«Правильно ли я поступила? Может, мне стоит извиниться перед Учителем даже сейчас?»

«Тогда ты хочешь расстаться с Адамом?»

«Это… не то, чего я хочу».

Посреди шумного бального зала Хлоя сидела в углу, вздыхая и осушая бокал.

Она так давно не видела Учителя, да и бал был редкостью. Она даже надела лучшее платье и тщательно накрасилась — вдруг появится Финансовый директор.

Но Финансового директора нигде не было, а с Учителем она успела поссориться.

После этого Хлоя холодно отшивала студентов, которых привлекала её красота, и продолжала пить.

«Похоже, Учитель тоже исчез из зала… Пошёл к той принцессе?»

«Кто знает. Даже на моём уровне я не могу отследить местоположение этой развратницы. Так что, что ты теперь собираешься делать?»

«Ты ведёшь себя безответственно. Всё время вставляла свои реплики, а теперь…»

«Но именно ты сыграла козырь — отказалась от фамилии семьи».

«…Это правда».

В конце концов всё вышло так, как предсказывала её будущая "я". Хлоя всегда считала эльфа особенным, но теперь знала: назад пути нет.

На самом деле можно по пальцам пересчитать, сколько раз она по‑настоящему встречалась с Учителем, но Учитель есть Учитель.

Последние десять лет её жизни были днями труда и практики ради того, чтобы стать ученицей эльфийского архимага. Теперь же она должна отказаться от фамилии Фисти, заработанной таким трудом.

Но принять слова Учителя она не могла.

«Любовь между членами семьи — это просто неправильно». (п.п. Хз, мб тут ошибка в диалоге на английском)

«Даже без этого тебе пришлось бы расстаться с Адамом».

«М‑может, Адам мог бы сам стать Фисти…»

«Это возможно?»

«…Нет».

Как бы хорошо она ни относилась к Финансовому директору, сделать его "Фисти" было невозможно. У него не было ни капли магического таланта.

В итоге нужно было выбирать: Учитель или Финансовый директор.

И её будущая "я" уже сделала этот выбор.

«Я могу догадаться, что выбрала ты».

«И я могу угадать что выберешь ты».

Возможно, под действием алкоголя её решение было более импульсивным. Но исход был предрешён.

Она решила: теперь её будут звать просто "Хлоя", а не Хлоя Фисти.

«Но если я не ученица Учителя, то кто я?»

«…Это путь, который тебе предстоит найти».

«И ты нашла его рядом с Адамом».

«…»

«Пожалуй, я тоже могу сделать тот же выбор».

Её будущая "я" отказалась от положения ученицы Башни и встала рядом с Финансовым директором. Это означало отрицание десяти лет усилий и одновременно выбор будущего.

И нынешняя Хлоя могла это понять. Любовь — чувство страстное и отчаянное, которое порой сильнее разума.

Когда‑нибудь оно остынет. Но сейчас Хлоя знала наверняка:

«Эй, будущая я».

«Что вдруг?»

«Ты всё ещё любишь Адама?»

«…Разве нужно спрашивать?»

«Нет. Этого достаточно».

По крайней мере, до выпуска из Академии и достижения 7‑го ранга это чувство не изменится.

Эта упрямая девушка наконец приняла свой выбор.

«Если подумать, Хлоя Кейнс звучит не хуже, чем Хлоя Фисти. Но я никогда не слышала о семье Кейнс. Адам из обедневших дворян?»

«Я тоже не знаю. Но звучит неплохо».

«Он пока не видит во мне партнёра, но если я решу — долго ждать не придётся».

«Ты не такая, как я».

«Ну, ты бы тянула время, краснея от смущения».

«Заткнись».

Придя к выводу и продолжая пить, беседуя со своей будущей "я", Хлоя оглядела зал.

Адама всё ещё не было, Беатрис куда‑то исчезла, Люз раздражал, а Лиша с Каэрном о чём‑то спорили.

Взгляд Хлои остановился на центре зала.

Там стояла Председатель.

«Выглядит нелепо».

«Очень нелепо».

Пока обе Хлои мысленно бранили Председателя, в толпе поднялся шум. Разговоры шли всё время, но этот гул был иным.

«Наследный принц…!!»

«Разве он не должен был молчать?»

«Какова позиция королевской семьи? Они всё ещё пытаются давить на Академию после теракта?»

