Вернёмся немного назад. После долгих раздумий я решил связаться с одним человеком и нажал на имя, записанное в контактах моего смартфона.

«Асанаги Рику»

Хотя мне и говорили, что я могу обратиться за советом в любой момент, я и представить не мог, что обращусь к Рику-сану… да ещё и по такому поводу. Ведь речь шла не о учёбе или выборе жизненного пути, а о любовных делах.

Но, учитывая, что среди моих знакомых почти нет тех, с кем я мог бы откровенно обсудить такие вещи, я подумал, что через Рику-сана, возможно, удастся получить совет и от Шизуку-сан.

Понимая, что могу побеспокоить, я всё же отправил сообщение. К моему удивлению, ответ пришёл быстро.

[Маэхара]: «Привет, Рику-сан».

[Асанаги Рику]: «Маки, давно не общались».

[Асанаги Рику]: «Хотя, если подумать, с фестиваля фейерверков прошло не так уж много времени».

[Асанаги Рику]: «Так что, что-то случилось?»

[Маэхара]: «Вообще-то…»

[Маэхара]: «Дело в том, что я поссорился с Уми… по одной причине».

[Асанаги Рику]: «Ты с той дурёхой?»

[Асанаги Рику]: «Прости, это, конечно, из-за той дурочки, да?»

[Маэхара]: «Ну, тут, скорее, мы оба виноваты…»

[Асанаги Рику]: «Ладно, расскажи подробнее».

[Маэхара]: «Спасибо большое».

[Маэхара]: «А с работой всё нормально? Не помешаю?»

[Асанаги Рику]: «Да, дел полно».

[Асанаги Рику]: «Но ради твоей проблемы я найду время».

[Маэхара]: «…Спасибо, Рику-сан».

Я предупредил, что разговор может затянуться, и начал изливать Рику-сану всё, что накопилось.

Учитывая, что он был на работе, следующий ответ пришёл только через час.

[Асанаги Рику]: «Слушай, Маки».

[Маэхара]: «Да?»

[Асанаги Рику]: «Я, в общем, понял ситуацию».

[Асанаги Рику]: «Но как ни крути, ты же на все сто прав, нет?»

[Маэхара]: «Вы так думаете, Рику-сан?»

[Асанаги Рику]: «Ага. На всякий случай я обсудил это с Шизуку… О, кстати, это ведь нормально, что я рассказал ей? Если нельзя было, то извини».

[Маэхара]: «Всё нормально, Рику-сан. И что сказала Шизуку-сан?..»

[Асанаги Рику]: «Она посмеялась и сказала: “Эх, молодёжь„».

[Маэхара]: «…Ну да, если просто послушать, то, наверное, такая реакция и будет».

[Маэхара]: «Но я, знаете, довольно серьёзно… или, скорее, начинаю слишком много об этом думать».

[Асанаги Рику]: «Всё в порядке. Я понимаю твои чувства».

[Асанаги Рику]: «Шизуку тут рядом говорит: “Прости„».

[Маэхара]: «…Похоже, у вас двоих всё идёт гладко».

[Асанаги Рику]: «Хе-хе, ага, что-то типа того~»

[Маэхара]: «Э, Рику-сан?»

[Асанаги Рику]: «Прости».

[Асанаги Рику]: «На секунду мой аккаунт захватили».

[Асанаги Рику]: «Вернее, у меня отобрали смартфон».

[Маэхара]: «…А, понятно».

Такое чувство, будто мне сказали «приятного аппетита» и оставили ни с чем, но это к делу не относится.

Судя по словам Рику-сана, Шизуку-сан смотрит на эту ситуацию довольно оптимистично, но у меня пока не хватает жизненного опыта, чтобы относиться к этому с таким же взрослым спокойствием.

Я очень благодарен, что они, несмотря на свою занятость, нашли время выслушать меня… но, представляя, как эти двое за экраном смартфона воркуют друг с другом, я невольно почувствовал лёгкую зависть.

…Я хочу того же с Уми.

[Асанаги Рику]: «Ну, в общем, если говорить о твоей ситуации, я полностью на твоей стороне».

[Асанаги Рику]: «А той дурёхе я потом вмажу как следует».

[Асанаги Рику]: «…Правда, работы полно, так что не знаю, когда именно».

[Маэхара]: «Мне достаточно уже вашей поддержки. Спасибо большое».

[Маэхара]: «И Шизуку-сан, простите, что побеспокоил».

[Асанаги Рику]: «Да всё нормально, не бери в голову».

[Асанаги Рику]: «Если что-то случится, пиши ещё».

[Маэхара]: «Да. Тогда в следующий раз создам чат для нас троих, и, если что, буду писать туда».

[Асанаги Рику]: «…Понял».

[Маэхара]: «Тогда удачи с работой. До связи».

※※※

Вот так я потихоньку переписывался с Рику-саном утром.

Он, конечно, пообещал, что «вмажет как следует» позже… но я и представить не мог, что это произойдёт буквально сегодня.

— …Что такое, Маки? Так сильно удивился?

— А, п-простите… Но я и представить не мог, что вы приедете сегодня…

— Конечно, я примчался. Ты же для меня почти как спаситель. Разве не естественно помочь своему благодетелю, когда он в беде?

