На следующий день, после нескольких процедур было ясно, что я поправился. Все начали готовиться отправлять меня в крепость Роденов через врата телепортации. Я чувствовал, будто они просто хотят выгнать меня.

– Запомни. Следующего раза не будет, ты должен быть ответственным.

– Я понимаю.

На моё почтительное поведение все реагировали, выпучив глаза. Даже моя семья, а в частности, старший брат, от которого я обычно и огребал как собака, когда плошал.

По их реакции я понимал, что вещи, которые я творил раньше, были слишком ужасными.

Я горько улыбнулся и сказал: – Ладно, я пошёл.

Спустя мгновение мой взор затмился, и через пару секунд я увидел тропу. Концепция врат телепортации была простой. После установки координат путешественник должен пройти по тропе, ведущей к сияющей двери.

Я так и сделал. Приоткрыв дверь, я был ослеплён открывшимся мне пейзажем: огромное снежное поле, на другом конце которого стоял подавляющий своим грозным видом замок, окутанный ледяным бураном.

Это место нельзя было назвать благословлённым природой. Наоборот, целый год здесь царствовала вечная зима. Это был город-крепость Калтикс – столица северного герцогства Роденов.

Выйдя из врат, я сразу же прошёл процедуру регистрации.

– Добро пожаловать в Калтикс, господин Физис Ортер. Прошло всего два дня с Вашей последней встречи с леди Адилун, – управляющий сказал вежливо, но его тон был холодным как лёд. Это было ожидаемо.

В герцогстве Роденов, почитающем священную драконью кровь, оскорбить чистокровную наследницу Адилун, было равносильно приговору. Я совершил этот грех и смиренно кивнул управляющему: – Именно так, сэр Тир.

– Огласите цель Вашего визита, – черты роденовских рыцарей проявлялись в каждом его слове. Им постоянно приходилось сражаться со свирепыми чудищами севера, и безжалостность к врагу была всегда им присуща. Я уверен, если бы не политические отношения, он бы сразу выхватил свой меч.

– Я прибыл, чтобы извиниться за свою грубость по отношению к принцессе два дня назад.

– … – казалось, сэр Тир многое хотел сказать, но вынудил себя смириться и безмолвно закончил процесс регистрации. Наверное, в его уме скопилось множество так и не высказанных ругательств на мой счёт.

* * *

После регистрации я направился прямо ко внутреннему замку. Ворота телепортации к Калтиксу были установлены в городе-крепости, поэтому путь к самому замку был довольно долгим. Высота стен и обширность территорий северной столицы вселяли в меня некий страх при одном только взгляде на них. Даже архитектура из прошлой жизни была несравнима с этим. Стены крепости уже сами по себе выглядели ошеломляюще, но даже на их фоне внутренний замок выглядел грозно.

Моё слабое тело прозябло от пронзающего холода и дрожало, как осиновый лист. Хоть я и мог запросить карету, я не стал этого делать. Я не должен быть надменным и просить о королевском обращении. Какой бы человек не почувствовал себя уязвлённым, если перед ним извинялись таким образом?

– "Я должен показать свою степень раскаяния …"

Говорят, что движение согревает, но, сколько бы я ни шёл, становилось лишь холоднее. Мороз пробирал до самых костей.

Стражники, охранявшие замок, подтвердили мою личность и, как и сэр Тир, холодно и безмолвно, пропустили меня внутрь.

За вратами моему взору предстал пейзаж аккуратно ухоженного сада. Даже зимой это место казалось тёплым и ярким, а на лицах слуг, несмотря на холод, были улыбки. Должно быть, они гордились своей работой. Это доказывает, что владелец замка хорошо к ним относится.

Герцог Севера – единоличный владыка города-крепости Калтикс и всего герцогства Роденов.

– "Теперь я действительно хочу узнать характер герцога Йоханнеса Роденов …"

При виде меня служанки мгновенно ожесточились. Их улыбки исчезли, а взгляды были полны укора. Среди них одна служанка, которая, похоже, была главной, склонила голову и сказала: – Я провожу Вас в гостиную. – Хорошо, – ответил я вежливо, на что её реакция была такой же, как и у моей семьи. Главная горничная герцогства обычно принадлежала к одной из вассальных семей этого герцогства, и в данном случае Сара Лорейн, главная горничная Роденов, была аристократкой, служившей роду Роденов более тридцати лет. Это был статус, который я не мог игнорировать. Поэтому моё отношение к ней также будет влиять на отношение между нашими семьями.

Следуя указаниям горничной, я пришёл в украшенную антиквариатом комнату и в ожидании присел на диван.

Дверь открылась, и передо мной предстала девушка с тёмно-синими волосами, золотыми глазами и бело-голубыми чешуйками.

*** POV Адилун ***

Я смотрела на юношу передо мной.