«Первый принц…?»

«Хм».

Во главе свиты и министров стоял Первый принц — короткие светлые волосы, сияющая улыбка.

Он был главным претендентом на трон, опережая Второго принца.

Почему же он, до сих пор молчавший, наконец выступил? Хлое стало любопытно, но вскоре она потеряла интерес.

Это было не её дело, а знать всё равно будет обсуждать.

Когда Первый принц подошёл к Председателю:

«Председатель, давно не виделись. Его Величество передаёт привет».

«Значит, ты пришёл вместо Акендельминоса. Давненько я не видела тебя. Последний раз был ещё ребёнком».

«Вместе с соболезнованиями по поводу теракта я пришёл передать намерения королевской семьи».

«И какие же?»

«Как уже сообщалось письмом, королевская семья намерена выделить пожертвования и субсидии на восстановление Академии. Вы, Председатель, самая богатая в королевстве, но лишние деньги не помешают, верно?»

«Это правда. И всё?»

«Разумеется. Вы всегда были щитом королевства. Что ещё можно просить?»

Даже Хлоя, чужестранка, поняла скрытый смысл. Этими словами ясно показывалось, насколько королевская семья старается сдерживать Председателя.

Вокруг все молчали, а сама Председатель скрестила руки с явным недоверием.

Но улыбка Первого принца не дрогнула.

«Однако у меня есть маленькая просьба».

«От Акендельминоса?»

«И от Его Величества тоже. Но не волнуйтесь».

«Хм».

«Это сущая мелочь».

─────

Слова Первого принца и правда оказались настолько мелкими, что казались несоразмерными всему вступлению. В каком‑то смысле они были разумны.

Окружающие дворяне и купцы закивали, и даже Хлоя, подслушивавшая, удивилась, зачем ради такой мелочи было столько пафоса.

Только Председатель:

«Хм… ну».

Она выглядела явно недовольной.

Сила.

Было бы ложью сказать, что я её не хочу. В этом мире сила — не просто приятное дополнение, а социальный статус, доказательство ценности.

Предположим, я уйду с должности Финансового директора. Смогу ли найти работу по опыту? Возможно. Но занять важный пост в организации такого масштаба — вряд ли.

Потому что я слишком слаб.

'Если подчинённые решат воспользоваться этим, я ничего не смогу. О методах вроде похищения можно и не упоминать вовсе.'

Можно сказать, это касается всех. 1‑й ранг — треть населения континента. Но именно поэтому без силы и статуса нельзя подняться высоко.

Да, иногда 1‑й ранг поднимался по способностям, но так же часто его убивали собственные подчинённые.

Правда в том, что для управления страной или организацией не нужно так много людей. Есть 2‑й, 3‑й, 4‑й ранги. Те, кто нанимает 1‑й ранг, либо отчаянно нуждаются в кадрах, либо им всё равно, что они быстро погибнут.

'Вот почему было столько сопротивления, когда я стал Финансовым директором.'

Финансовый отдел Академии был управляем, потому что я был единственным сотрудником, а за моей спиной почти круглые сутки стояла невероятно сильная личность. Но даже так шёпот о том, что я всего лишь 1‑й ранг, не прекращался.

Даже студенты либо жалели меня, либо считали обузой. В Академии ученики 1‑го ранга изначально были в невыгодном положении, даже на уроках физподготовки.

Человек 1‑го ранга на высокой должности — это слишком много рисков. Его может убить предатель‑подчинённый, он не способен сдержать кризис, его легко похитить и пытать, он беззащитен перед ментальной магией.

Быть слабым, быть 1‑м рангом — значит не только социальная дискриминация, но и постоянная физическая опасность.

Поэтому если сказать, что предложение эльфийского архимага меня не соблазнило… это была бы ложь.

'Что же делать?'

Архимаг ушёл. Сказал, что останется до конца бала, и я могу дать ответ к тому времени. Нужно лишь принять "глаза".

'Он 8‑й ранг. Вряд ли врёт.'

Я не могу читать его мысли, но благодарность он явно испытывал. С его характером — скорее скажет прямо, чем станет юлить.

Если принять его предложение, я действительно смогу вырваться из 1‑го ранга. Он ведь архимаг, исследующий "глаза".

Это будет не обычный ранг, но сила в какой‑то форме появится.

«…Тц».

