— Конечно!

Дочь маркиза Трэве, а теперь вторая принцесса Восточной Империи, повысила голос. Та, что раньше была такой робкой, теперь, похоже, достаточно повзрослела, чтобы смело говорить даже с незнакомцами.

— Герцогиня такой добрый человек! Все эти слухи — полная чепуха.

Принц Восточной Империи, стоявший рядом и поддерживающий её, тоже вставил своё слово:

— Герцогиня Валлоа произвела на меня сильное впечатление своими усилиями в области дипломатии.

Я слушала их разговор и едва сдерживала торжествующую улыбку. Как хорошо, что я уделила столько внимания тому, чтобы создать на свадьбе светлую и чистую атмосферу. Люди по своей природе подвержены влиянию внешности, а потому такие события, одно за другим, помогали мне улучшить репутацию империи, которую я когда-то втоптала в грязь.

Хотя…

Я украдкой взглянула на Кардана, стоявшего в конце прохода. Похоже, его лицо действовало на окружающих куда эффективнее, чем весь тщательно подобранный свадебный антураж.

Тем временем со стороны, где собрались дворяне империи, донеслись тихие всхлипы.

— Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы не соглашался на этот национальный брак так легко…

Граф Линоа покачал головой, а маркиз Трэве шумно высморкался.

— Вот именно! Мы-то думали, что, став императрицей, она будет ещё усерднее трудиться на благо империи… А она берёт целый месяц отпуска!

Граф Линоа устало вздохнул, похлопывая маркиза Трэве по спине.

— Это же свадебное путешествие, мы не можем выступить против… Мы проиграли.

Но, похоже, маркиз Трэве не слышал утешения графа Линоа. Он продолжал судорожно выжимать влажный платок.

— Даже передача всех обязанностей едва не свела меня в могилу… А тут целый месяц…

Маркиз тяжело вздохнул, а граф Линоа молча провёл рукой по своей гладкой, лысой голове.

В этот момент между ними внезапно высунулась голова маркграфа Гесбана, сидевшего позади.

— Эй, вы двое, взрослые мужики, а ноете, как дети, —он рассмеялся, показывая пальцем на совершенно лысую макушку. — Смиритесь, тогда процесс пойдёт быстрее.

Я отвела взгляд от них и пошла дальше. Вскоре передо мной появились ещё более знакомые лица.

Рядом с Элеонорой сидели Жанетт, Питер и их сын, а чуть дальше — Сэлли.

Элеонора, сохраняя благородную осанку, улыбалась и мягко аплодировала, Жанетт держала сына за руку и радостно махала мне, а малыш другой рукой тянул Сэлли за волосы. Питер пытался остановить ребёнка, но Сэлли лишь рассмеялась и сама вложила в его маленькую ладонь целую прядь своих волос. Невольно я хихикнула.

Позади них сидели главная горничная и дворецкий герцогского дома Валлоа, а также другие слуги. Горничная, которая всё это время с трудом сдерживала слёзы, встретившись со мной взглядом, окончательно сдалась и в спешке начала искать носовой платок.

И, наконец, немного в стороне, я заметила Ноксуса. Он тихо улыбнулся и кивнул мне. Я в ответ слегка склонила голову.

Сделав ещё несколько шагов, я оказалась в конце свадебной дорожки.

— Я ждал тебя.

С этим тихим шёпотом Кардан протянул мне руку.

Его чёрные, как смоль, волосы колыхались на ветру, глаза, будто пламя, сияли тёплым красным светом, а на лице играла улыбка, прекрасная, словно нарисованная кистью мастера.

Я без колебаний вложила свою ладонь в его, и в ту же секунду его улыбка стала ещё теплее.

— Спасибо… за то, что выходишь за меня.

Его пальцы слегка сжались, и прежде чем я успела что-то ответить, Кардан наклонился и мягко коснулся губами тыльной стороны моей руки. От лёгкого щекочущего ощущения я невольно рассмеялась.

— И я…

Спасибо за то, что ты не отвернулся от меня, когда я была на самом дне. Спасибо за то, что продолжал любить меня, несмотря ни на что.

— И я тоже благодарна тебе.

Я произнесла это с силой, желая, чтобы мои слова дошли до его сердца.

Кардан молчал, просто смотрел на меня, будто заворожённый. В его глазах читалось нечто странное — он выглядел ошеломлённым, но его взгляд был ясным, проникающим прямо в душу.

И тут первосвященник, назначенный вести церемонию, поднял руку и торжественно объявил:

— Сегодня мы собрались здесь как свидетели священного брачного союза этих двоих перед ликом Господа…

В одно мгновение сад погрузился в тишину. Гости, перешёптывавшиеся между собой, звонкие птичьи голоса, даже лёгкий ветерок, шевеливший листву, — всё застыло. Казалось, весь мир затаил дыхание.

С доброжелательной улыбкой на лице первосвященник вновь заговорил:

— Невеста, обладающая выдающимися способностями, но нередко ставившая жадность выше совести. Жених, одарённый сильным лидерством, но временами правивший страхом.