Может, и так, но проехать несколько часов в одну сторону, да ещё на служебной машине — это не просто доброта, это что-то запредельное. От такой масштабности даже Амами-сан, Нитта-сан и другие замерли с полуоткрытыми ртами, явно ошарашенные… или, скорее, слегка ошалевшие.

…Кроме, разве что, Уми, младшей сестры.

— …Глупый братец, ты что тут делаешь? А как же работа? Неужто сбежал?

— Не парься. Сегодня свободно, так что я уже разобрался с делами на обед. …И вообще, это я должен спрашивать, Уми.

Рику-сан кладёт руку на голову сестры и продолжает:

— А ты-то что вытворяешь? Из-за тебя не только Маки, но и все вокруг в беде.

— …Заткнись. Что ты вообще знаешь обо мне?

— Ничего я не знаю. И знать не хочу, что творится в голове у девчонки, которая, несмотря на протесты своего парня, силой тащит его на свидание с другой. А потом, когда всё идёт не по её плану, закатывает истерику, как ребёнок.

То ли из-за их родственных уз, то ли из-за злости… Рику-сан обрушивает на Уми слова без малейшей жалости.

— Уми, ты ведь назвала меня «глупым братцем», да? Ну так ты — ещё большая дура. Самая дурацкая младшая сестра.

— Да как ты смеешь, ты, старший брат…

Уми тут же попыталась скинуть его руку, но на этот раз Рику-сан явно был настроен серьёзно. Как бы она ни старалась, его рука не дрогнула ни на миллиметр.

Хотя он и вернулся к работе всего несколько месяцев назад, его худощавое тело, похоже, стало куда сильнее, чем раньше.

— Нгх, ты же до недавнего времени был безработным, откуда такая сила… Ю, Нина, умоляю, помогите…

— Э? Ну… Нина-чи, что делать? Как быть?

— …Ну, это семейное дело, так что пока просто понаблюдаем.

— Нина, ты…

— Не переживай. Если станет совсем плохо, я тебя выручу. …Но, учитывая, что это твой брат, вряд ли дойдёт до такого.

— А, точно. Ну да, верно.

— Гр-р… Ю, даже ты…

— Прости, Уми. Но тебе стоит выслушать своего брата.

Нитта-сан сделала шаг назад, и Амами-сан, естественно, последовала её примеру.

Увидев это, Уми, похоже, сдалась и перестала сопротивляться.

— …Братишка.

— Что?

— Ладно, я поняла. Убери руку с головы. Я готова слушать и говорить.

— Ну, хорошо.

Рику-сан убрал руку, и Уми, что-то бурча себе под нос, начала быстро приводить растрепавшиеся волосы в порядок, проводя по ним пальцами, как расчёской.

Вдруг я заметил, что Уми смотрит на меня с каким-то обиженным выражением лица.

— …Маки.

— Да?

— Настучать на меня брату — это подло.

— Прости. Просто я очень волновался.

— …Дурак.

Она отвернулась. Я не видел её лица, но по тону и голосу казалось, что она скорее ошарашена, чем всерьёз злится.

Вскоре Рику-сан начал свой допрос.

— Времени мало, так что давай коротко. …Уми, почему так вышло? Ты же сама не хотела этого, правда? Ты ведь безумно любишь Маки.

— …

— Ну же, ты обещала говорить. Или это была ложь?

— …Да, не хотела. До смерти не хотела. Даже мысль о том, что Маки пойдёт на свидание с другой девчонкой, вызывает у меня тошноту.

Оглядываясь на нас, стоящих рядом, Уми всё же начала открывать свои чувства родному брату, Рику-сану.

— Если тебе так противно, зачем ты пыталась устроить всё это с Маки и Амами-сан? У тебя ведь была какая-то причина, да?

— Это… Уми немного помедлила, но, словно смирившись, начала говорить. — Потому что я всё время жульничала.

— …Жульничала?

— Ага. Нечестно, наверное… что-то в этом роде.

Жульничала, нечестно — что это значит? Я не мог припомнить ничего подобного за Уми. Но сейчас я просто должен внимательно её выслушать.

— С тех пор, как Маки стал моим парнем… нет, даже раньше, я вела себя так смело, что сама удивлялась. Я специально держалась с ним ближе, чем с другими, постоянно касалась его, показывала свою беззащитность.

— То есть… ты делала это нарочно?

— Не всё. Мне самой хотелось быть ближе к парню, испытывать такие чувства. Но, да, немного расчёта тоже было, не стану отрицать. Тогда у Маки почти не было близких друзей, и он был, в хорошем и плохом смысле, очень чистым. …Я думала, если всё сделать правильно, он станет «только моим Маки».

И, как Уми и рассчитывала, её план в какой-то мере сработал. Когда она была рядом, я полностью забывал об одиночестве. Может, это звучит немного грубо, но как парень я испытывал вполне обычные (или даже больше обычного) желания и интерес, и она их удовлетворяла.

Моё сердце и тело — все пустоты были заполнены «Асанаги Уми». Для других просто не осталось места, и я не считал это неправильным. Без Уми я уже не могу жить.

За этот год с небольшим моё тело стало именно таким.

Поэтому, как бы близко я ни общался с Амами-сан, даже если у неё были ко мне чувства, выходящие за рамки дружбы, в моём сердце она так и оставалась «другом». И это никогда не изменится.

Лучший друг.

А рядом — моя девушка.

Моё сердце уже давно было полностью захвачено Уми.

