Прошёл год с тех пор.

Онду ненадолго отлучился, а вернувшись, увидел, как Бэк Ли И Кан оказался в руках старика, который сидел перед расстеленной на земле соломенной подстилкой. Сердце его ушло в пятки.

Он ускорил шаг и вскоре услышал разговор и, конечно же, всё было именно так, как он и предполагал.

— ...Кх-кх... В доме больше нет денег, а этот человек снаружи болен... Кх-кх-кх!

Тук-тук-тук!

Старик с глазами, полными слёз, с болью рассказывал о своей беде и протянул молодому господину какой-то белый предмет, похожий на украшение. Бэк Ли И Кан, не глядя, тут же взялся за кошель.

«Нельзя!»

Онду хотел было закричать, но в тот момент кто-то шлёпнул по руке Бэк Ли И Кана, державшей деньги.

Шлёп!

Онду аж поморщился, будто удар пришёлся по его собственной руке.

Нет, он был благодарен за то, что кто-то вмешался, но неужели обязательно было так больно?!

Обернувшись с раздражением, Онду вздрогнул и отшатнулся.

— Как Вы умудряетесь каждый раз попадаться на мошенников?

— ...Госпожа Чхон [1].

Как посмела эта женщина показать своё бесстыжее лицо? Онду сразу же спрятался среди прохожих.

Старик заорал:

— Что это за безобразие?! Из-за Вас товар испорчен! Что Вы теперь будете делать?!

Госпожа Чхон, Чхон Аран, ответила спокойно:

— Ого, да Вы полны энергии, дедушка.

— Кхэм! Кх-кх!

Старик снова закашлялся, будто вот-вот умрёт, и Бэк Ли И Кан тут же бросился его поддерживать:

— Вам плохо?

Ох, господи… Онду закатил глаза. С этого ракурса он не мог видеть выражения лица Чхон Аран, но прекрасно представлял, какое оно.

Старик, заметив, что его театральная сцена не подействовала, быстро ретировался.

— Эй, дедушка…!

Даже не стал поднимать упавшее украшение.

Бэк Ли И Кан крикнул ему вслед, протягивая находку:

— Вы уронили, заберите!

Но тот даже не обернулся, удрал.

Когда Бэк Ли И Кан собрался было бежать за ним, Чхон Аран схватила его за запястье.

— Оставь. Мошенник, которого поймали на горячем, вряд ли будет думать о подделке.

— Подделке?

Она выхватила у него украшение и внимательно его осмотрела.

— Ты же сын уважаемого клана. Как ты мог попасться, поверить, что такая ерунда — настоящая? Даже с первого взгляда понятно, что это дешёвая подделка.

— …

Онду мысленно вздохнул.

«Он не «попался» — молодой господин с самого начала даже не собирался проверять, так что и не знал, что это подделка».

Чхон Аран фыркнула:

— В прошлый раз было то же самое. Ты что, специально ведёшься на такие очевидные аферы? Хобби у тебя такое?

Наконец Бэк Ли И Кан заговорил:

— Не понимаю, какое право имеет предательница так со мной разговаривать. Ты с самого начала планировала убить того разбойника, приблизилась к нам, убила его и ушла. Разве это не обман?

Чхон Аран промолчала, и Бэк Ли И Кан продолжил:

— И, по крайней мере, болезнь того старика была настоящей.

— И что? Болен — значит, можно обманывать?

Бэк Ли И Кан не ответил. Лишь спокойно протянул руку:

— Отдай мне украшение.

— Зачем?

— Верну настоящему владельцу.

— …

Чхон Аран на миг замерла.

Онду не удивился, он знал, что Бэк Ли И Кан именно так и поступит.

Но дальнейшее застало его врасплох.

Чхон Аран протянула руку, будто собиралась вернуть украшение, но вдруг сжала кулак. А потом разжала его, и обломки украшения посыпались на землю.

— Забрал бы, он бы просто обманул кого-то ещё.

— Что ты наделала?!

— Тебе, может, и не жалко попадать на такие уловки, для тебя это пустяки. Но ты должен понимать, что для кого-то твоя доброта — причина страданий.

— Страданий?

— Тех, кто честно трудится ради куска хлеба.

— Что?

— Ладно бы тебя обманули, потому что ты глуп.

С этими словами она ногой отбросила соломенную подстилку с разложенными вещами старика.

— Ты…!

Бэк Ли И Кан распахнул глаза, но Чхон Аран уже исчезла среди людей, используя лёгкую поступь.

