.".. Он, разумеется, не настолько туп, чтобы влезать в такую ясную и очевидную.. ловушку.

Эти слова задели сильнее любого оскорбления.

Король Юлиус моргнул.

Разеаль продолжил, совершенно невозмутимый. "Обойдёмся без этого. Мне не нужен трон. Я пришёл сюда ради брака. И на данный момент, я думаю, тебе следует перестать уже себя позорить... у тебя больше нет причин отказываться от этого брака."

Вот Разеаль и заговорил... Прямо и ясно.

Король Юлиус снова молча уставился на него... но уже пытаясь его оценить.

Теперь он смотрел на Разеаля как следует. Не как на угрозу. Не как на помеху. А как на мужчину, стоящего перед ним и просящего руки его дочери.

'Красив ли он? Да... Силён? Очень... Да и он талантлив до абсурда. Его происхождение? Очевидно, мощное, он ведь сын Виреланов... Единственный изъян... единственный изъян был в том, что он человек.'

'Но опять же... какое значение теперь имел этот факт?'

'Трезубец признал его.. Значит теперь он был достойнее любого атлантийца, что существовал.'

'Более того, этот парень остался верен себе. Он не пожелал власти. Он не поддался жадности. Он не бросил вызов ради трона только потому, что он был в пределах досягаемости. Он сразу отверг его предложение... По крайней мере, он явно не был глуп.'

Король Юлиус чуть сузил глаза. 'И он так сильно хочет завоевать мою дочь, что даже отказался от трона.'

Одно это значило больше сотни клятв.

Он вспомнил недавнюю нелепую шутку про беременность. Бесстыдную, да, но ловкую, смелую и бесстрашную. Этот мальчик не колебался публично выступить против него, рискнув опозориться, если понадобится, только чтобы добиться своего. В этой безрассудности чувствовалась и забота, и решимость.

И даже София поддержала его... Похоже, он заботился и о ней.

И это было важнее всего.

"Отец" тихо сказала София, разрывая тишину.

Король Юлиус перевёл взгляд на неё.

"Не думаю, что у тебя осталось какое-либо право голоса" продолжила она, голос был ровным, но тихим. "Это моя судьба. При всех невозможных шансах это всё равно произошло. Думаю... я должна согласиться на этот брак. И ты тоже. И это тоже то, что сказала мать."

Она замялась, потом её рука мягко двинулась, уводя ладонь Разеаля с её талии. Этот жест выдал её смущение... всё произошло слишком быстро, слишком публично, слишком ошеломляюще для неё, но она не отошла от него, это было максимум, что она могла для него сделать в данный момент...

Король Юлиус почувствовал, как последняя сопротивлявшаяся часть внутри него успокоилась.

Он крепко закрыл глаза, стиснул челюсти и задержал дыхание на мгновение дольше, чем было необходимо. Когда он снова открыл глаза, он уже всё для себя решил.

"…Ладно" сказал он наконец "Ты права."

Арена задержала дыхание.

"Ты можешь на ней жениться" продолжил он, голос был твёрдым, но усталым. "Я даю на это согласие."

На мгновение всё замерло.

Затем София улыбнулась яркой и искренней улыбкой, сразу же кивнув головой. Облегчение и счастье без сдерживания отразились на ее лице.

Губы Разеаля тоже изогнулись вверх... не в торжествующей улыбке, не в высокомерной, а в тихой и удовлетворенной.

'Похоже, сработало' подумал он.

А с другой стороны..

"ДА НИИИИИИИ ХРЕНААААААА"

Артур упал опять.

Он упал на пол арены, раскинув руки, и уставился прямо в небо, как будто само небо его предало. Слёзы неконтролируемо текли из его глаз, моча его лицо и лишая его достоинства.

"Это просто неправильно.. это ВООБЩЕ НЕПРАВИЛЬНО" завыл он, драматично хватаясь за грудь. "Они женятся.. ОНИ ЖЕНЯТСЯ.. НЕЕЕЕЕЕТ"

Его голос дрогнул, когда он полностью осознал произошедшее.