Наверное, ещё задолго до того, как Амами-сан сама осознала свои чувства ко мне.

— Слушай, Ю.

— Ага?

— Теперь могу признаться, но, знаешь, я уже давно тебя подозревала. Думала, а вдруг ты влюблена в Маки? Или, может, скоро влюбишься?

— Серьёзно? Ты тоже, Уми? И когда это началось?

— …Кажется, во время классного матча, ближе к концу игры с нашим классом. Помнишь, когда Маки громко тебя подбадривал?

— Так рано?! …Хотя, да, в тот момент мои глаза, наверное, и правда сияли.

— Ещё как сияли. Я сама пережила что-то похожее на прошлом школьном фестивале, поэтому стала особенно чуткой к таким вещам.

Вспоминая те времена, я чувствую неловкость. Похоже, то, что я делал, считая правильным, на самом деле заставило Уми волноваться.

— Поэтому, Ю, прости меня…

— Э? За что? О чём ты?

— Помнишь, после классного матча, на вечеринке в караоке? Когда мы ждали поезд домой?

— А, да. Ты пошла в уборную, а я присматривала за спящим Маки-куном и его вещами… Погоди, Уми, ты что, т-т-т-т-т-тогда…

— Ю-чин, успокойся. Дыши глубже, дыши.

Я не совсем понял, о чём речь, но, похоже, уже тогда в душе Уми началась какая-то внутренняя борьба.

…Это так похоже на Уми.

— Прости, правда. Это тоже было специально.

— То есть… ты видела?

— Немного, из-за угла.

— …Ох, как же стыдно…

Уми виновато заговорила, а лицо Амами-сан стремительно покраснело.

Но, если подумать, это объясняет дальнейшее поведение Уми.

Я вспомнил нашу поездку домой в июне — кажется, после неё наше с Уми общение стало ещё более откровенным и близким.

«Мне неспокойно, так что я сделаю так, чтобы Маки думал только обо мне», — похоже, такие расчёты, хотя бы отчасти, были у неё в голове.

— Я не совсем понимаю, о чём вы, но… в общем, ты почувствовала, что поступила нечестно по отношению к Амами-сан, и поэтому попросила нас с ней «хотя бы раз сходить на свидание»? Типа искупления вины?

Я тоже так думал. Как лучшая подруга, Уми раньше Амами-сан поняла её чувства, но вместо того, чтобы сразу указать ей на это, она тайком действовала наперёд, чтобы устранить любую возможность — страх, что «Я, Маки, могу влюбиться в Амами-сан».

Но на вопрос Рику-сана Уми покачала головой.

— Ну, обычно так и подумаешь, да… Но, прости, это не совсем так.

— …Не так?

— Ага. Я же сказала: «нечестно». И это буквально то, что я имела в виду.

— То есть, ты поступила нечестно с Амами-сан, и решила, что, отправив Маки на свидание с ней, хотя бы немного уравняешь счёт?

— Нет, не так. …Маки, Нина, вы ведь уже поняли, да?

— …Ну, в общем, да.

— Я, конечно, не в праве говорить, но… Асанаги, ты куда хитрее меня.

— Вот именно. …Хотя до прошлого года я вообще не думала, что способна на такое.

Если ответ Рику-сана неверный, то остаётся только одна возможность.

— Уми, можно я отвечу за тебя?

Дождавшись, пока Уми коротко кивнёт, я обратился к Рику-сану и Амами-сан, которые всё ещё недоуменно склоняли головы, и озвучил правильный ответ.

— Уми попросила меня о таком, потому что это «нечестно» — так ведь, Уми?

— …Ага.

На первый взгляд, это может показаться тем же самым, что она говорила раньше, но если вдуматься в каждое её слово буквально, разница становится очевидной.

Нечестно.

Иными словами, она сказала это, потому что сама по себе — нечестный человек.

В такие моменты Уми была невыносимо сложной девчонкой.

— «Я разрешу тебе один раз сходить на свидание с Маки, так что потом забудь о нём навсегда», — вот что я на самом деле хотела сказать, Ю. Я даже не думала о твоих чувствах, ни капельки. С самого начала я думала только о себе.

— Уми…

— Видишь? Как я и говорила, я — подлый человек. Всегда была такой. Хочу казаться лучше, скрываю свои настоящие мысли, а в итоге только всех вокруг запутываю и доставляю неприятности… Такая, как я, не заслуживает быть с кем-то.

— Н-нет, это не!..

— Не правда? Хе-хе, спасибо, Ю. …Благодаря тебе всё это время было правда здорово.

— …Что?

— Прощай, Ю. …И ты, Нина.

— Уми, подожди…

Не успела Амами-сан остановить её, как Уми бросилась к школьным воротам.

Амами-сан тут же побежала за ней, но на этот раз расстояние между ними только увеличивалось.

— Уми! Уми, пожалуйста, подожди…

Амами-сан отчаянно тянула руку к удаляющейся фигуре подруги, но Уми лишь мельком взглянула на неё и в мгновение ока исчезла из нашего поля зрения.

Даже Амами-сан, с её скоростью, не смогла догнать Уми — на этот раз она была серьёзней некуда.

…Прощай.

Не «до завтра», а настоящее, окончательное прощание.

Амами-сан остановилась и присела на корточки. Мы тут же подбежали к ней.

