— Ах-х! Хы-ык!

Слышать стоны Пинденай примерно каждые два часа... от этой ситуации у меня уже немного кружилась голова.

Запах пота и жара плотным туманом висели в воздухе.

Сейчас Пинденай стонала в кладовой. Сначала я задавался вопросом, почему именно здесь, но её возбуждающий запах дурманил разум, притупляя мысли.

В итоге, остались только стоны и звуки ударов плоти о плоть.

Лишь эти два звука наполняли сейчас это место.

— Кх.

Внезапно подступившее желание излиться заставило меня невольно напрячь ягодицы.

Но Пинденай, безошибочно уловив мое состояние, наоборот, сильнее прижалась ко мне тазом, не давая сбежать.

В конце концов.

Извергающаяся сперма начала заполнять Пинденай. Будь у меня обычное тело, столько бы не вышло, но из-за духовного тела я заполнил её до краев.

— Кх, ха-а! Хы-ы-ы-ык!

Даже этого оказалось достаточно, чтобы она снова кончила. Ягодицы Пинденай, стоявшей, упершись руками в стену, мелко задрожали.

Издав отчаянный стон, она медленно опустилась на колени и обмякла.

Я сбился со счета, сколько раз мы меняли локации за сегодняшний день.

Утром в ванной, потом в огороде, в гостиной, в спальне, на крыше и даже в повозке.

И, наконец, сейчас в кладовой. Даже Пинденай должна была выбиться из сил после такого марафона.

Я тоже вымотался.

— Ху-у, ху-у.

Разговаривал ли я сегодня со Стеллой или Некроманткой?

Кажется, после пары раз утром я их больше не видел. Память была смутной, как у тирана, одурманенного похотью.

Пинденай, казавшаяся совершенно обессиленной, медленно развернулась. И снова взяла мой мокрый от влаги член в рот.

Сегодня утром в ванной всё было иначе.

Теперь во рту Пинденай не было боли, только наслаждение.

Она нежно и умело вычистила меня, а напоследок, дразня кончиком языка головку, снова заставила его встать.

— Чмок, хлюп!

Облизывая ствол, она прижалась к нему лицом. В выражении её лица, на которое я смотрел сверху вниз, уже читалось искушение.

— Опять стоит?

— Ты сама его подняла...

Я вздохнул, а Пинденай, ухмыльнувшись, откинулась на спину.

Она была полностью обнажена, и её лоно предстало передо мной во всей красе. Изнутри всё ещё сочились следы нашей близости.

— Хозяин...

Пробормотала она, глядя на меня умоляющими кроваво-красными глазами. Её грудь бурно вздымалась от тяжелого дыхания, промокшая от пота челка прилипла к лбу.

И всё же Пинденай, разводя бедра руками и демонстрируя себя, требовала продолжения.

Да, я должен это признать.

— Я всё ещё желаю тебя.

Я медленно наклонился, снова поцеловал её и крепко сжал её руки.

Может, в том, как я удерживал её, не давая сбежать, она почувствовала облегчение? Пинденай закрыла глаза и крепко обняла меня в ответ.

В тот момент, когда я собирался снова войти в неё.

<Дея пришла!>

Крик Некромантки снаружи заставил меня очнуться и оторваться от её губ.

Сестра пришла, я не могу продолжать в том же духе. Я поспешно попытался встать, но Пинденай вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Пинденай?

— Скажи ей подождать. Самый кайф же.

Я не отрицаю, что момент самый подходящий, но я не могу заниматься этим, когда Дея здесь.

Вчера я был со Стеллой, а сегодня, если выяснится, что я тут с Пинденай...

Мой авторитет как старшего брата рухнет окончательно.

— Мне нужно идти. Отпусти.

Я встал, но Пинденай повисла на мне, как коала.

Руки обвили шею, ноги — талию. Она прилипла ко мне, как пиявка.

И при этом она едва заметно двигала бедрами, возбуждая меня. Её уже никак нельзя было назвать невинной девой.

— Пинденай, имей совесть.

Даже после моего вздоха и просьбы она не остановилась, начав облизывать мой сосок.

Я пытался оторвать её, двигающую языком словно в трансе, но...

Естественно, силой мне с Пинденай не тягаться, так что это были тщетные усилия.

*Хлюп! Чмок!*

В кладовой раздавались непристойные звуки, а я, пойманный зверем, ослепленным похотью, не мог пошевелиться.

*Скри-ип.*

Дверь отворилась, и внутрь ворвался холодный ветер.

В лунном свете показались фигуры.

— Это что, реально животное?

— ...

Дея, ругающая меня, и Эрика с ледяным выражением лица.

* * *

— Это несправедливо.

В конце концов, Пинденай была усмирена и, сидя за столом, нагло пожала плечами.

<Вау, я правильно услышала? Она сказала «несправедливо»?>

Некромантка тут же взвилась и закричала.

Стелла пыталась её успокоить, но и её лицо выражало крайнее недовольство.

<Пинденай, вы знаете, сколько раз вы забирали его сегодня? Нельзя монополизировать его.>

Чувствовать себя вещью, которую делят, было странно, но сейчас мне лучше помалкивать.

Тем более что Дея и Эрика давили мне на плечи с двух сторон, так что я всё равно не мог пошевелиться.

— Но это правда несправедливо. Я звала его только тогда, когда хотела курить. Мы же договорились.

<Проблема в том, что это происходит слишком часто! Я за весь день Ким Сину не видела! Хотя мы в одном доме!>

<Раз уж мы решили делить его, нужно соблюдать определенные правила.>

— Правила? Какие правила? Я вообще-то подумываю довести его до такого состояния, чтобы он одурел от меня и на других баб даже смотреть не мог.

Провокационные слова Пинденай.

