*** 

– … 

Мои пальцы… 

Под столом девочка бережно переплела все десять пальцев и украдкой покосилась на Герцога. 

Будто почувствовав этот взгляд, он поднял глаза и посмотрел на неё. 

– Е-ем! Я ем. 

Она поспешно сказала это прежде, чем он успел взять лежавшие рядом бумагу и ручку, и схватилась за вилку. 

Только тогда Герцог снова двинул ложкой, которую до этого остановил. 

Да что вообще происходит в этом месте?.. 

Неужели в первый же день после удочерения она и правда сидит у себя в комнате и завтракает, даже не помывшись – хотя, услышав, что придёт Герцог, она в спешке вытерла закисшие глаза и всё-таки умылась. 

Может, эти люди на самом деле понимают, что она специально капризничает, и поэтому так себя ведут? 

Да ну, не может быть. 

Терри передёрнула плечами и замотала головой, прогоняя дурные мысли. 

Да, сейчас ведь ещё только утро. Нужно поесть, набраться сил и попытаться снова после обеда. Времени ещё полно. 

Успокоившись, она наколола вилкой кусочек рыбы, уже нарезанной на удобные порции, и положила в рот. Мягкий и в то же время насыщенный вкус разлился по всему рту. 

Давно я рыбу не ела. 

С непривычным чувством она посмотрела на блюда, расставленные на столе. 

В особняке Облен ей постоянно приходилось красть остатки еды семьи Виконта или слуг, а иногда и закуски Лоуренса, так что даже просто сидеть перед накрытым столом ей не доводилось уже очень давно. 

Для дворянского дома блюд на столе было немного. Нет, скорее даже стоило сказать, что стол был скромным. 

Но именно поэтому в каждом из них чувствовались вложенные время и старания. Несмотря на небогатое положение, всё было приготовлено настолько умело, что аппетит разыгрывался сам собой. 

Перец! 

Больше всего она обрадовалась именно перцу. С просиявшим лицом малышка схватила перечницу и принялась щедро вытряхивать перец в стоящую перед ней тарелку супа. 

– …? 

Герцог с непонятным выражением смотрел, как она усердно трясёт рукой, пока поверхность сливочного супа почти полностью не покрылась чёрным перцем. 

Мм? 

…Тоже хочет? 

Немного подумав, Терри наполовину приподнялась со стула и так же щедро насыпала перца в его суп. 

Всё равно её скоро выгонят, так почему бы в первый и в последний раз не сделать доброе дело. 

Она вытряхнула последнюю крупинку перца и снова уселась на место. 

Герцог долго смотрел на неё так, будто хотел сказать очень многое, а потом всё же зачерпнул ложкой перечный суп… Нет, просто суп. 

Люди, которые любят перец, плохими не бывают. Хороший человек. 

Она довольно наблюдала, как он ест суп, а затем вдруг заговорила: 

– Кстати, Герцог. 

Герцог опустил ложку и с недоумением наклонил голову. 

Глядя ему в лицо, девушка задала вопрос, который не давал ей покоя с самой первой встречи. 

– У вас настолько плохое зрение, что вам приходится носить очки? 

Глаза Герцога за линзами, если смотреть сбоку, вроде бы не казались меньше настоящего размера. Хотя обычно говорят, что из-за очков глаза выглядят меньше. 

– А. 

На её вопрос Герцог тихо издал звук, похожий на вздох, и поднял руку в перчатке. 

Большим и указательным пальцами он взялся за оправу и снял очки. 

– Вау. 

В следующее мгновение девушка совершенно искренне, совершенно неосознанно выразила восхищение вслух. 

А сразу после этого испуганно зажала себе рот. 

Разве человек вообще может так выглядеть? 

Но как можно было посмотреть на такое лицо и не восхититься! 

Герцог и до того был невероятно красив, но без очков его внешность стала подобна одному-единственному прекрасному цветку. 

Сами глаза выглядели равнодушными и холодными, но общее впечатление было таким чистым и нежным, будто он вот-вот расплачется. 

Уже одно то, что эти два совершенно несовместимых качества существовали одновременно, делало его красоту почти нечеловеческой. 

Обалдеть. 

Восхищаясь про себя, Терри незаметно подняла под столом оба больших пальца. 

Тем временем Герцог положил снятые очки на стол и вместо них взял бумагу и ручку. 

「Терри, наверное, и сама знает, но обычные люди совершенно не могут видеть мой облик. Поэтому, разговаривая со мной, многие теряются, потому что не понимают, куда я смотрю и где находятся мои глаза. Именно поэтому я их и ношу, а вовсе не из-за плохого зрения. По той же причине я ношу и перчатки.」 

Прочитав это, малышка слегка приоткрыла рот. 