Похоже, она тоже поняла смысл этого «прощай» и была заметно растеряна.

— Ю-чин, ты в порядке? Давай, успокойся. Дыши медленно, глубоко.

— Ха… ха… Что же делать, ребята… Уми, Уми больше не хочет быть моей подругой. И всё из-за меня, из-за того, что я влюбилась в Маки-куна…

— Да всё нормально, правда. Наверняка ей просто нужно время, чтобы остыть в одиночестве. Завтра всё будет как обычно… правда, староста?

— А, да. Такое уже бывало раньше, так что и в этот раз не стоит волноваться. Я сейчас же побегу за ней.

Мы старались говорить спокойно, чтобы не тревожить Амами-сан ещё больше, но на этот раз никто не знал, как всё обернётся.

Уми, зная её, может и продолжит общаться на поверхностном уровне. Ходить вместе в школу по утрам, обедать в компании — если Амами-сан или Нитта-сан позовут, добрая Уми наверняка согласится.

Но это будет та самая Уми в «режиме отличницы» — с приклеенной улыбкой, скрывающей все настоящие чувства.

Из единственной и неповторимой «лучшей подруги» она превратится в «приятельницу для видимости».

Для Амами-сан, которая так сильно любит Уми, нет ничего хуже.

— Прости, Маки. Это я виноват, что полез сгоряча и начал читать нотации.

— Нет, это я виноват. Я слишком легко решил положиться на вас, Рику-сан, чтобы помириться с Уми. Если бы я вёл себя правильнее, ничего бы этого не случилось.

Я надеялся, что Уми послушает своего брата. Что она будет честна с собой, и мы сможем разрешить наши разногласия.

Поначалу всё шло так, как я ожидал… но в итоге я заставил её обнажить те грязные чувства, которые есть у каждого, но которые не обязательно выставлять напоказ.

Прошлогодний случай, когда всё неожиданно разрешилось, ввёл меня в заблуждение. Я забыл, что столкновение искренних эмоций — это обоюдоострый меч. Оно может ранить другого, а чувство вины за эту боль ранит и тебя самого.

Особенно если это Уми — добрая, заботящаяся о друзьях Уми.

Надо было действовать терпеливее, постепенно сближаться, не торопясь. Но из-за моего чрезмерного беспокойства я только усугубил ситуацию.

Это моя ошибка с самого начала.

Из желания защитить себя я ранил её — мою драгоценную Уми.

— Ребята, простите. Мне надо идти. Может, уже поздно, но я должен извиниться перед Уми.

Я не был уверен, но примерно представлял, где она могла быть.

Если Уми осталась той же хитрой девчонкой.

Тогда место, куда она сбежала, может быть только одно.

— Староста, ты точно справишься один?

— Попробую. Нитта-сан, пожалуйста, останься с Амами-сан. А вам, Рику-сан, пора возвращаться к работе в гостинице.

— Понял. Но обязательно сообщи, как всё прошло. …Похоже, мне тоже нужно извиниться перед ней.

Я беру дело с Уми на себя, и мы временно расходимся, каждый по своим делам.

Что посеял, то и пожнёшь.

Ради важных друзей и любимой девушки.

Без чьей-либо помощи, я должен справиться сам.

— Ну, я пошёл.

— Угу. Маки-кун, пожалуйста, позаботься об Уми.

— Староста, я на тебя рассчитываю.

Лёгкий толчок в спину от Амами-сан и Нитты-сан, и я бросился по дороге, по которой, вероятно, побежала Уми.

Улицы жилого квартала, окрашенные оранжевым светом закатного солнца. Когда-то я уже бежал по этой дороге — вместе с Уми и Амами-сан.

Я до сих пор ясно помню тот день. Живое, полное радости лицо Уми, бегущей на полшага впереди меня, и ощущение её чуть влажной от пота руки.

Осень год назад, когда моё сердце билось быстрее от одного лишь прикосновения девушки.

Я не хочу, чтобы эти воспоминания с Уми стали горькими.

Я хочу и дальше быть с ней в хороших отношениях.

Сейчас я не думаю ни об Амами-сан, ни о Нитте-сан — ни об их чувствах, ни о мыслях. Именно из-за таких размышлений всё усложняется.

Всё должно быть проще. Как мне остаться рядом с Уми? Как стать её поддержкой?

Что я могу для этого сделать?

Ноги и мысли работают на пределе, пока я спешу к своему дому.

Уми там, она ждёт меня.

— Ха… ха… Уми, Уми…

Повторяя имя своей любимой девушки, я без остановки добежал до дома и сразу же бросился ко входу на первом этаже.

Я обшарил все уголки: общую зону у входа, холл с лифтами, лестничную площадку — но Уми нигде не было.

На секунду я подумал, что ошибся… но, уловив в лифте, идущем на верхние этажи, лёгкий аромат Уми, я понял.

Уми сидела перед дверью нашей квартиры, свернувшись в маленький комочек. У неё был запасной ключ, который дала ей мама, так что добраться сюда для неё не составило труда.

Она могла бы войти в квартиру, но… даже в таком состоянии её врождённая порядочность не позволила ей этого сделать.

— Уми, нашёл.

— …Хе-хе, всё-таки нашёл. Ну, с таким лицом я не могла вернуться домой — мама бы слишком переживала.

Уми подняла голову, и я увидел её лицо, всё в слезах и растёкшейся косметике.