Раньше этот брак был для него приемлем. Даже полезен как политический инструмент. Этот брак был тем, с чем можно было получить выгоду.

А теперь?

Теперь человек поднял Трезубец.

Этот единственный поступок для него всё предрешил

Теперь у Артура не осталось ничего.

Не было союзов, которые можно было бы заключить. Не было дворян, которых можно было бы склонить на свою сторону. Не было фракций, которыми можно было бы манипулировать. Не было медленного восхождения к власти. Его сестра больше не была просто сильнее него... теперь её муж был избран самим Морем.

Для него... трон был утрачен... навсегда.

Артур свернулся калачиком на земле, теперь открыто рыдая, сжав кулаки на груди. "Моё будущее… моё прекрасное будущее… теперь всё кончено…"

Крупные, драматичные слезы скатились по его лицу, пока он уставился в пустоту. "Оооох... прекрасные ангелы… придите, заберите меня на свет иной…"

Мария, однако, даже не удостоила рухнувшего принца взглядом.

Артур мог валяться и рыдать о своём разрушенном будущем, хватаясь за грудь, будто сам его мир рухнул, но ей было всё равно. На лице не появилось даже тени жалости. Пусть его трагическая, гаремная жизнь, которую он уже успел себе нафантазировать, тихо гниёт на каменном полу, сколько угодно. Её внимание резко сузилось, сосредоточившись исключительно на трех фигурах, стоящих в центре арены... Разеале, Софии и Короле.

Они это сделали.

Вопреки всему... вопреки традициям, вопреки логике, они загнали короля Атлантиса в угол так, что он дал согласие на брак. Мария внимательно наблюдала за ними, её глаза были холодными и проницательными, она изучала каждое изменение в их осанках, каждую задержку в дыхании, каждый взгляд, которыми они обменивались между собой. Это был не просто брак... Что-то фундаментальное треснуло, и она чувствовала это... Глубоко внутри себя...

Король Юлиус всё ещё не двигался.

Он по-прежнему смотрел на Софию и Разеаля тяжёлым, цепким взглядом, словно пытался запомнить этот миг, прежде чем он окончательно выйдет из-под контроля. Когда он наконец заговорил, голос всё ещё держал власть.. но под ней была сдержанность, такая бывает у человека, который понимает, что уже проиграл часть поля.

"Да.. Вы можете пожениться" сказал он.

Но... затем его взгляд сместился.. медленно, намеренно к Разеалю.

"Но" продолжил он "она никуда не пойдёт с тобой."

Температура вокруг них незаметно изменилась.

"Ты будешь жить здесь" спокойно сказал король Юлиус. "В Атлантисе. Я не позволю тебе увезти её на сушу. Я знаю, что ты этого хочешь. И это даже не обсуждается."

Губы Разеаля дёрнулись.

"Но.. у меня важные дела на суше" ответил он, несмотря на попытки сохранить ровный тон, не скрывая раздражения. "Я не могу здесь остаться."

Его слова были прямыми и честными. И впервые с начала этого бардака его спокойствие треснуло по-настоящему..

Король Юлиус усмехнулся.

Не громко и не насмешливо. Просто достаточно, чтобы задеть парня напротив.

"Тогда придётся подождать, пацан" легко сказал он. "У тебя всегда есть вариант.. Просто не жениться на ней. Никто тебя не заставляет." Он небрежно развел руками, изображая снисходительное терпение. "В конце концов, это тоже наша традиция."

Разеаль сузил глаза.

"Мужчина не может забрать дочь у отца, пока не докажет, что он богаче её семьи" сказал король Юлиус. "А тебе… тебе ещё очень далеко до такого."

Ухмылка на лице Короля теперь была явно заметной.

Разеаль медленно повернул голову к Софии.

Она кивнула.

Словно подтверждая то, что знала всегда.

'Кто вообще придумывает эти правила?' подумал Разеаль ущипнув переносицу 'Как же это тупо'

И всё же.. он выдохнул и отпустил эту мысль..

