Я не могла точно сказать, что именно вызвало во мне это разочарование, но настроение резко упало, и следующие слова прозвучали холодно и отстранённо.

— Так нельзя. Немедленно передайте мне контакты владельца земли. Я сама напишу ему письмо. Пусть остерегается стаи волков, положивших глаз на его владения.

Вместо привычной неформальной речи я невольно перешла на подчёркнуто вежливый тон. Я сверкнула глазами на Кардана. Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала причину своей досады.

Человеком, который пытался обмануть владельца земли, был никто иной, как мой муж. Я ведь всегда верила, что Кардан не из тех, кто занимается подобным мошенничеством... Но прежде чем я успела глубже задуматься над этим, он устало вздохнул, будто вся эта ситуация уже успела порядком ему надоесть.

— Если я предложу владельцу земли справедливую цену, тогда ты согласишься её купить?

— Нет.

Я ответила резко, без колебаний. Лицо Кардана омрачилось ещё больше, и на его лбу пролегла глубокая морщина.

— И теперь-то почему?..

— У меня нет особого опыта в развитии шахт, — я спокойно изложила свою логику. — Этот ресурс может оказать огромное влияние на экономику страны. Разве можно позволить кому-то владеть им только из жадности? Дело не только в прибыли — речь идёт о развитии всей территории. Поэтому право на разработку должно в первую очередь достаться тому, кто связан с этой местностью. Должен быть кто-то, кто сможет извлечь из этой земли наибольшую пользу.

— Странные речи для герцогини Валлоа, которая владеет наибольшим количеством рудников в империи.

— Владеть и развивать — совершенно разные вещи.

Я закатала рукава и добавила с энтузиазмом:

— В таком случае, нужно устроить торги в интересах владельца земли! Надо организовать аукцион и получить наилучшую цену. А часть прибыли направить в качестве налога в казну.

Я приподняла брови, глядя на Кардана, и он, в конце концов, сдался. Вздохнув, поднял руки в знак поражения.

— Пусть будет по-твоему.

* * *

Эрина с воодушевлением выбежала из гостиной, собираясь изучить систему аукционов. Кардан тихо застонал.

Оставшись наедине с императором, ювелир осторожно взглянул на него, явно ощущая угрюмую атмосферу, исходящую от правителя.

— Может... хотя бы доставить драгоценности в покои императрицы?

— Делай, что хочешь.

Кардан раздражённо потёр виски и небрежно махнул рукой, давая понять, что ему не до того.

Заметив его хмурый взгляд, ювелир быстро собрал драгоценности и поспешил прочь.

Кардан остался в комнате один. Опустившись на диван, он откинул голову назад.

Весь его план рухнул.

Фактически Кардан владел участком, где был обнаружен минерал. Вся эта горная цепь изначально числилась во владении императорской семьи. Это была бесплодная местность, никому не нужная. Она лишь значилась в имперских реестрах для обозначения границ страны.

Именно поэтому он нарочно установил смехотворно низкую цену и предложил её Эрине. Он надеялся, что так она хоть немного вернёт свою прежнюю жадность. Ведь если бы это была старая Эрина, она бы ни за что не упустила столь выгодную возможность.

Она бы без колебаний купила землю, рассуждая, что глупость владельца, не сумевшего разглядеть её истинную ценность, — это его ошибка. И пока эта земля оставалась у прежнего хозяина, её скрытые сокровища так и не смогли бы раскрыть свой потенциал.

Но теперь...

Теперь же она готова пожертвовать своим временем и силами, чтобы организовать аукцион и помочь этому «глупому» владельцу.

— Карр! Карр!

Кардан поморщился, когда чёрный ворон, влетевший через распахнутое окно, начал клевать его волосы, явно ища оставшиеся драгоценности.

«Хорошо хоть герцогиня Валлоа стала такой простачкой. Теперь есть шанс поживиться парочкой камней!»

Кардан раздражённо щёлкнул птицу по голове.

— Хочешь обобрать даже нищего?

Какой бы ни была герцогиня Валлоа в прошлом, сейчас она осталась без денег. Эта мысль заставила его нахмуриться. Он не понимал.

Раньше, будучи её марионеткой, он ненавидел её жадность, словно она разъедала его сердце изнутри. Так что логично было бы, если бы исчезновение этой жадности принесло ему облегчение. Но почему же он чувствовал только дискомфорт?

Мысль о том, что эта женщина, некогда алчная и амбициозная, теперь потеряла и жадность, и стремления...

А вдруг это его вина? Как же вернуть ей былую жадность?

Пока Кардан теребил виски, пытаясь разобраться в своих мыслях, раздался стук в дверь гостиной.