Мне тут же захотелось обнять её, но мы всё ещё были в подъезде, хоть и у самой квартиры, так что, думая о соседях, я сначала завёл Уми внутрь.

Закрыв дверь и заперев её на замок, я повернулся к ней.

— Уми.

— …Угу.

— Иди сюда.

— …Маки…

Как только мы остались наедине, мы, не сговариваясь, бросились друг к другу в объятия.

— …

— …

Ни я, ни Уми не сказали ни слова — мы просто чувствовали тепло и запах друг друга.

Хотя прошёл всего один день, из-за всего, что накопилось за последний месяц, это искреннее объятие казалось чем-то давно забытым.

Я больше никогда не хочу её отпускать. Не хочу расставаться.

Глядя на Уми, которая, как ребёнок, хныкала и прижималась ко мне, я твёрдо решил это.

— Хорошо, что ты всё ещё та самая хитрая девочка, Уми.

— Угу… Прости, что я такая.

— А мне нравится. Хитрая Уми, по-моему, ужасно милая.

— …Дурак.

С совершенно расслабленным тоном Уми доверила мне весь свой вес, полностью отдаваясь моменту нежности.

Лёгкий, чуть щекочущий сладкий аромат, гладкая кожа, стройное, но с мягкими изгибами тело, которое ощущается так нежно. Влажные глаза и губы.

Сегодня мне хочется просто забыть обо всём и дурачиться с Уми, но так сразу не получится.

Сначала нужно как следует поговорить. Всё остальное — потом.

— Слушай, Уми.

— …М-м.

— То, что ты сказала Рику-сану, это всё правда? Ты не говорила это специально, чтобы тебя возненавидели?

— …

— Всё в порядке. Здесь только мы с тобой, и я ничего не скажу, так что не бойся.

Уми, похоже, колебалась, но, когда я сильнее сжал её в объятиях, она, словно почувствовав себя в безопасности, коротко кивнула.

— Понял. Значит, я полностью попался на твои уловки, да?

— …Ты злишься?

— Да нет. В конце концов, благодаря этому я мог с тобой… ну, знаешь, заниматься всяким… эротичным. Для меня это скорее плюс, чем минус.

— …Маки, извращенец.

— Ну, я же обычный старшеклассник, в конце концов.

Не знаю, что об этом думают Амами-сан, Нитта-сан или другие, но Уми сделала это, потому что любит меня и хочет, чтобы я смотрел только на неё. Лично для меня это вообще не проблема. Наоборот, я только за.

— Ты не думаешь, что я какая-то коварная? Не разочаровался?

— Нет, я наоборот подумал, что это так похоже на тебя. Одинокая, ревнивая, прилипчивая, сложная. И при этом невероятно умная, продумывающая всё наперёд.

Я нахожу Уми, с её такими человеческими эмоциями, невероятно милой и дорогой.

Может, она и ненавидит эту свою сторону, но это полная ерунда.

Даже в той тёмной стороне Уми, которой нет у Амами-сан, я вижу ценность.

Уми, которая не жалеет сил, чтобы завладеть мной полностью, — для меня это до невозможности мило. Наверное, так думаю только я, но всё же.

Если это помогает Уми справляться с её тревогами, мне этого достаточно. Больше мне ничего не нужно.

…Поэтому.

— Уми, что будем делать? Хочешь помириться с остальными?

— Не хочу их видеть какое-то время… У меня нет лица, чтобы встретиться с ними.

— Понял. …Тогда я тоже так сделаю.

— Э?

Пока Уми недоуменно наклоняла голову, я достал из кармана смартфон и открыл приложение для сообщений.

Ещё до встречи с Уми в истории чатов были только уведомления от официальных аккаунтов компаний. Теперь же она пестрела следами общения с разными людьми.

Переписка один на один с Уми, с которой мы общаемся почти каждый день с тех пор, как подружились. Сообщения от Амами-сан, Нитты-сан, Нозому и других близких друзей. А ещё — закрытая группа для пятерых, куда допущены только я, Уми, Амами-сан, Нитта-сан и Нозому.

И вот, прямо на глазах у Уми, я начал удалять всё подряд. Конечно, кроме всего, что связано с ней.

— П-погоди… Маки, ты что делаешь?!

— …Решил, что тоже оборву связь со всеми.

— Ч-что?!

Если Уми говорит, что хочет прекратить общение с Амами-сан и остальными или не видеть их, я последую за ней.

Это мой способ доказать ей, что она не останется одна, что я всегда буду рядом. Это единственный ответ, который я смог выдавить из себя.

Я понимаю, что делаю нечто из ряда вон выходящее.

…Но разве все не забыли, какой я, Маэхара Маки, на самом деле?

Я постепенно учился общаться, читать обстановку, заботиться о других, помогать им.

Но это не значит, что та упрямая, своенравная часть меня куда-то исчезла.

— Н-нельзя так! Ради меня тебе не нужно заходить так далеко…

— Может, и не нужно. Но так я смогу думать только о тебе, Уми.

— Это… это слишком радикально!

Я, один из создателей той группы, исчезаю, и Амами-сан с остальными, заметив это, наверняка придут в смятение.

Они доверили мне Уми, отпустили меня за ней, а я вместо того, чтобы вернуть её, убегаю вместе с ней куда-то далеко.