Настал момент, когда обычно произносят добрые слова и восхваляют молодожёнов, но его речь звучала скорее неоднозначно, чем похвально. Его взгляд, полный мудрости, был словно взгляд самого божества, проникающий в самую глубину души.

Я невольно сжала руку Кардана от напряжения. Тот, похоже, тоже был удивлён, нахмурив брови. Однако вскоре священник мягко улыбнулся — бесконечно понимающей и тёплой улыбкой, в которой читалась безграничная благосклонность.

За этой улыбкой последовали его дальнейшие слова:

— Два человека, которые поднялись до положения, где они сияют больше, чем кто-либо другой, и два человека, которые попали в более тёмное место, чем кто-либо другой.

Его чистый, но твёрдый голос разнёсся по саду:

— И теперь, такие разные, со своими достоинствами и недостатками, вы решили пройти этот путь вместе.

Наконец, его взгляд остановился на мне.

— Невеста Эрина Валлоа, клянётесь ли Вы перед Богом любить и беречь Кардана Зеона в радости и в печали, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас?

Взгляд Кардана, алый, словно пламя, тоже устремился на меня. Хотя, возможно, он ни на мгновение и не отворачивался.

Незримая волна напряжения окутала меня. Всего одно слово.

Да.

Просто сказать, что даже в моменты ненависти к Кардану где-то глубоко в душе я всегда хотела быть рядом с ним. Просто признаться в этом. Но язык не повиновался.

Как я смею...

«Невеста, ставившая жадность выше совести».

Перед глазами всплыли воспоминания о поступках, что я совершила как герцогиня Валлоа.

«Жених, правивший страхом».

Разве не я сделала его таким?

— Эрина... — раздался рядом сжатый от напряжения голос Кардана.

Но он казался таким далёким...

Он протянул руку, словно пытаясь удержать меня, но я оказалась быстрее и первой схватила его за руку. Наши пальцы сплелись, и наконец я произнесла:

— Да.

Кардан едва слышно втянул воздух. В его взгляде смешались тревога и облегчение.

Теперь я поняла.

Поняла, что мои чувства к Кардану сильнее моей алчности, сильнее любой славы, что я обрела в прошлом. Сильнее жадности, которая управляла мной исподволь.

Я не хотела терять его из-за чувства вины, оков прошлого и неугасающего внутреннего беспокойства. Пусть даже этот выбор был продиктован моим эгоизмом.

Я сжала его руку крепче и твёрдо повторила:

— Да. Клянусь.

Тревога исчезла из его горящих красных глаз, уступая место спокойствию.

— В таком случае, жених Кардан Зеон, клянётесь ли Вы перед Богом любить и беречь невесту Эрину Валлоа в радости и в печали, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас?

Не отводя от меня взгляда, Кардан ответил ещё до того, как священник успел закончить фразу:

— Да. Клянусь.

Наступил последний момент церемонии. Первосвященник поднялся на возвышение, держа бархатную подушечку, на которой покоилась пара колец.

— Жених и невеста, обменяйтесь кольцами в знак вашего союза.

Собрав края своей длинной мантии, священник степенно направился вниз, к нам. Каждый его шаг заставлял кольца сверкать под солнечными лучами. И вот, когда оставалась всего одна ступенька, мужчина случайно наступил на подол своей ризы и, пошатнувшись, выронил подушечку.

Два платиновых кольца с бриллиантами, описав в воздухе изящную дугу, полетели вниз.

— Ах… — в унисон ахнули все присутствующие.

Я тоже смотрела, ошеломлённая, не в силах пошевелиться, провожая взглядом исчезающие в воздухе кольца. Неужели наша свадьба закончится тем, что я буду в подвенечном платье прочёсывать кусты в поисках колец?

— Карр! Карр!

Откуда-то стремительно вылетел ворон, ловко подхватил оба кольца когтями и, гордо распушив крылья, несколько раз облетел нас, прежде чем, каркнув, уселся на плечо Кардана.

Кардан тут же принял кольца, одной рукой небрежно потрепав ворона по голове, и пробормотал:

— Вот видишь, и от тебя бывает польза.

— Карр!

Ворон недовольно клюнул его в ухо, но Кардан лишь усмехнулся. От их привычных перепалок я тоже невольно рассмеялась.

Когда ворон улетел, оставив нас вдвоём, мы обменялись кольцами, надевая их друг другу на безымянные пальцы левой руки.

Первосвященник, вытирая испарину со лба, наконец громко провозгласил:

— Кардан Зеон и Эрина Валлоа! Отныне, как представитель Господа, я объявляю вас мужем и женой!

Звонкий перезвон колоколов, лепестки цветов, разлетающиеся в воздухе, щебетание птиц и радостные возгласы гостей.

Посреди всего этого Кардан смотрел на меня и медленно улыбался.

— Теперь уже не откажешься.

Я не успела ничего ответить. Его губы мягко прервали мои мысли поцелуем.

Хотела ли я возразить, что и он не может отказаться? Возможно.

Но мой ответ так и остался несказанным, затерявшись между его поцелуем и шумом ликующей толпы.

Я лишь слегка улыбнулась и, смирившись, прижалась к нему.