Требование вдовствующей императрицы передать ей родного сына Жанетт было абсолютно неприемлемым. Но и полностью игнорировать её просьбу тоже было нельзя.

С точки зрения вдовствующей императрицы, она предъявляла вполне естественное право — право на продолжение рода Эселанда. Возвращение наследника целого королевства.

Даже если сами заинтересованные стороны не желали этого, даже если это была империя, у неё не было ни малейшего основания удерживать законного наследника престола Эселанда.

Сейчас, конечно, благодаря надзору империи, окружающие страны сдерживали Эселанд, но если империя зайдёт слишком далеко во вмешательстве в его внутренние дела, другие государства начнут беспокоиться.

Нужно было найти другой выход. Такой, который устроил бы всех.

Поэтому вдовствующая императрица получила то, что хотела. Младенца, который станет наследником престола. А тот факт, что этот ребёнок был выходцем из приюта графства Гесбан, знал лишь узкий круг из нас троих.

Я украдкой взглянула на Жанетт, которая с трудом сдержала слёзы и теперь торопливо вытирала мокрые щёки. Больше всего в этом плане меня беспокоила актёрская игра Жанетт.

Но, к счастью, она оказалась настолько чувствительной, что могла искренне проливать слёзы даже по незнакомому ребёнку. Благодаря этому вдовствующая императрица ни на секунду не усомнилась и спокойно забрала младенца.

Как бы там ни было, даже если между ними существовало соперничество, вдовствующая императрица приняла ребёнка как своего. В том, что она будет растить его с особым вниманием и заботой, у меня не было сомнений.

А настоящий сын Жанетт тем временем находился в герцогской резиденции, где мирно жил под присмотром старшей горничной.

— Не волнуйся, Жанетт. Вскоре императорский двор опубликует официальный указ, — я мягко улыбнулась. — В нём будет сказано, что жестокие преступники похитили наследника принцессы Эселанда среди ночи. А слухи о том, что, будучи в отчаянии, принцесса усыновила обычного ребёнка из простонародья, мы запустим через газеты.

Жанетт промолчала, но по её лицу было видно, что она пытается собраться с мыслями.

— Теперь ни тебе, ни твоей семье больше ничего не угрожает.

Я обняла её в последний раз, но тут Кардан нежно, но решительно отделил меня от неё, улыбаясь.

— Однако, принцесса, надеюсь, Вы запомните одно.

Жанетт подняла взгляд.

— Если ещё раз произойдёт что-то столь же бессмысленное и снова прервёт отпуск моей жены… я обнародую всю правду о происхождении ребёнка.

Голос его звучал мягко, почти ласково, но от него веяло холодом.

Жанетт почувствовала это и застыла на месте.

Я легонько похлопала Кардана по плечу, но он лишь широко улыбнулся мне.

— Ну а теперь, дорогая, давай обсудим, как ты возместишь ущерб, нанесённый моей чести… и моим волосам?

* * *

— Мне правда очень жаль.

Я склонила голову, стараясь выглядеть как можно более раскаявшейся. Как только задание было выполнено, мы поспешили вернуться в императорский дворец, и Кардан, как и обещал, предъявил мне счёт за подмоченную репутацию и вырванные волосы.

Чтобы хоть немного облегчить свою вину, я, вместе с маркизом Трэве и графом Линоа, принялась уговаривать Кардана.

— Мы широко распространим сведения о том, что Его Величество примерный семьянин и трудолюбивый правитель, — предложил маркиз Трэве.

— А по поводу вырванных волос мы пригласим специалиста по лечению кожи головы, — добавил граф Линоа, украдкой взглянув на роскошные волосы Кардана. — Впрочем, сомневаюсь, что в этом вообще есть необходимость.

— Мне это не нужно, — холодно отрезал Кардан. — Больше всего меня потрясла не сама ситуация, а моральный ущерб, так что мне понадобится двухнедельный отпуск. Разумеется, вместе с моей императрицей.

Судя по тому, как он развалился на диване, скрестив руки и покачивая ногой, на человека, получившего серьёзную душевную травму, он не был похож.

— К-конечно, нам очень жаль, что Его Величеству пришлось пережить столь неприятные события, — с дрожью в голосе произнёс маркиз Трэве, обменявшись взглядами с графом Линоа.

Тот кивнул и осторожно добавил:

— И, конечно, отпуск для восстановления тоже вполне обоснован.

После ещё одного молчаливого обмена взглядами маркиз и граф, собравшись с духом, хором заявили:

— Однако мы не считаем, что Её Величество обязательно должна отправляться в отпуск вместе с Вами.

— Я не понесла никакого морального ущерба! — я тут же поддержала их доводы.

Но Кардан даже бровью не повёл.

— Конечно, я это знаю. Моя императрица скорее виновница, чем жертва, да и желания ехать в отпуск у неё нет.

Я почувствовала укол совести, когда встретилась с его пристальным взглядом. Я поклялась исправить ошибки прошлого и восстановить репутацию Кардана, которую испортила, превратив его в тирана, но вместо этого вынудила его снова играть роль деспота. Даже если бы у меня было десять ртов, я бы не смогла оправдаться.

— Однако отпуск предназначен для семьи, а потому я отправляюсь завтра вместе с императрицей.