Даже Уми, похоже, слегка ошарашена моим эксцентричным поступком. Это заметно — расстояние между нами, ещё недавно почти нулевое, теперь чуть увеличилось.

Я сделал это ради Уми… и всё равно немного грустно.

— Л-ладно, поняла! Я очень-очень ценю, что ты так много обо мне думаешь! Так что давай, для начала отдай мне телефон. Я сама разберусь с контактами, хорошо?

— Если ты берёшь это на себя… ну, ладно.

Уми почти вырвала телефон у меня из рук и тут же открыла адресную книгу.

— Так, Амами Ю, Нитта Нина, Сэки Нозому, а ещё Накамура-сан, Такизава-кун… То, что контакт братишки пропал, ну, это ладно.

— …Ладно?

— Ладно! Если бы брат не устроил всем ту проповедь, я бы, может, и смогла лучше держать себя в руках.

— Это… прости, я немного переборщил.

— Вот именно. Так что в наказание с сегодняшнего дня ты будешь слушаться меня во всём. Понял?

— П-принято.

Жаль, что отчёт Рику-сану придётся отложить, но главное — цель «быть рядом с Уми» — похоже, достигнута, так что пока можно выдохнуть.

«Теперь ты будешь слушаться меня во всём» — эти слова сейчас звучат невероятно приятно.

— Итак, Маки-сан.

— Да, что такое, Уми-сан?

— Для начала побалуй меня как следует.

— Хорошо, но… есть какие-то конкретные пожелания?

— …Хочу наше обычное.

— Обычное… а, это.

С весны, когда стало теплее, мы давно этого не делали, но в нынешнюю прохладную погоду должно быть в самый раз.

Я усадил Уми на диван в гостиной и пошёл в свою комнату, чтобы достать из шкафа зимнее одеяло.

Моё любимое одеяло, которым я пользуюсь уже несколько лет, пропитанное моим запахом.

— Уми, держи.

— М-м, спасибо.

Я передал одеяло Уми, и она тут же закуталась в него, а затем…

— …Маки, сюда.

— Ага.

По её приглашающему жесту я нырнул к ней под одеяло, снова нежно обнимая её.

Вдвоём под одним одеялом, согревая друг друга — это наше «обычное», эксклюзивное для осени и зимы, когда мы остаёмся наедине.

— Хе-хе… Ещё только октябрь, так что немного жарковато.

— Ага. Может, пока остановимся?

— Не хочу.

— …Понял.

Ну, если честно, я и сам не собирался отстраняться.

— Слушай, Маки.

— М-м?

— Мне это очень нравится. Твой запах повсюду, от него так спокойно.

— И мне. Когда мы так, я могу сосредоточиться только на твоём запахе, и это невероятно успокаивает.

Я обычно довольно чувствителен к чужим запахам, но с Уми всё иначе — её аромат мне не только не мешает, но даже кажется приятным.

Её лицо так близко к моему. Уми в моих объятиях совершенно беззащитна, и кажется, что сейчас она готова простить мне что угодно.

— …Можно.

— А?

— Я говорю, можно. Если сейчас… ну, ты понимаешь…

Шепнув мне на ухо то самое слово, Уми покраснела до шеи и уткнулась лбом в моё плечо.

— С-серьёзно?

— М-м… если ты, конечно, это наденешь.

Её томный взгляд снизу вверх чуть не заставил мою голову взорваться.

Честно говоря, моё тело уже на взводе, и Уми, судя по тому, как она то и дело опускает взгляд, прекрасно это понимает.

Для первого раза, момент, наверное, неплохой.

Если мы соединимся не только сердцами, но и телами, Уми, скорее всего, почувствует себя увереннее.

— Другого пути нет.

— Давай.

— Сделай её счастливой.

В моей раскалённой голове, кажется, звучат такие команды моего инстинкта.

Если Уми зашла так далеко, как парень я, наверное, должен взять на себя ответственность.

К тому же, если я это надену, то хотя бы не нарушу обещание, данное маме и Соре-сан. Это всё ещё в рамках «приемлемых отношений для старшеклассников».

…Но.

— Прости, Уми.

Я лишь слегка поцеловал её в щёку и быстро отстранился.

— Маки… ты не хочешь… со мной? Тебе правда не хочется?

— Если честно, очень хочу. Прямо сейчас я еле сдерживаюсь… И, Уми-сан, если можно, не могли бы вы воздержаться от прикосновений к нижней части… моего живота?

— …Бу-у.

Уми послушно убрала руку, но, честно говоря, ещё пара секунд — и могло быть поздно. Мы оба были так сильно переполнены взаимной любовью.

— Что-то похожее уже было, да? …Для тебя, Маки, ещё не время, так?

— Нет, дело уже не во времени. Честно говоря, держать себя в руках до самого выпуска из школы — это слишком… Ты же видишь моё состояние.

— Ну… да, вижу. Не скажу, что именно, но вижу.

Как Уми и убедилась, внимательно оглядев определённую часть меня, я могу выглядеть спокойным, но в голове у меня до сих пор бушует борьба между инстинктами и разумом.

— Тогда можно я спрошу? У тебя ведь есть какая-то причина, да?

— …Ага. Иначе мы бы сейчас были не на диване, а на кровати в моей комнате.