Конечно, заманчиво. Вспомнить всё, что я пережил как 1‑й ранг. Я всегда жаловался, но смирился с отсутствием таланта.

Если бы я мог уйти от 1‑го ранга, я бы избавился от этой усталости. Председатель работает больше меня, но полна энергии. Я не достигну её уровня, но хотя бы не придётся полагаться на военные стимуляторы.

И не только это. Я мог бы ездить по делам Академии без охраны, заслужил бы уважение коллег, укрепил бы своё положение.

Со всех сторон принятие предложения сулит лишь выгоду.

И всё же я колебался:

'Что скажет Председатель, если узнает?'

Всё упирается в моего начальника. Я прекрасно знаю её реакцию.

Председатель наверняка не позволит принять "глаза". И помимо её возражений, я чувствую вину.

В каком‑то смысле само размышление над предложением архимага выглядит как недоверие к защите Председателя.

Я мог бы попытаться её убедить, и уверен, что смог бы. Но…

Смогу ли я работать с ней так же гладко после принятия "глаз"? Не станет ли она настороженной?

Честно говоря, архимаг может попытаться контролировать меня через этот глаз.

'Я должен отказаться. Это правильный выбор. Но…'

И всё же жаль.

На вступительных экзаменах, в переговорах с гномами, в инциденте с профессором Цирцеей, на острове во время экзамена, на фестивале — столько раз я чувствовал одно и то же.

С силой всё было бы куда проще.

«…»

Сколько я так просидел? За окнами темнело, а в бальном зале ещё горел свет.

Срочных сообщений не было — значит, Председатель справилась.

Дальше всё предсказуемо. Мы используем пожертвования и деньги от принца Зика и архимага, чтобы снова запустить Академию. Всё будет как всегда, только чуть комфортнее.

Буду ли я жалеть, что отверг, возможно, последний шанс в жизни? Скажу ли потом: «Надо было согласиться»?

Даже сейчас, может, из‑за рассвета, я впадаю в странные настроения.

'Нет.'

Как Финансовый директор Академии, я не сделаю ничего, что может ей навредить.

Если принять "глаза", неизвестно, какие будут побочные эффекты. Я могу стать марионеткой архимага. Сегодня он благодарен, а завтра?

Я должен отказаться. Это верный выбор.

Отбросив сожаление и искушение, я наконец смог отдохнуть…

[Ф‑Финансовый директор.]

«Ах, Председатель. Бал закончился?»

[Да, всё прошло хорошо. Но…]

«Проблемы с пожертвованиями?»

[Н‑нет, не в этом дело.]

«Тогда всё в порядке. И, Председатель».

[Да?]

«Спасибо за вашу работу. Правда».

[…]

Наконец‑то Академия получает пожертвования. Странно даже, что раньше их не было.

Конечно, нужно быть осторожными: выпускники, торговые гильдии, королевская семья могут попытаться получить влияние. И важно, чтобы это были не разовые пожертвования после теракта, а долгосрочные.

Но больше всего я хотел поблагодарить Председателя, которая прошла этот путь вместе со мной.

'На церемонии поступления вопрос был — выживем ли мы месяц.'

Теперь у нас есть временный доход, и пожертвования будут поступать.

Хотя бы кризис банкротства миновал… ага, как же.

'Это только начало.'

Деньги приносят больше проблем, чем их отсутствие. К тому же приближается "то самое время".

Нужно экономить и сокращать расходы.

Цель — не просто выйти из кризиса, а построить долгосрочную стабильность.

[Эм… Финансовый директор.]

«Да, Председатель?»

[Мы получили все пожертвования… даже от королевской семьи, но…]

«Но что?»

[Ну, понимаете.]

«Говорите прямо. У меня тоже есть, что обсудить».

Почему она так нервничает? Если деньги пришли, что ещё?

Королевская семья держится в стороне из‑за Дельфии, другие не должны иметь влияния.

А я хотел рассказать о предложении архимага. Всё равно откажусь, но Председатель должна знать.

В ответ на мой вопрос Председатель сказала очень коротко:

[Они хотят… аудит.]

«Прошу прощения?»

[Все дворяне и гильдии согласились… В обмен на пожертвования и поддержку королевская семья будет представлять их при проверке наших финансов…]

«…»

[Ф‑Финансовый директор? Финансовый директор?!]

Ах.

Вот дерьмо.