Как только поток воспоминаний закончился, меня охватило смешанное чувство смущения, вины и растерянности от осознания того, что мир, в котором я жил – это мир романа.

"Нет … нет …"

Этот мир настоящий. В нём живут и дышат бесчисленные люди. И те двадцать лет жизни в качестве Физиса Ортера это доказывают. Люди этого мира – вовсе не вымышленные персонажи. Здесь у каждого встречного своя собственная жизнь.

Но теперь передо мной стоит куда более серьёзная проблема.

Чувство вины.

Оно отягощает меня грузом прожитых двадцати лет. Самое тяжёлое среди всего – буквально вчера брошенные мной слова в сторону Адилун: – Прочь с глаз моих! Я не хочу больше видеть твоё уродливое лицо.

Да. Тогда я всё ещё был Физисом Ортером, и поэтому ненавидел её. Чешуя, покрывающая всё её тело, и золотые глаза, пронзительный взгляд которых заставлял меня содрогаться и чувствовать дискомфорт.

После церемонии помолвки я всегда причинял ей боль.

Даже несмотря на то, что в прошлой жизни я желал ей счастья.

– Больной, идиот! – неосознанно сорвалось с моего языка.

Доктор, осматривавший меня, члены моей семьи и даже слуги услышали это. В их взгляде читалось недоумение. Нехорошо получилось …

– Всё нормально? – спросил Гилтеон Ортер – Маркграф Империи и мой отец.

В этот момент я вспомнил, почему находился в постели. Воспоминания о прошлой жизни начали приходить ко мне прямо во время езды на лошади, я потерял управление и упал.

Физис был довольно слабым, и такое падение не могло окончиться ничем хорошим, но я серьёзно не пострадал – из-за опыта в прошлой жизни я смог вовремя защитить себя. Правда, тело немного болело, но это было терпимо.

– Да, я в порядке.

– Я рад. Итак, у меня к тебе вопрос, - настроение моего отца резко изменилось: - Я слышал, что ты был груб с наследницей Роденов.

"Охх ..."

– … это правда …

– Ты сошёл с ума? После стольких разговоров о том, что означает эта помолвка! Ты совсем рехнулся?

Выговоры сыпались как снег. Я бы сделал так же, будь я на месте отца, поэтому я не был в обиде. Это дало мне представление, насколько жалок я был в прошлом. Отец был прав.

Помолвка между Адилун Роденов – наследницей рода Роденов, и Физисом Ортером – вторым сыном Ортера, состоялась исключительно по политическим причинам.

В то время, как влияние центральной знати империи росло с каждым днём, местные дворяне теряли своё влияние, и центральная аристократия смотрела на них свысока.

Герцог Роденов на севере и маркиз Ортер на востоке. Эти две семьи, каждая из которых служила оплотом империи Анадхейм, не могли терпеть такого обращения и в конце концов решили, что местные аристократы должны объединить усилия – это и стало причиной брака по расчёту. Несмотря на разницу в титулах род Ортеров считается сильнейшим на востоке, поэтому для герцога Роденов это не было мезальянсом.

Идея поставить в один ряд проблемного второго сына Ортера и единственную дочь Роденов была абсурдной, но было ясно, что обе семьи окажутся в беде, если этого не сделать, поэтому отец всегда просил меня доверять ему.

Нам было необходимо как-то понравиться друг другу, и моё игнорирование Адилун отражалось на отношениях между нашими семьями. Поэтому реакция моего отца была вполне уместной.

Я просто повесил голову.

Двадцать лет прожитой жизни отягощали мой разум. Всю жизнь до того несчастного случая я был до странности жесток. И дело не в отсутствии заботы со стороны родителей или тяжёлой жизни.

Однако я не чувствовал особой необходимости для радости или привязанности. Напротив, всё будто подогревало во мне гнев. И, как результат … безудержное насилие и извращение. Вдобавок, из-за отсутствия тренировок моё тело было слабым. Так как я второй сын, никто не спешил заниматься моей испорченностью. Люди просто вели себя так, будто увидели что-то грязное и, боясь запачкаться, обходили стороной.

Я не знал причины, почему я вспомнил свою прошлую жизнь, но, в конце концов, всё то были мои поступки, и я должен их принять.

То, что я совершил, идёт поперёк моим ценностям из прошлой жизни, и теперь это бесконечно терзало мой разум.

Что же мне делать?

Ответ был прост.

Я должен исправить свои ошибки.

К счастью, моя личность не изменилась, но в ней всё еще оставалось немного от того жестокого, высокомерного нрава, который у меня был в течение двадцати лет. Но я не злился на слова отца. Я подавлял эту злость. Мне больше нельзя отягощать свою вину.