Мой взгляд невольно цепляется за расстёгнутую блузку Уми, из-под которой виднеется её светло-голубое бельё. С трудом отгоняя соблазн, я пытаюсь подобрать слова.

— Это, может, странно прозвучит, но позволь задать встречный вопрос. …Уми, почему ты хочешь… ну, заняться со мной этим?

— Потому что я тебя безумно люблю — это главная причина. Но… да, наверное, ещё чуть-чуть… хочется окончательно сделать тебя своим, чтобы быть спокойной. Но это только на десять процентов, правда!

— Всё нормально, я тебе верю.

Может, это слишком наивно, но я считаю, что в любви близость — это то, что отличает «особенные» отношения от всех остальных. Это нечто, дозволенное только тем, кто полностью доверяет друг другу.

Мы верим, что связаны сердцами, но сердце невидимо, и иногда это вызывает тревогу. Поэтому хочется подтвердить связь чем-то осязаемым, чтобы успокоиться. Это не ошибка, и я понимаю это желание. Иногда так и правда можно.

— Я, кажется, говорил об этом ещё перед летними каникулами, после той поездки. Не хочу, чтобы наш «первый раз» был на эмоциях, на порыве. Хочу, чтобы это было в правильной обстановке, когда между нами нет никаких недомолвок, когда мы на сто процентов счастливы и хотим разделить это счастье, стать ещё ближе. Не для того, чтобы унять тревогу или подтвердить связь, а чтобы почувствовать ещё больше счастья вместе.

— То есть… не любить друг друга, чтобы успокоить сердце, а любить, когда сердце уже спокойно и хочет ещё больше счастья — что-то такое?

— Да, точно. Прости, что так долго и странно объяснял.

— Хе-хе, ничего. Я всё поняла. …Но тогда нам всё равно придётся столкнуться с ней, да?

— Ага. …Нужно честно поговорить с Амами-сан.

Чтобы наша с Уми любовь стала ещё более особенной, нам нужно решить, что делать с Амами-сан, и обсудить это вместе с ней, чтобы поставить точку.

Честно говоря, иногда я думал, как было бы легко, если бы я мог держать за руки и Уми, и Амами-сан.

Но я уже выбрал Уми. Я уверен, что она — моя судьба, и все пустоты в моём сердце заполнены ею.

Поэтому Амами-сан придётся плакать. У меня просто нет места для неё — мои руки заняты тем, чтобы бережно держать Уми.

Но Уми это не устроит. Пусть она и говорит о прощании, она безумно любит Амами-сан. Её привязанность к ней намного сильнее, чем моя или Нитты-сан.

Амами-сан придётся плакать. Это неизбежно.

Мы с Уми оба это понимаем.

…И всё же я хочу, чтобы потом Амами-сан смогла улыбаться. Чтобы она оправилась, снова сияла, как солнце, и улыбалась, как подсолнух, освещая нас своим светом.

Я хочу, чтобы они с Уми остались лучшими подругами.

Именно поэтому нам нужно подумать. Поговорить.

Выложить друг другу все чувства, прийти к общему мнению, чтобы в будущем мы втроём — я, Уми и Амами-сан — могли искренне улыбаться от всего сердца.

— Уми, пойдём. Прямо сейчас. К Амами-сан.

— …Хорошо. Если ты всё время будешь держать меня за руку.

Сказав это, Уми взяла мою руку обеими своими и тепло улыбнулась.

Для начала нам нужно вдвоём извиниться за всё, что произошло сегодня. За то, что втянули всех в нашу ссору, заставили волноваться и доставили столько хлопот.

Перед Амами-сан, Ниттой-сан, Нозому и Рику-саном.

Скорее всего, нас здорово отругают, едва мы покажемся им на глаза. В доказательство — на моём телефоне уже куча пропущенных звонков от номеров, которые, похоже, принадлежат Амами-сан и Нитте-сан.

А сообщений — вообще целая гора.

Сначала мы поклонимся всем, кто помогал нам с Уми быть вместе, и попросим прощения. А потом уже будем говорить.

Я тут же перезвонил Амами-сан по последнему номеру в списке вызовов. Она ответила, не успел прозвучать даже один гудок.

— Амами-сан.

— …Маэхара Маки-кун.

— А, да.

— Я сейчас довольно зла. И Нина-чи тоже.

— …Простите. Как бы это сказать, рука соскользнула на эмоциях.

— Вы ведь нормально всё объясните, да?

— Да. …Уми тоже пойдёт со мной.

— Поняла. Тогда мы ждём внизу.

— А? Внизу? Амами-сан, что вы име…

Не успел я договорить, как она сбросила.

Внизу. Судя по контексту, похоже, Амами-сан (и Нитта-сан) не ушли домой, а сразу побежали за мной.

…Мне ужасно стыдно за то, что заставил их волноваться с самого начала и до конца.

— Маки, что такое? Ю что-то сказала?

— Да нет, похоже, Амами-сан и остальные уже внизу… А у нас в квартире бардак, вот я и думаю, что делать.

— Серьёзно? Оставлять их ждать внизу как-то нехорошо, а уборку можно потом всем вместе сделать. Хотя, даже если уберём, всё равно быстро опять разбросаем, так что, может, и смысла нет.

— Тоже верно.

— Ага, точно.

— …Хе-хе.

В этом лёгком разговоре было что-то забавное, и мы с Уми одновременно рассмеялись.