Но как можно уйти в отпуск, когда у меня горы неразобранных бумаг? Пришлось пустить в ход последний козырь.

— Нет! Я не поеду! То есть… не могу!

Настало время перейти на панибратский тон. Но Кардан и здесь не уступил.

— По слухам, народ уже поговаривает, что император нашёл себе любовницу, и вопрос о новой наложнице — всего лишь дело времени…

— …

— И если я ещё и в отпуск уеду один…

Кардан тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу.

— Да ну, не могли же слухи распространиться так быстро, — я замахала руками, отказываясь верить в последствия собственных действий. — Ну подумаешь, маленькая таверна в каком-то горном селении, ну кто там мог что-то услышать…

Но в этот момент дверь в мой кабинет с оглушительным грохотом распахнулась. На пороге, тяжело дыша, стоял Ноксус.

Я моргнула от неожиданности. Но ведь он же ушёл в отставку и уехал в провинцию жить с младшей сестрой! Почему он здесь?..

— Госпожа! Я всё слышал! Этот подлец всё же изменил Вам! Позвольте мне отомстить за Вас!

Когда Ноксус с грохотом опустился на одно колено, я поняла, что мне придётся столкнуться с реальностью.

Это была моя собственная ловушка.

— Я поеду в отпуск.

— Миледи!

— Прошу Вас!

С обеих сторон меня умоляюще смотрели маркиз Трэве и граф Линоа, надеясь на спасение.

Но я могла только тяжело вздохнуть.

— Так уж вышло.

* * *

— Госпожа, Вам вовсе не обязательно притворяться передо мной, что всё в порядке.

Ноксус, похоже, был глубоко убеждён в своём заблуждении, потому что, пока я забиралась в карету, чтобы отправиться на место отдыха, он стоял передо мной с напряжённым, застывшим лицом.

— Скажите лишь слово, и я не пожалею своей жизни.

Пожалуйста, пожалей.

Но Ноксус продолжал сверлить Кардана взглядом, полным пылающей решимости, а ведь любой другой человек побоялся бы даже встретиться с ним взглядом. Затем он снова перевёл глаза на меня, будто ждал приказа.

— Ноксус, это всё пустые слухи, — я тяжело вздохнула, пытаясь его успокоить. — Причём слухи, которые я же сама и пустила.

Но сколько бы я ни объясняла, Ноксус не спешил убирать подозрение из глаз.

В этот момент раздался равнодушный голос Кардана:

— Эрина, можешь просто считать это командировкой. Командировка, чтобы восстановить честь императорской семьи, которую ты подпортила.

Его холодный взгляд, который на мгновение задержался на Ноксусе, тут же вернулся ко мне. Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

Оказавшись меж двух острых взглядов, я поспешила заговорить:

— В любом случае, между нами всё прекрасно, так что можешь не волноваться.

Чтобы подтвердить свои слова, я схватила Кардана за руку и демонстративно сцепила наши пальцы. Гнев в его взгляде заметно смягчился, а напряжённость в руке ослабла.

Одновременно с этим и выражение Ноксуса изменилось. Хотя он и не выглядел полностью успокоенным, его настороженность заметно спала.

— Вы действительно так считаете?

Но прежде чем я успела кивнуть, Кардан рывком притянул меня к себе и обнял за талию.

— Разумеется.

А затем добавил:

— Если бы я действительно совершил предательство, то вряд ли остался бы жив.

Что? Я нахмурилась, пытаясь разобраться в его словах, но Ноксус, глянув на меня, вдруг кивнул, словно всё понял.

— В этом есть смысл.

В чём именно смысл?

Пока я пыталась осознать логику, которую явно не могла постичь, эти двое, похоже, пришли к взаимопониманию.

— Если я Вам понадоблюсь, просто позовите, госпожа.

Ноксус наконец сделал шаг назад с обречённым выражением лица.

— Такого дня не наступит, — бесповоротно заявил Кардан, сажая меня в карету.

Пока я провожала взглядом удаляющуюся фигуру Ноксуса, мне не удавалось избавиться от неприятного ощущения.

Но всё же я улыбнулась ему и тепло попрощалась:

— Хотя это было лишь недоразумение, спасибо, что приехал, Ноксус. Если кто-то спросит, скажи, что всё это были просто глупые слухи.

Когда речь зашла о защите моей чести, он готов был пожертвовать жизнью, но вот на мою скромную просьбу он не ответил ни согласием, ни отказом.

Карета медленно тронулась, и я, не отрываясь, смотрела в окно.

Кардан, сидящий рядом, обнял меня за плечи, а на его лице расцвела улыбка, сладкая и коварная.

— Ну что ж, пора восстанавливать репутацию императорской семьи, которую ты разрушила, императрица.

Когда перед нами распахнулись ворота дворца, на улицах взорвалось ликование: толпы людей, собравшихся посмотреть на императора и императрицу, встречали нас радостными криками.

Кардан усмехнулся и наклонился к моему уху.

— Закрой глаза, Эрина.

И прежде чем я успела возразить, мои губы ощутили его мягкое, тёплое прикосновение.

Как бы я ни пыталась убедить себя, что в тесном пространстве кареты всё равно невозможно создать эффектный образ для публики, протестовать уже не имело смысла.