Маркиз и граф затеяли нелепый разговор, но у меня не было времени тратить на это силы — вскоре мне пришлось покинуть императорский дворец.

Вдовствующая императрица пожелала встретиться с Жанетт. Более того, она выразила намерение лично прибыть в империю ради этой встречи.

Она настаивала, что не сможет поверить в искренность Жанетт, если та не откажется от трона прямо перед свидетелями из Эселанда.

Я была с этим полностью согласна.

Для самой Жанетт и её семьи лучшим выходом было бы окончательно разорвать все связи с Эселандом.

Местом встречи выбрали владения графа Гесбана, граничащие с Эселандом.

Но отправить Жанетт одну было невозможно. Как только договорились о встрече, я тут же отправилась с ней в Гесбан.

— Тебе вовсе не обязательно ехать, — заметила я.

Но несмотря на это, моё место рядом в тесной карете занял никто иной, как Кардан.

— Если ты едешь, то, разумеется, и я должен.

На мои упрёки он лишь весело улыбнулся. Я невольно вздохнула. Меня охватывало беспокойство.

Хотя я уже пригрозила маркизу Трэве и графу Линоа, чтобы они не смели даже думать о глупостях, я не могла избавиться от тревоги, что, пока Кардан будет отсутствовать, знать за его спиной начнёт плести странные заговоры.

Видимо, именно из-за этого беспокойства я в итоге не удержалась и добавила:

— Если император слишком часто покидает дворец, за его спиной начинают ходить слухи.

— Пусть болтают, мне всё равно, — безразлично ответил Кардан.

От его равнодушия меня охватило необъяснимое раздражение.

— А вот мне не всё равно. Мне.

Я хотела, чтобы знать искренне уважала его. Хотела восстановить репутацию, которую сама же разрушила. Желала, чтобы весь народ империи узнал, каким прекрасным императором он является. Чтобы он стал великим правителем. Пока эти мысли разрывали меня изнутри, Кардан вдруг посмотрел на меня странным взглядом.

— Почему ты так на меня смотришь? — не выдержав, спросила я.

— Потому что благодарен за то, что женился на императрице, которая заботится обо мне больше, чем я сам.

— …

— Я люблю тебя.

Внезапное признание он сопроводил лукавой улыбкой. Яркие алые глаза, изящно изогнутые губы, лёгкий освежающий аромат, доносящийся от него. Не успев даже защититься, я была сокрушена этой внезапной атакой его красоты.

— Ч-чего это ты вдруг? — пробормотала я, запинаясь.

Лицо мгновенно вспыхнуло жаром. При этом Кардан едва заметно нахмурился.

— Что, Эрина, а ты нет?

Его неожиданно серьёзное выражение лица окончательно выбило меня из колеи.

— Нет… Я тоже… — промямлила я, но мой голос прозвучал слишком тихо.

И тут его красивое лицо приблизилось ещё больше.

— Что? Я не расслышал.

— Я тоже… люблю тебя…

Я собрала всю свою решимость и выдавила слова, но он снова нахмурился.

— Как сказалa?

— Я тоже тебя люблю!

В конце концов, я выкрикнула это громко и отчётливо.

И почему-то эта неуклюжая исповедь настолько ему понравилась, что уголки его губ снова изящно приподнялись.

— Спасибо.

Я словно кланялась ему, признаваясь в любви, а он ещё и поблагодарил меня за это.

Что у него на уме?

Я непонимающе уставилась на него, но он вдруг добавил что-то ещё более загадочное:

— Не нужно признаваться в любви на глазах у всех.

А затем, в этой и без того тесной карете, придвинулся ко мне вплотную и обнял.

— Достаточно, если ты будешь говорить это только мне.

Его низкий голос обжёг ухо. Но на этот раз я не собиралась терять самообладание.

— …Ты что, слышал всё, о чём говорили маркиз Трэве и граф Линоа?

— А-а, эти ублюдки.

Голос его звучал мягко, но в нём едва уловимо скользила неприязнь. В конце концов, он узнал.

Грудь сдавило, словно на неё положили тяжёлый камень. Для него уже само по себе стало бы шоком узнать, что его вассалы за его спиной замышляют свергнуть его. А ещё он мог разочароваться во мне за то, что я скрыла от него этот факт.

— Прости, — я осторожно заговорила. — Думаю, маркиз и граф сказали это, чтобы возвысить меня. Я просто не хотела, чтобы ты переживал, поэтому и не стала рассказывать.