Богатство. Только и всего.

По сравнению со всем, с чем он сталкивался, это даже не было препятствием. Просто еще одно глупое условие.

"Ладно" наконец сказал он, поднимая голову и снова встречаясь взглядом с королём. "Давай докажу."

Король Юлиус моргнул.

"…Сейчас?" спросил он, явно не воспринимая его всерьёз. Брови слегка приподнялись, а по лицу мелькнуло веселье. "Стой. Ты хочешь сказать, что ты богаче меня? Серьёзно?? Воу.. просто воу."

По рядам знати прокатилась сдержанная усмешка.

"Парень" продолжил король Юлиус, качая головой, будто потакая ребёнку "подожди ты немного. Лет пятьдесят... или сто. Начни собирать там какие-то артефакты. Наведи собственные торговые пути. Накопи денег и всё такое." Он снова тихо усмехнулся. "Ты вообще понимаешь, кто я? Я самое богатое существо во всём Атлантисе. Ты даже приблизиться к моему богатству не сможешь."

Разеаль не ответил.

Он просто посмотрел на него.

Не вызывающе и не высокомерно.

Просто… посмотрел молча.

Это молчание смутило короля Юлиуса гораздо больше, чем любой крик.

Прежде чем Разеаль успел сказать что-то ещё, София подошла ближе и, наклонившись, понизила голос. Плечо коснулось его руки, достаточно близко, чтобы он почувствовал тепло тела Софии сквозь ткань.

"Эй" шепнула она, тон был лёгким, но твёрдым. "Это уже слишком. Ты никогда не победишь моего отца в богатстве..."

Губы изогнулись в игривой улыбке, и она продолжила мягче, дразня: "Давай не будем позорить тебя в день, когда ты женишься на мне, м? Дай мне неделю. Максимум две. Я его уговорю."

Она подмигнула.

"На нас смотрит весь колизей" добавила она тихо. "Я не хочу, чтобы мой муж уронил лицо в грязь."

Муж? Опять?

Разеаль замер на полсекунды.. ровно настолько, чтобы почувствовать странное, неловкое ощущение внутри...

И он сглотнул.

"Доверься своему м..у..жу," сказал он неловко.

Как только эти слова сорвались с губ, он пожалел.

Он резко отвернулся от неё и снова устремил взгляд к королю Юлиусу, а его выражение лица вернулось в прежнее спокойное состояние, как будто ничего не произошло.

'Блять, как же это нелепо...' подумал он. 'Как она может произносить такие слова столь легко?'

Его лицо не покраснело. Да и на его лице не проступило никакого смущения.

Но София в любом случае всё заметила.

Она заметила его смущение и заикание. То, как его голос изменился при произнесении этих единственных слов.

Её губы дёрнулись.

А потом она тихо рассмеялась, прикусив нижнюю губу и откидываясь чуть назад, чтобы посмотреть на него как следует.

"Да, да" сказала она бодро "Муж мой. Я тебе доверяю."

Она не смогла сдержать хихиканья. "Кья.."

Она отвернулась, прежде чем рассмеяться в голос, плечи слегка подрагивали.

Разеаль стоял с совершенно нейтральным выражением лица и сжатой челюстью.

Однако внутри он вздохнул, почувствовав себя немного странно... и он ненавидел это.

В тот момент, когда король Юлиус уловил взгляд в глазах Разеаля... твердый, неуступчивый и слишком спокойный для мальчика, которому только что бросили вызов, его губы медленно изогнулись вверх... изогнулись в ухмылке.

Не весёлой. Не снисходительной. Это было выражение лица короля, который наконец-то нашёл лазейку, трещину в стене, через которую он мог перебраться, не нарушая открыто своего слова.

"Итак" сказал король Юлиус, и в его голосе заиграл сдержанный смешок "ты действительно хочешь зайти так далеко."

Он выпрямился, размяв плечи. "Мне, конечно, было бы неприятно" продолжил он почти игриво, "так открыто показывать будущему зятю реальность этого жестокого мира."

