— Э… глава семьи? - Главный бухгалтер не разглядел Эйнсли из-за ее маленького роста, но после того, как абсолютный старейшина упомянул об этом, взглядом нашел ребенка. Она сидела на сиденье, предназначенном для хозяина дома.

Глаза главного бухгалтера расширились от шока. Его тело напряглось, не в силах понять, что происходит.

Этот... ребенок? Она... глава семьи? Слухи не врут?

Главный бухгалтер слышал, что теперь их семью возглавляет младенец. Даже если она будет просто символом, это все равно большое дело.

Он думал, что это всего лишь слухи. Потому что, если это правда, другие семьи будут смеяться над ними. Но тогда получается… глава на самом деле маленький ребенок?

Нет, неудивительно, что руководители так старались скрыть этот факт! Особенно из-за опекуна...

Главный бухгалтер взглянул на Эллиану, сидевшую справа от девочки. Какое-то время она может выглядеть как декорация, пока Эйнсли и старшейшина болтают, но она, несомненно, по-прежнему хранительница.

Тот, в ком заключается реальная власть семьи.

Но... но Эллиана известна как сильный, но тупой боец! Как она могла стать хранительницей?!

Главный бухгалтер был недоволен, но и испытывал приятное волнение. Если такая тупица станет опекуном, то о его злодеяниях никто и никогда не узнает.

Он вздохнул с облегчением. Затем извинился перед абсолютным старейшиной.

– Извините, абсолютный старейшина, этот старый я просто вижу главу семьи… - Главный бухгалтер назвал «старостью» свои тридцать лет как причину, по которой он не поздоровался с главой семьи.

Что ж, вначале он действительно не замечал Эйнсли, но даже когда он увидел малышку, у него не было намерения приветствовать ее.

Его гордость не позволила бы этого.

Как мог главный бухгалтер, тот, кто держит в руках деньги семьи, кланяться малышу?

Девчонка вдобавок ко всему!

Главный бухгалтер улыбнулся, извиняясь перед старейшиной, но так и не поздоровался с Эйнсли. Он говорил без умолку, чтобы польстить старшему, но даже не взглянул на ребенка.

Абсолютный старейшина заметил это и мгновенно пришел в ярость.

Этот бухгалтеришка… он даже не взглянул на Эйнсли!

Йофан сжал свои старые кулаки и уже собирался сделать выговор главному бухгалтеру за высокомерное поведение, когда Эйнсли внезапно вскрикнула.

– Вау! Пвохой паень! Пвохой! Уааа! Уходьите! Уходьите! Кысь! - Эйнсли внезапно замахала руками, жестами показывая главному бухгалтеру, чтобы тот уходил.

Малышка надула щёчки, а её глаза замерцали красным пламенем.

–- Уходьите! Пвохой паень! Всье ви! Уходьите! Эйнсли закричала так громко, как только могла, и её тонкий детский голос успешно пронзил всем барабанные перепонки.

Главный бухгалтер, старший и все члены команды бухгалтеров одновременно в шоке посмотрели на Эйнсли.

Что говорит этот ребенок??

Лицо главного бухгалтера скривились от отвращения. Он поджал губы, изобразив мрачную улыбку, когда упомянул Эйнсли.

– Великий старейшина, этот… глава семьи… - Его тон был полон замешательства и легкой насмешки. Понятно, что он пытался продемонстрировать старейшине, насколько позорно Эйнсли выглядела.

Даже старейшина Йофан смутился.

— Что случилось, Эйн? Что случилось? - Йофана прошиб холодный пот, потому что он знал, что Эйнсли не тот ребенок, который будет создавать суматоху на ровном месте.

Обычно она была послушной и доброй. Поэтому, чтобы она так кричала и плакала, что-то действительно должно быть не так.

– Они, пвохие йуди! Дъедуська Дейв сказаль... сказаль...- Эйнсли закусила губу, рыча на бухгалтеров.

– Ум... увовить? Дья, увовить! Увовить! Всье ви, увовены! - Эйнсли внезапно вскочила на сиденье и указала на пришедших мужчин.

– Увовен! - Эйнсли повторила свои слова, водя рукой поперек горла. Её голова была высоко поднята, а одну ногу она поставила на стол. Левую руку малышка уперла в бок.

– Тьи, тьи, тьи, увовены! - Эйнсли указала на всех мужчин в комнате, прежде чем изобразила жест «перерезать горло» во второй раз.

…Что?

Тишина заполнила комнату. Все затаили дыхание, и их сердца быстро забились.

У всех шестнадцати человек, включая дедушку Йофана, было озадаченное выражение лица.

Глава семьи... только что... уволил их?

Лица членов команды бухгалтеров потемнели, когда прошло первое смущение.

Эта малышка только что сказала, что уволит их? Трехлетний ребенок?!

Главный бухгалтер смотрел, как Эйнсли глядит на него сверху вниз, как на таракана, и ощутил бесконечную злость на невежественного младенца.

Эта! Какое оскорбление! Она такая грубая!

– В-великий старейшина, глава семьи… э… это уже слишком. - Главный бухгалтер вытер лоб и виновато улыбнулся. Он говорил так, как будто глава семьи сошел с ума.

Все в комнате, включая горничных и слуг, думали так же. Они смотрели на Эйнсли, которая все еще стояла одной ногой на столе, и качали головой.

Юная мисс наконец-то закатила истерику, верно? Вот почему ребенок никогда не может быть главой семьи, ах.

Как она могла вдруг сказать, что уволит всех этих господ?

Эйнсли сказала «file», что означало огонь, потому что она не могла произнести «р». Тем не менее, все знали, что она хотела сказать, и это было просто возмутительно.

– Абсолютный старейшина, глава семьи… - Главный бухгалтер еще раз надавил на Йофана, чтобы тот успокоил Эйнсли. Он думал, что Йофан будет смущен поступком Эйнсли и затем отзовет её абсурдный приказ.

Но…

Вместо этого у Йофана было мрачное выражение лица. Он с подозрением смотрел на главного бухгалтера.