Вполне в её духе, но, на удивление, остальные девушки не особо разволновались.

Было стойкое ощущение, что это не потому, что они недооценивают чары Пинденай, а из-за глубокой связи, которая существовала между нами.

— И как я уже говорила, дело не во мне. Табак и алкоголь — это плохо, потому что вызывают зависимость. Хозяин такой же.

Пинденай указала на меня подбородком и облизнулась. Как будто смотрела на лакомый кусочек.

— Проблема в том, что он слишком вкусный, понимаете?

— Вкусный?..

Дея, сидящая напротив, посмотрела на меня сверху вниз. Я попытался отвести взгляд, но чувствовал, как её глаза сверлят меня.

— А что, не так? Разве не так? Те, кто пробовал, знают, о чем я.

<...>

— ...

Стелла и Эрика одновременно отвернулись. Словно говоря, что им нечего на это возразить.

— Честно, как тут сдержаться? Раньше он строил из себя недотрогу, твердил терпеть ради высшего блага, казалось, вот-вот исчезнет...

*Бах-бах!*

Пинденай ударила ладонью по столу, и её напор был весьма внушительным.

— А теперь он сам меня хочет и бросается как безумный, представляете? Даже без слов целует, ласкает грудь, двигает бедрами, любя меня. Блять, да как тут устоять?!

«Вот это и есть настоящий наркотик», — добавила она, довольно улыбаясь.

Хотя сегодня ей пришлось нелегко, следов усталости не было видно — похоже, настроение у неё и правда было отличным.

— Разве нет? Я не права?

Её алые глаза перебегали со Стеллы на Эрику. Обе, видимо, соглашаясь, что в её словах есть доля правды, всё больше отводили взгляды и молчали.

<Не смей монополизировать это! Тут есть те, кто ещё не пробовал! Что делать мне и Дее?!>

Некромантка с криком вмешалась, и я не мог пропустить одну фразу мимо ушей.

— Погоди! Не впутывай сюда Дею!

Стоило мне вскочить с этим криком, как в бок прилетел удар кулаком.

*Бам!*

Дея, ударив меня, процедила сквозь зубы:

— Я получила разрешение от Дариуса, понял? Могу оставаться здесь и не ходить больше на смотрины. Он просил позаботиться обо мне.

Дариус, идиот.

— Ты выставишь меня дурой? Серьезно?

Её бормотание прозвучало как предупреждение, и я невольно захлопнул рот.

В любом случае, сейчас важнее всего была проблема с Пинденай, так что вернемся к ней.

Пинденай вела себя нагло, словно у неё совсем не было совести, это факт.

Говорят, труднее всего переубедить невежественного человека.

На её наглый напор ни Святая, ни кандидат в Архимаги, ни Некромант не могли найти достойного ответа.

И от этого Пинденай становилась всё более самоуверенной.

— Ну и что мне делать? А? Если не нравится, сами закурите или нажритесь в хлам.

<О-она реально бесит!>

<Как можно говорить такие вещи с гордостью...>

Даже глядя на возмущенных Некромантку и Стеллу, Пинденай продолжала довольно ухмыляться.

«Так дело не пойдет».

Сначала я решил не вмешиваться, как мне и сказали, но теперь, похоже, пора.

По сути, я центр этих отношений, и я должен взять инициативу в свои руки, иначе они точно передерутся.

— Хватит, я разберусь.

В конце концов, хозяин Пинденай — это я.

Хоть она и называет меня «Хозяин» с издевкой.

Взгляды девушек устремились на меня, до сих пор молча наблюдавшего за происходящим.

— Так не может продолжаться вечно. Дайте мне всего один день.

<Что вы задумали?>

— У тебя есть план?

Одновременно спросили Стелла и Эрика.

Я кивнул им и подошел к Пинденай.

— Сегодня я буду спать с Пинденай.

<Э-э?!>

Тут же раздались недовольные возгласы, но поскольку это был мой выбор, а не принуждение со стороны Пинденай, возразить им было нечего.

— Верьте мне.

Это не значило, что я выбираю только Пинденай.

Успокоив их, я вошел в спальню вместе с Пинденай.

— Хе-хе, Хозяин совсем голову от меня потерял?

Она радостно подергивала плечами. Я запер дверь и вздохнул.

— Пинденай, это было слишком.

— В чем проблема? Ты сам сказал бросить пить и курить. Вот я и трахаюсь с тобой вместо этого.

— Всё равно, это перебор. Хотя я тоже виноват, что пошел у тебя на поводу...

Я бросил взгляд на часы.

Девять вечера.

Времени было предостаточно.

— Я сделаю так, что ты какое-то время вообще не захочешь этим заниматься.

С этими словами я подошел к ней, но Пинденай лишь самоуверенно усмехнулась.

— Ого? Тебя весь день выжимали, а ты ещё храбришься?

— ...

Вместо ответа я сунул руку ей в трусики и пошевелил пальцами.

— Хы-ы-а-а-а?!

Она невольно вскрикнула и зажала рот обеими руками.

Правда, после нескольких раз Пинденай стала более опытной по сравнению с началом.

Но это касается и меня.

— Ты не знала, что я сдерживался весь день, чтобы ты не отрубилась?

— ...?!

Пинденай вздрогнула и сжала бедра. Она попыталась поспешно оттолкнуть мою руку, но я уже повалил её на кровать.

— Я — духовное тело, так что могу продолжать столько, сколько позволит мана.

А я был магом с самым большим запасом маны на этом континенте.

— П-пого... Кх-ы-ын?!

Стоило мне лишь пару раз пошевелить пальцами, как Пинденай заизвивалась всем телом.

Пришло время диктатору Пинденай...

Снова стать слабачкой Пинденай.

Это было начало падения режима оккупации Пинденай.