"Но раз ты сам попросил" добавил он "я обязан это сделать. Не принимай близко к сердцу, парень.."

Еще до того, как Разеал успел осознать произошедшее, король Юлиус протянул руку и вырвал трезубец из его рук.

Движение было резким.. достаточно резким, чтобы привлечь внимание, но не жестоким. Лёгкое, уверенное движение того, кто веками удерживал власть, для кого вернуть священное оружие было так же естественно, как дышать.

"—"

Разеаль моргнул.

Он посмотрел на пустую ладонь, потом снова на короля, но ничего не сказал. На его лице не было даже удивления, хотя его глаза на мгновение сузились, пока он переосмысливал происходящее.

'Чудик' подумал Разеаль, молча наблюдая.

Король Юлиус даже не взглянул на него.... Вместо этого он переложил трезубец в левую руку и поднял правую.

Воздух перед ним зарябился.

Не сильно... но тяжко, как будто само пространство перед ними разорвалось. Слабое золотистое сияние растекалось наружу, густое и насыщенное, пропитанное весом и богатством.

И затем что-то появилось.

Между ними материализовалось массивное строение. По крайней мере, два с половиной метра в высоту, прочное, богато украшенное и безошибочно узнаваемое.

Глаза Разеаля мгновенно пробежались по строению.

Он увидел... весы

Но далеко не обычные.

Горизонтальная золотая перекладина лежала на идеально выровненной оси, и это изделие было настолько качественным, что казалось невероятным. С каждого конца свисали широкие круглые чаши на золотых цепях, покрытых древними символами. Весы были выкованы из чистого золота... нет, из чего-то ценнее, чем золото? Из чего-то, превосходящего по качеству металлургию простых смертных... Этот металл мягко святился, как будто само богатство излучалось с его поверхности.

Свет не был ослепительным.

Он был густым.

Тяжёлым.

По-своему давящим.

'Весы для измерения веса?' подумал он.

Король Юлий заметил его взгляд и слегка кивнул.

"Это" спокойно сказал он "Весы Веридиона."

По трибунам пробежал тихий гул.

"Релика легендарного ранга" продолжил король, голос был ровным и гордым. "Эта релика не измеряет вес. Она измеряет истинную ценность."

Он указал на чаши. "Эта релика измеряет цену, редкость, историю, пользу, влияние, символический смысл.. важность, и почти всё, что делает предмет по-настоящему ценным."

Взгляд вернулся к Разеалю. "Если положить на эти весы два предмета, чаша с большей истинной ценностью опустится. Меньшая поднимется."

Весы стояли идеально ровно.

"Всё просто" сказал король Юлиус. "И совершенно точно"

Он не стал ждать ответа.

Вместо этого король снова поднял правую руку.

На этот раз пространство над его ладонью на мгновение замерцало, а затем приняло форму.

Появилась корона.

Из золота... древнего золота. Поверхность короны была покрыта плавными атлантийскими узорами, которые будто переливались, как вода, если смотреть под разными углами. По ободу сверкали морские самоцветы, каждый был огранён с невозможной точностью, отражая синие, зелёные и фиолетовые оттенки. Алмазы и редкие морские кристаллы были вделаны по всей короне, излучая одновременно величие и пугающую стоимость.

Это было не просто украшение.

Это был буквальный символ власти.

Без лишних церемоний король Юлиус поместил корону на одну из чаш весов.

В тот миг, когда она коснулась чаши, весы резко дёрнулись.

Чаша с короной уверенно пошла вниз, цепи натянулись, будто их потянула невидимая рука, а противоположная чаша взлетела вверх, пустая и лёгкая, перекосившись.

Весы даже не сомневались.

Они вынесли вердикт.

Король Юлиус скрестил руки, явно довольный.

"Ну давай" сказал он горящими глазами. "Сравним же наше богатство."

Он впился взглядом в Разеаля. "Ты не выиграешь своего будущего тестя, парень. Тебе ещё очень далеко до меня."