— Войдите.

Вошла горничная с целой охапкой писем.

— Это сегодняшняя почта, Ваше Величество.

Бросив мимолётный взгляд на угрюмого Кардана, служанка быстро оставила письма на столе и поспешно удалилась. Кардан некоторое время молча смотрел на стопку писем, затем взял первое сверху.

Конечно же, оно было от маркиза Трэве. Как обычно, письмо начиналось с короткого приветствия, затем следовали длинные жалобы и мольбы о возвращении.

[Хотя бы на неделю, нет, хотя бы на один день! Умоляю, вернитесь в столицу как можно скорее!]

— Чёрт, могли бы сами разбираться.

Кардан цокнул языком и бросил письмо в камин.

— Как же он управлял своим маркизатом, если такой беспомощный?

Остальные письма были примерно такими же.

Жалобы на бесконечные проблемы, мольбы о скорейшем возвращении, даже нелепые заявления о том, что без неё кто-то «иссыхает с каждым днём».

[Мы с нетерпением ждём возвращения герцогини Валлоа. Мы ужасно скучаем по Вам!]

Последнее письмо, заканчивающееся пламенным признанием, отправилось в камин вслед за остальными. Комната наполнилась жаром от огня.

Кардан фыркнул.

— Какая ещё герцогиня? Теперь она — императрица.

Кардан недовольно пробормотал себе под нос, запоминая имя этого мелкого дворянина с письма, которое догорало в пламени. Затем, наблюдая за разрастающимся огнём, он лениво шевельнул носком сапога.

— Вот в этом вся проблема.

Само по себе то, что Эрина помогает другим, его не раздражало. Он и сам не был лишён альтруизма, а как правитель империи обязан был заботиться о подданных.

Но Эрина перегибала палку.

Говоря об обязанностях канцлера, о долге императрицы, она не просто занималась важнейшими вопросами империи, а ещё и решала проблемы других дворян, словно это были её собственные земли. К примеру, когда между двумя территориями вспыхивал конфликт и его невозможно было урегулировать решением суда, она лично вмешивалась и становилась посредником. И, что самое удивительное, оба противоборствующих лагеря всегда оставались довольны. Но при этом изматывала себя в погоне за чужими проблемами.

Именно поэтому, как человек, который дольше всех был рядом с Эриной, он не мог этого не заметить.

Дело было не в её долге или обязанностях, а в том, что она до сих пор не могла избавиться от чувства вины и продолжала истязать себя.

— Пора бы уже научиться жить спокойно.

Когда Кардан горько пробормотал это, в стороне всполошился ворон.

— Каар! Каар!

Будто ругал его: «Ни в коем случае! Ты не должен её жалеть, а должен заставить страдать и искупать вину всю жизнь!»

«Если будешь таким мягкотелым, у тебя снова отнимут империю!» — продолжал кричать ворон, мечась по комнате.

Кардан не обратил на него внимания и поднялся со своего места. Пускай его план с продажей рудника и провалился, но он не собирался так просто сдаваться. Каким бы способом ни пришлось, он вернёт Эрине её прежний характер.

* * *

Я отправила несколько писем маркизу Трэве, но так и не получила ответа. Меня слегка озадачило его молчание, но времени на размышления не было — в последние дни особняк буквально наводнили гости.

— Позвольте представить Вам Жакеса Бера. Многообещающий молодой художник, о котором в последнее время говорят все.

Вчера гостиная сияла роскошными украшениями из драгоценных камней, а сегодня её стены были плотно уставлены великолепными картинами. Искусно переданный свет, тщательно выстроенная композиция, раскрывающая всё больше деталей при внимательном рассмотрении — каждая работа была настоящим шедевром.

Художник, несмотря на юное лицо, обладал незаурядным талантом, достойным славы гениального мастера.

— Жакес как раз ищет покровителя. Может быть, тебе будет интересно?

Как только Кардан завёл этот разговор, я, даже не сделав вдоха, выпалила:

— Конечно, нужно его поддержать! Оставить без внимания такой талант — настоящее преступление!

Кардан с довольной улыбкой кивнул:

— Отлично. Условия простые: ты платишь тысячу луаров в год и получаешь эксклюзивное право на все работы Жакеса.

— Что?! — я переспросила, не веря своим ушам.

— Разве не разумная сделка? Жакес сможет без проблем заниматься творчеством, не беспокоясь о деньгах, а ты получишь его картины.

Кардан говорил совершенно будничным тоном, а Жакес, сияя от радости, энергично закивал:

— Для меня большая честь получить покровительство императрицы!