Склонив перед отцом голову, я искренне сказал: – Я очень сожалею о том, что сделал.

Реакция была мгновенной: – О, с чего бы … подожди, что?! – растерянно воскликнул отец, как будто я сказал что-то не то.

– Я был неправ.

– Ты головой не ушибся?

– Я в порядке. Я вернусь к леди Адилун и извинюсь.

Мой отец всё ещё не верил мне. Это было естественно. Раньше это была моя повседневность: огрызнуться, огрести, а затем ещё огрести. Разумеется, отец мне не поверил.

– Правда? Даже если ты извинишься, что ты будешь делать, если принцесса не примет твоих извинений и разорвёт помолвку?

Слово «разрыв» мгновенно засело у меня в голове. В «Дитя дракона» помолвка между Роденов и Ортер оказалась расторгнута. Именно к этому сейчас всё и идёт.

Леди Роденов, родившаяся с чистой драконьей кровью, в своём роду была символом поклонения, даже если другие боялись и ненавидели её. Если бы я обращался пренебрежительно с такой принцессой … что уже произошло … то для её семьи я казался бы преступником, которого мало было просто четвертовать. Разрыв помолвки был неизбежен.

Поэтому те слова в романе были особенно ужасными.

Даже так, разорвав с ней помолвку и полностью разбив ей сердце, я продолжал после этого вести распутный и непочтительный образ жизни, пока мою голову не отсёк убийца из рода Роденов.

Что же мне делать?

Конечно, мне не хотелось умирать. Кроме того, мне было интересно узнать дальнейшую историю Адилун, не описанную в романе.

Чем всё закончится? Проживёт ли она счастливую жизнь?

В прошлой жизни я искренне желал ей счастья, и это желание до сих пор живо в моём сердце.

Если это так, то сейчас я должен сделать только одно: – Пока принцесса не простит меня, я буду молить о прощении. Я вынесу всё, что бы ни случилось.

Просить прощения и помочь встретить счастливый конец. Вот и всё. Я закусил губу и ожидал решения отца.

*** POV Гилтеон Ортер ***

Я был ошеломлён.

Что это за ситуация?

Физис никогда не был таким. Он всегда препирался и не мог прийти в себя даже после того, как огребёт от меня или старшего брата.

Упав с лошади, он ведь не ударился головой? Или это изощрённая отговорка, чтобы избежать проблем?

Я не могу понять, как правильно реагировать на это.

Раньше Физис был похож на упрямого дикого быка. Если ему что-то или кто-то не понравился, он избивал их до смерти или пока его гнев не угасал. Его упрямство было непобиваемым.

Хуан, мой первый сын, полная противоположность Физиса. Я даже подозревал свою жену в измене, и что Физис – не мой ребёнок, но со временем это подозрение развеялось. Подросший Физис внешне сильно похож на меня.

Ходили многочисленные шутки о дурном характере Физиса, но, отбросив всё это, я не знал, что ему сказать.

Его взгляд был твёрд и решителен, как никогда, а каждое слово обладало огромной силой. Это не было похоже на простое бунтарство.

Промелькнула мысль, не подменили ли Физиса каким-нибудь светлым и добрым человеком, но это невозможно – его своеобразные привычки не изменились.

Например, его привычка кусать губы, как сейчас. Физис это делает только тогда, когда говорит что-то искренне. О ней знаю только я, так как иногда он был таким.

Это действительно означало, что он изменился, однако я не мог понять, сплю я или нет.

Если это действительно так, значит, единственная неприятность рода Ортер исчезла.

После долгих раздумий я сказал: – Ты сможешь взять ответственность за свои слова?

* * *

Хотя мой отец предоставил мне бесчисленные возможности, он никогда напрямую не произносил слово «ответственность. Это значит, что он заметил перемену в моём поведении.

– Если я не получу прощения от наследницы Роденов, я уйду из семьи. Кроме того, я должен буду пройти испытательный срок, чтобы заслужить прощение. Отец, Вы должны установить крайнее время.

– Один год … это цена, которую ты должен заплатить за свою испорченность.

– Хорошо. В течение года я буду выделять время для встреч и запрещу себе отвлекаться на посторонние вещи.

– Вот теперь ты повзрослел. Тебе придётся отвечать за свои слова. Ты пойдёшь к ней завтра и взмолишься о прощении, стоя на коленях. Свадьба должна состояться. Ты понял?

– Да, отец. Спасибо.

– Помни свои слова. Это последний шанс, который я могу тебе дать.

Я молча кивнул.

Наконец-то завтра …

… я смогу встретиться с Адилун.