Острая ухмылка расползлась по его лицу. "Ты правда думал, что заполучить мою дочь будет так легко?"

Нептуния резко вдохнула.

"…Ты и правда выкладываешься по полной, отец" пробормотала она, её губы дрогнули, пока она смотрела на корону.

Это была не просто релика, в конце концов.

Корона короля Атлантиса… легендарный артефакт, который носил сам король Юлиус. Артефакт, пропитанный историей, силой и символическим господством. Его ценность была неизмерима. Ни одно обычное королевство не могло сравниться с его ценностью. Даже если бы на противоположной чаше весов лежала целая нация, этого было бы недостаточно, чтобы поколеблить весы.

Эта корона была всем Атлантисом.

Разеаль услышал её слова, но не отреагировал.

Он изучал весы, корону и затем короля.. медленно и вдумчиво.

"Корона, значит" пробормотал он себе под нос.

На его лице не было видно ни напряжения, ни колебаний.

Он просто пожал плечами.

"Ну" легко сказал он, словно выбирал, что съесть на ужин "ладно."

Его рука скользнула в системный инвентарь.

Через секунду он достал нечто маленькое.

Очень маленькое.

Едва больше шарика.

Между пальцами лежал идеально круглый предмет глубокого синего цвета, его поверхность была гладкая и безупречная. Он слабо мерцал, не отражая свет, а излучая что-то более глубокое... как далекая звезда, сжатая в физическую форму.

Он не был ярким и не кричал о своей силе.

Но в тот миг, когда этот шарик появился в руке, воздух вокруг Разеаля едва заметно сгустился.

Он посмотрел на него в течение секунды, его глаза были нечитаемы, затем он кивнул.

"…Да" тихо сказал он, и на его губах заиграла тёмная, довольная улыбка. "Это подойдёт."

Садистская нотка в его улыбке не ускользнула ни от кого... особенно от короля...

Разеаль поднял взгляд, уже представляя выражение, которое вот-вот появится на лице старика, и впервые с тех пор, как он ступил на арену, в его груди зародилось искреннее возбуждение. Он хотел увидеть шокированное выражение лица этого короля.

София стояла чуть в стороне, а её взгляд был прикован к руке Разеаля.

'Этот шарик... он слишком маленький' это была её первая мысль.

Между его пальцами лежал крошечный идеально круглый предмет... Он мягко светился глубоким, тихим синим светом, как далёкая звезда, отражённая в спокойной воде. Он не был ярким, не был резким. Он не излучал никакой божественности или силы...

'Он правда… собирается соревноваться используя этот шарик?'

Её брови медленно нахмурились, она прищурилась, инстинктивно пытаясь что-то почувствовать. Ману, божественность, волю...? Она пыталась ощутить хоть что-то.

Но... она ничего не почувствовала.

Никакого подавляющего давления... никакой божественности... никакой силы..

Только мягкое сияние.

София моргнула раз, потом второй, и на лице осела настоящая растерянность. По всей логике, по всем инстинктам, отточенным годами тренировок и королевского воспитания, этот предмет должен был быть просто мусорным в сравнении с короной Атлантиса.

И всё же…

Её взгляд сместился к лицу Разеаля.

Он выглядел абсолютно уверенным.

Не самодовольным. Не безрассудным. Он был уверенным и спокойным... опасно спокойным... будто итог всего уже виднелся у него в голове.

'Я чего-то не понимаю?' подумала она и сжала губы

Разеаль же не думал ни о толпе, ни о короле, ни о весах.

Он чуть поднял руку, уже собираясь положить этот звёздный шарик на пустую чашу и закончить детский спор одним движением.

Но затем

Он остановился.

Рука застыла в воздухе.

Краем глаза он заметил выражение лица Софии... не совсем недоверие, а скорее колебание. Слабая неуверенность. Та, которая исходила не из сомнений в нем, а из непонимания того, что она видела...

Хм.

Он тихо выдохнул через нос.

'Ну… ладно. Мне это ничего не стоит.'