Я тщательно подбирала слова, но ответ, который я получила, оказался совершенно неожиданным.

— Мне всё равно.

Кардан, опираясь локтем о подоконник, подпёр подбородок рукой и посмотрел на меня. Затем он лучезарно улыбнулся.

— Если уж ты затеешь мятеж, я просто передам тебе империю.

Он сказал это совершенно невозмутимо, и я даже не могла понять, шутка это или правда. Из груди вырвался глубокий вздох.

— Не говори глупостей.

Представить, что я воткну ему нож в спину и начну мятеж… Это было абсурдно.

Я надеялась, что он закончит этот неприятный разговор, но Кардан, чуть приподняв бровь, смотрел на меня так, будто действительно не понимал.

— Почему это глупости?

— ……

— По-моему, вполне логичное предположение.

Меня накрыла волна возмущения, и я воскликнула:

— Ты до сих пор видишь во мне предательницу?!

Я повысила голос, но Кардан только усмехнулся. Я уже собиралась вышвырнуть его из кареты, когда он наконец продолжил:

— Дело не в этом.

— …

— Раньше, каждый раз, когда ты делала хоть что-то, что мне не нравилось, я скрипел зубами и думал, что однажды обязательно убью тебя. А теперь, даже если ты взбунтуешься, мне будет всё равно.

Он говорил это так спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Безусловно, наши отношения изменились до неузнаваемости. Но допустить даже мысль о мятеже — это выходило за рамки здравого смысла.

Однако когда он, мягко прищурившись, добавил последнее, я забыла, как дышать.

— Разве я не могу уступить трон жене, которую люблю?

Лицо мгновенно вспыхнуло жаром. К счастью, прежде чем он успел заметить мой смущённый вид, карета остановилась.

Пользуясь возможностью, я торопливо открыла дверь и выскочила наружу, надеясь избежать дальнейших разговоров. Прежде чем выйти из кареты, я всё же бросила ему предупреждение:

— Не вздумай говорить такие вещи на людях.

Я-то знала, что Кардан просто дразнит меня, но если это услышат другие, они примут его слова за чистую монету. Сказав это, я гордо шагнула вперёд, намереваясь оставить его позади.

Но Кардан внезапно обогнал меня, ловко схватил мою руку и, словно галантный рыцарь, элегантно предложил мне руку.

— Как пожелаешь.

При этом уголки его губ протянулись в хитрой улыбке. Похоже, он действительно вошёл во вкус, дразня меня.

* * *

— Дорога не была утомительной?

Маркграф Гесбан радушно нас поприветствовал.

— Совсем нет. Мы добрались с комфортом.

Раньше, чтобы попасть сюда, приходилось взбираться в горы, скакать верхом, ночевать в диких условиях и переживать множество испытаний. Однако после войны с Эселандом первым делом было начато строительство дорог, и теперь можно спокойно добраться до земель на карете.

— Правда? Иногда я сам удивляюсь. Раньше путь до столицы занимал не меньше двух недель, а теперь можно добраться всего за несколько дней.

Макрграф Гесбан громко рассмеялся, после чего схватил мою руку и начал энергично её трясти.

— Это всё благодаря Вам, герцогиня.

— Ахаха, вовсе нет. Я лишь предложила идею, а сам император утвердил и контролировал этот проект.

Я как раз собиралась рассказать, сколько усилий приложил Кардан для строительства дорог, но...

Тук.

Прежде чем я успела открыть рот, Кардан крепко сжал запястье маркграфа.

— Следите за обращением, маркграф. Теперь она не герцогиня, а императрица.

Голос его был мягким, но, взглянув на Кардана, маркграф Гесбан заметно побледнел. Бросив быстрый взгляд на своё запястье, он тут же склонился в извинительном поклоне.

— Я оговорился. Прошу прощения, Ваше Величество императрица, Ваше Величество император, — маркграф поспешно исправился, мгновенно перейдя к официальному, подчёркнуто почтительному поведению. — Позвольте сразу же проводить вас в гостиную, где вас уже ожидают остальные.

Он даже незаметно поморщился и потёр запястье, пока разворачивался, чтобы нас проводить. Я подозрительно посмотрела на Кардана, но тот лишь невинно моргнул, будто ничего не случилось. Так Кардан, кажется, никогда не избавится от своего образа жестокого тирана.

* * *

Охрана у гостиной, куда нас привели, была крайне строгой.

Внутри уже сидели вдовствующая императрица и Жанетт, между которыми царила ледяная атмосфера.