Он было шагнул за ней, но остановился, сжав губы. А затем стал аккуратно собирать разбросанные вещи.

Онду, с открытым ртом наблюдавший за этим, подбежал и стал помогать.

— Что за женщина вообще? Совсем с ума сошла!

Бэк Ли И Кан хотел что-то ответить, нахмурился, но передумал.

* * *

Встреча того дня была, пожалуй, худшей из возможных.

Но с тех пор что-то изменилось: Бэк Ли И Кан больше не попадался на очевидные уловки.

Он стал различать ложь и правду, не верил всему подряд, даже стал требовать плату за помощь от тех, кто выглядел богатым.

Да! Он больше не был простаком, который помогал каждому подряд!

Может, это ударило по его гордости, ведь он не смог возразить речи предательницы?

Как бы то ни было, Онду пустил скупую слезу от гордости за своего господина.

Чхон Аран… та самая женщина.

Она была… хорошей предательницей.

Ну, обманула она господина — и что? Убила человека, признанного врагом мира боевых искусств. Всё по делу.

* * *

Прошёл ещё один год.

Бэк Ли И Кан сидел в уютном месте дорогой таверны с каким-то странным выражением лица.

Онду хотел что-то сказать, но вдруг к ним подошёл человек и сел напротив.

«Кто этот псих?!» — подумал Онду, глядя, — и тут же побледнел. Сцена казалась ему до боли знакомой.

Бэк Ли И Кан тоже был ошарашен:

— …Госпожа Чхон?

Не дожидаясь приглашения, она схватила бутылку и сделала глоток:

— Хороший аромат.

Онду резко влез:

— Если пришли ссориться, идите прочь. Сегодня у господина день рождения!

— Онду…

Бэк Ли И Кан бросил на него странный взгляд.

Чхон Аран, моргнув, удивлённо спросила:

— Что, и друзей не пригласил? Обычно такие даты отмечают шумно. Или это не друзья, а просто те, кто бегает за твоими деньгами?

— Это грубо. Просто я не сообщил, что у меня день рождения.

— Почему?

— И правда, почему Вы один, господин…

Дело в том, что день рождения старшего брата Бэк Ли И Кана, Бэк Ли И Мука, был примерно за месяц до его.

Старший всегда устраивал шумные празднества, а младшему и думать об этом не приходилось.

Мать хотела, чтобы сын жил тихо, незаметно. О друзьях и речи не было.

А теперь, вроде как, у него есть друзья, а он сидит здесь в одиночестве. Даже Онду стало грустно.

— Поэтому и заказал так много еды? И самое дорогое вино.

— Это… всё Онду…

Онду аж покраснел от возмущения.

Хоть он и стал лучше обращаться с деньгами, ему всё ещё было стыдно за свою расточительность.

— Понятно.

Чхон Аран осмотрелась и вдруг сказала:

— Дай руку.

— Что?

Онду распахнул глаза.

Бэк Ли И Кан с удивлённым лицом дал ей руку, и она подняла её вверх и громко крикнула:

— Этот молодой господин угощает всех по случаю своего дня рождения! Прошу к столу!

Онду раскрыл рот от шока.

Бэк Ли И Кан распахнул глаза, уставившись на Чхон Аран.

Но не успел он ничего сказать…

— Ураааа!

По таверне разнёсся восторженный крик, народ повалил к их столу.

— Господин! С днём рождения!

— Примите чашу!

Вокруг их стола стало шумно и тесно. Бэк Ли И Кан даже не мог окликнуть Чхон Аран.

Тем временем снаружи тоже поднялся шум:

— Ищите! Далеко она не ушла!

— Что там творится?

— Какой-то господин угощает всех в честь дня рождения! Быстрее внутрь!

— Не мешай, пропусти!

Даже воины с мечами, прибывшие по следу, глянув на суматоху, махнули рукой и побежали дальше. Обычное дело для мира боевых искусств.

Онду посмотрел в окно, затем на Чхон Аран. Она уже отошла от Бэк Ли И Кана, заняла столик в углу и спокойно пила вино.

«Сколько стоит эта бутылка… а она её как воду пьёт!»

Онду прищурился. Края её тёмной одежды казались чем-то испачканными.

«Наверное, грязью забрызгало…»

Примечание:

1. Чхон (천) по-корейски значит «небо». Поэтому фамилия мамы Ён начинается с того же корня, что и «Небесный Демон» — её отец.