Он резко принял одно решение.

Без предупреждения из кончиков его пальцев проступила тонкая линия крови.

София слегка приподняла глаза.

Кровь не капала.

Она просто двигалась.

Разеаль управлял ею без усилий, направляя так, чтобы она обвивала синюю звезду у него в руке. Багровая жидкость закручивалась с ненормальной точностью, кружила вокруг шарика, как нечто живое, обнимая его тонкими дугами.

Воздух вокруг руки изменился.

Не бурно.. но отчётливо.

Кровь начала густеть, цвет становился темнее, глубже, пока она перестала выглядеть жидкой. Кровь затвердела, кристаллизовалась, меняясь прямо в движении, будто её ковал невидимый кузнец.

За считанные секунды кровь обрела форму кольца.

Тонкая полоска тёмно-багрового металла, гладкая и безупречная, словно её очищали веками, а не создали за миг, крепко удерживала в центре синюю звезду... теперь эта звезда была не просто похожа на шарик, а на ядро драгоценного камня, излучающего тихий блеск.

Кровь стала металлом.

Звезда стала самоцветом.

София смотрела на это, и её глаза вдруг засветились..

Её растерянность мгновенно сменилась зачарованностью.

Её взгляд вспыхнул, когда она уставилась на кольцо между пальцами Разеаля. Теперь его предмет уже не выглядел чем-то маленьким, блеклым, простым, как бусина. Его предмет выглядел… полноценным.

А король Юлиус, наблюдая, нахмурился.

"…Интересно" пробормотал он, его острые глаза уловили каждое движение Разеаля. "Что это сейчас было? кровь?"

Взгляд задержался на кольце.

Что это… магия? Но он никогда не слышал о магии управления кровью, да ещё чтобы кровь твердела..

Драгоценный камень отражал свет, его синее сияние было устойчивым и глубоким. Юлиус мгновенно проанализировал его, пробегая в уме все возможные варианты.

'Алмаз? или.. сжатый кристалл маны?' подумал он.

Что бы это ни было, оно не выглядело древним и не обладало подавляющим присутствием легендарной релики.

'Плевать' уверенно решил он. 'Ни один камень, как бы редок он ни был, не сравнится с Короной Атлантиса по истинной ценности.'

Ценность короны была не только в золоте и драгоценных камнях. Истинной ценностью короны была история. Власть. Само воплощение царства, которое простояло тысячелетия.

И всё же мысли Юлиуса оборвались, когда Разеаль наконец двинулся.

Без всяких церемоний, без драматических пауз Разеаль шагнул вперёд и мягко положил багровое кольцо на пустую чашу Весов Веридиона.

В тот миг, когда кольцо коснулось чаши,

Мир будто замешкался.

На долю секунды ничего не произошло.

А затем..

Весы рухнули вниз.

Чаша с кольцом опустилась так яростно, что цепи загремели, а золотые весы вздрогнули от резкого перекоса в весе. В то же время чаша с короной Атлантиса взлетела вверх, будто её вес вдруг стал ничтожным... и бессмысленным.

Весы не просто накренились.

Они подчинились.

От самой релики донёсся низкий, натянутый скрип. Весы Веридиона простонали, словно протестуя против вердикта, который их только что заставили вынести.

Тишина рухнула на арену.

Глаза короля Юлиуса полезли на лоб.

"…Что?"

Слово вырвалось, прежде чем он смог его остановить.

Он затаил дыхание, глядя на невозможную картину перед ним… корона, символ его власти, поднялась высоко и легко, в то время как кольцо… это единственное кольцо… с неоспоримой властью тянуло противоположную чашу вниз.

София приподняла брови, и её глаза засветились, отражая синий блеск камня, когда осознание увиденного улеглось в груди.

Весы Веридиона.. артефакт, который судит истинную ценность.. объявил кольцо куда более ценным предметом, чем Корона Атлантиса.

Да и кольцо было объявлено более ценным, чем корона, не с небольшим перевесом... а с огромным.

Какого чёрта...?