Она даже не заметила, что сделала это. 

Нет, ну… 

А говорили, что он демон войны? 

Разве человек, которого называют демоном войны, вообще имеет право быть таким красивым, невинным и ещё настолько внимательным к другим? 

О-о-о… 

Вот поэтому слухам и нельзя доверять. 

Все странные слухи о герцоге Эвердим конфискованы из её головы. 

Мысленно качая головой, Терри полностью вычеркнула из памяти все зловещие истории, которые слышала раньше. 

Подобрать их обратно ей пришлось менее чем через сутки. 

*** 

После еды Герцог ушёл, сказав, что пришло время тренировки рыцарского ордена. 

Когда завтрак с Герцогом закончился, Мина вкатила тележку, чтобы убрать пустую посуду, и девочка спросила: 

– Мина. А что мне теперь делать? 

Учиться? 

Заниматься общими науками? 

Или, может быть, изучать этикет? 

Что бы это ни было, я изо всех сил постараюсь всё испортить! 

Твёрдо решив это, глаза у малышки загорелись, но следующие слова мгновенно рассыпали эту решимость в прах. 

「Вам ничего не нужно делать.」 

– …Ась? 

Это ещё что значит? 

Не поняв слов Мины, она рефлекторно издала совершенно глупый звук. 

Та наклонила голову и улыбнулась. 

「Изначально утром вы должны были изучать основные сведения о владениях Эвердим, а после обеда – немного заниматься этикетом, но…」 

Да! Вот оно! Именно это! 

「Герцог велел пока отправить всех учителей обратно, чтобы юная госпожа могла сосредоточиться исключительно на том, чтобы привыкнуть к жизни в особняке.」 

Что это вообще значит?! 

Терри подняла на Мину дрожащий взгляд с чувством ребёнка, у которого отобрали конфету. 

— Я-я совершенно в порядке! И спала хорошо, и уже полностью привыкла! 

「Ох, какая вы молодец! Но пока всё равно можете немного отдохнуть. А если станет скучно, почему бы не сходить посмотреть на утреннюю тренировку рыцарей? Заодно и прогуляетесь!」 

Нет! Я хочу устроить неприятности! Дайте мне устроить неприятности! 

Неизвестно, понимала ли Мина её чувства, но она лишь невинно улыбнулась и хлопнула ладонями. 

В конце концов, малышка схватила Рика и почти сбежала из особняка. 

Неожиданно сильный противник оставил её совершенно ошеломлённой. 

Она бесцельно брела куда глаза глядят, когда Рик спросил: 

<Я уже некоторое время хотел кое-что спросить. Можно?> 

– Нет. Не спрашивай. 

<Почему вы ведёте себя так, будто изо всех сил стараетесь, чтобы вас выгнали?> 

Вот же гад. 

Она ведь сказала не спрашивать. 

Девочка остановилась и, прищурившись, сурово посмотрела на Рика. 

Разумеется, как и всегда, тот даже не дрогнул. 

То, что она уже начала привыкать к такой его реакции, ужасно раздражало. 

Она нарочно сердито проворчала: 

– Слишком уж ты догадливый без всякой надобности. 

<Так в чём причина?> 

– Узнаешь – пострадаешь. Лучше расскажи уже о том злом духе со вчерашнего дня. Солнце уже почти в зените. 

<Не о злом духе, а о существе, близком к злому духу…> 

– Да поняла я! Злой дух, призрак – какая разница, просто расскажи уже о нём! Ты же говорил, что расскажешь после того, как поспишь! 

Стараясь не попадаться на глаза бродившим по саду призракам, Терри раздражённо прикрикнула. 

Рик тяжело вздохнул и уже собирался заговорить, когда… 

– УА-А-А-А-А-А! 

Вот же напугали! 

От внезапного рёва, прогремевшего в воздухе, малышка едва не плюхнулась на задницу. 

Похоже, Рик испугался не меньше: на мгновение он схватил её за руку, а затем сам вздрогнул и поспешно отдёрнул ладонь. 

– Что это за звук? В герцогском доме, кроме лошадей, ещё каких-то зверей держат? 

<…Нет. Просто идите в направлении одиннадцати часов – сами увидите.> 

Да что там такое? 

Прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, она зашагала в сторону, указанную Риком. 

Сколько она пробиралась через густые заросли? 

В какой-то момент впереди показалось множество призраков, стоявших к ней спинами и собравшихся в одном месте. 

А я-то думала, почему сегодня призраков заметно меньше, чем вчера. Так они все здесь. 

Но почему они собрались именно тут?