Два дня назад. Всего два дня назад этот человек швырнул в меня те ужасные слова, перед тем как уйти. Мои душевные раны ещё не успели затянуться, как он вернулся. Я не догадываюсь зачем.

Я знала, что моя внешность отличается от других. Чешуйки по всему телу были у меня с рождения, как и кожа, отличная от других.

Но окружающие заботились обо мне. Мать и отец, главная служанка, дворецкий, все рыцари хорошо относились ко мне. Но с самого начала я понимала, что я другая, не как все. У них не было чешуи.

Когда я спросила, почему я такая, родители ответили, что я рождена с благословлением дракона, что я – их гордость.

С того дня я стала гордиться этими сине-белыми чешуйками.

Каждый день я слышала благоговение людей. Драгоценный дом Роденов, народ, которым я однажды буду править, единогласно и единодушно почитали меня.

Моя сине-белая кожа казалась цветом зимы, будто сама метель укутывает меня.

Лёгкий снегопад, тёплые лучи Солнца, мягкий хруст снежинок, опушённые снегом деревья, далёкий пейзаж индевеющего поля, – таким казался мой внутренний мир.

Но однажды всё это было разрушено.

Это был день, когда собрались знатные семьи.

Я нарядилась в прекрасное сказочное платье и гордым шагом ступила в бальный зал.

Я не смогла забыть то, что услышала …

– Монстр!!! Мерзкое исчадие … демон! – шёпот аристократов доносился до меня.

Мой слух, гораздо более чувствительный, чем у других, улавливал это отовсюду. Мне не оставалось ничего, кроме как признать свою гордость ошибкой. Но, что было забавно, те же люди, кто шептал гадости за моей спиной, громко восхваляли мою чешую и называли «благословением свыше».

Увы, с тех пор я потеряла доверие к людям. Передо мной они будут восхвалять меня, но за спиной – смеяться и видеть во мне монстра. Лишь моё происхождение сдерживает их от открытых оскорблений. Но я вижу их взгляды, полные отвращения.

Я была невежественна в отношении людей, не знакома с их культурой, и это обернулось против меня. По незнанию правил общения в закрытых кругах аристократок я была изгоем среди них и постоянно подвергалась нападкам. Столкнувшись со злобой в каждом её проявлении, я поняла, как была глупа.

Кровь дракона? Символ дракона? Эти вещи не помогут миру, в котором я живу.

Я училась всему, чего, как мне казалось, не хватало: образованию и культуре людей, их быту и ценностям. У меня было не так много возможностей использовать эти знания, но было волнующе видеть, как отвращение в их глазах меняется в настороженность и страх.

Да. Знание – сила, и никто, обладающий властью, не мог игнорировать его.

Я хотела развить даже собственную силу.

Моё тело не подходило для боевых искусств, но природная драконья родословная и широкие знания привели меня в царство магии.

С тех пор я полностью погрузилась в магию.

Способность изменять устройство мира, возможность воссоздавать зимние пейзажи даже в середине лета, – меня завораживала эта невообразимая сила, и я безвылазно постигала магическое искусство.

Следующие пять лет я провела в замке, сосредоточившись только на магии.

Внезапная новость привлекла моё внимание.

Речь шла о браке по расчёту между родами Роденов и Ортер.

Истории о таких браках были и раньше, но только между северными дворянами, поэтому я не могла упустить детали этой новости.

Моя первая встреча с Физисом Ортером была тихим ужасом. Стоило ему увидеть меня, как его лицо исказилось в гримасе ужаса и отвращения. Мне стало гадко на душе.

Это была ужасная встреча во многих отношениях. С тех пор я на него не возлагала никаких надежд. Может, он чувствовал то же самое? Кому понравится гонньё, которая, по слухам, является чудовищем?

(ПП: гонньё – корейский термин, обозначающий женщин, служащих королю и другим членам королевской семьи в традиционном корейском обществе)

Но отсутствие ожиданий не означало, что мне не будет больно. Самый страшный взгляд отвращения – тот, что принадлежит человеку, с которым мне предстояло провести остаток жизни.

Чем больше я встречалась с ним, тем больше моё сердце покрывалось ранами, как от острой чешуи на моей коже.

А два дня назад, когда он проявил свою ненависть, я также возненавидела его. Вроде, он ведь пришёл извиниться?

– "Прочь с глаз моих! Я не хочу больше видеть твоё уродливое лицо …" – я сразу же вспомнила его слова два дня назад. Тот, кто гнал меня прочь и больше не хотел видеть, сам же и вернулся?

– "На тебя ведь надавили, разве не так?"

Должно быть, семья заставила его это сделать. Высокомерный и грубый Физис способен извиниться? Неудивительно, что я рассвирепела: – Зачем ты вернулся? Ты уже забыл, что сказал? Я ушла, как ты и хотел, но зачем было возвращаться в такое «ужасное» место?

Неужели это мой голос?

Словно ледяные шипы, слова пронзили Физиса.