Мы сегодня знатно всех взбудоражили, но теперь, кажется, всё будет в порядке. Пора снова дать всем повод ворчать на нас, эту «парочку идиотов».

Мы быстро убрали следы нашего недавнего близкого общения и направились ко входу, где ждали Амами-сан и остальные.

Как только мы вышли из лифта, держась за руки, Амами-сан тут же бросилась к нам, её золотистые волосы развевались, словно она собиралась врезаться в Уми с объятиями.

— Уми!

— Ой… Ю, больно, не обнимай так сильно!

— Молчи, глупая Уми! Ты заставила меня так сильно волноваться, везде тебя искала… Я всё время боялась, что мы перестанем быть друзьями.

— …Прости, Ю. Я вела себя эгоистично, правда, прости.

— Мы ведь останемся лучшими подругами, да? Навсегда, правда?

— Конечно. …Как будто это так легко взять и бросить.

— Слава богу… Уми-и!..

— Ю, Ю… Ладно, поняла, но, пожалуйста, чуть полегче…

— Не-а! Я буду обнимать тебя сколько захочу!

— У-у… Нина…

— Ничего не поделаешь. Ты заставила Ю-чин переживать, вот и терпи теперь.

— …Ладно, поняла.

Уми слегка вздохнула, но продолжила нежно гладить голову Амами-сан, которая не отрывалась от неё.

Словно успокаивая маленького ребёнка, она ждала, пока Амами-сан, уткнувшаяся лицом в её грудь и тихо всхлипывающая, успокоится.

В глазах Уми тоже поблёскивали слёзы.

— Староста, похоже, всё прошло удачно. Молодец.

— Ну… пришлось пойти довольно радикальным путём.

Но первый барьер мы преодолели, так что пока можно просто порадоваться этому.

Моё дело второстепенно, но я правда хочу, чтобы Уми окружали люди, рядом с которыми она могла бы улыбаться. Так она выглядит намного счастливее.

— Слушай, Ю.

— Что?

— У меня есть просьба. Можно ты меня выслушаешь?

— …Уми, ты в последнее время только и делаешь, что просишь. Но ты моя лучшая подруга, так что я готова слушать что угодно.

— Спасибо, Ю. И прости, что всё время на тебе вишу. Я ужасная, знаю.

— Да ладно, ничего страшного. Ты столько раз мне помогала, что теперь моя очередь тебя поддержать. …Так что за просьба?

— Да… В общем, вот.

Уми неуверенно посмотрела на меня, и я твёрдо кивнул, побуждая её продолжать.

На этот раз она не будет говорить с Амами-сан один на один. У Уми есть я, а у Амами-сан — Нитта-сан.

У нас есть наши «возлюбленные» и «друзья», которые нас поддерживают.

— Ю, я хочу, чтобы мы ещё раз поговорили. Обо мне, о тебе и… о Маки.

— То есть… со всеми, кто здесь?

— Да. И с Нозому тоже, позови его. Нас пятеро.

Всё началось с Амами-сан и Нитты-сан, но в итоге все пятеро оказались так или иначе вовлечены, и каждый получил свою долю боли, пусть и в разной степени.

Теперь, когда всё скрытое выплыло наружу, наши отношения уже не будут прежними.

Факт, что Амами-сан влюблена в меня, останется. Как и то, что Уми оказалась неожиданно ревнивой и даже коварной. И что у Нитты-сан, как выяснилось, есть свои горячие чувства.

Наши отношения с сегодняшнего дня точно изменятся.

И именно поэтому нам нужно поговорить всем впятером.

Чтобы сделать новый шаг вперёд.

Чтобы даже после школы, университета, когда мы выйдем во взрослую жизнь, мы могли встречаться впятером и искренне смеяться вместе.

— …Хорошо, давай поговорим, Уми. Все вместе, пока не разберёмся до конца.

Если Амами-сан так говорит, то у меня и Нитты-сан нет возражений.

К тому же, у нас есть место, где никто не помешает, никто не подслушает, и где можно немного пошуметь.

…Правда, там немного беспорядок, так что придётся попросить всех помочь с уборкой.

Мы вернулись в гостиную моего дома, и примерно через полчаса к нам присоединился Нозому, только что закончивший клубные занятия.

Теперь настал главный момент сегодняшнего дня.

Уже почти ночь, но для нас самое важное только начинается.

— …Слушай, Маки. Все сказали, что я тоже нужен, вот я и пришёл, но…

— …Ага.

— Что тут вообще происходит?

— Ну… как бы это сказать, всё само собой так вышло.

Я заранее рассказал Нозому о теме разговора, так что, пока он добирался до моего дома, он, наверное, представлял себе что-то серьёзное и напряжённое.

И это логично, учитывая всё, что произошло. Если коротко, причина в любовных перипетиях внутри нашей группы.

— Да! Поймала крутой предмет, сейчас разом догоню всех… А-а-а! Кто это мне молнией влепил?! Ох, нет, ещё и предмет потеряла, да меня вдобавок добили…

— Хе-хе, прости, Уми, это я!

— Ю, опять ты?! Почему только тебе достаются все хорошие предметы? Это слишком подозрительно, жульничество, чистое жульничество!

— Просто у тебя, Уми, невезуха. …О, два первых места подряд! Похоже, у вас двоих к гонкам не особо талант.

Когда Нозому пришёл, он застал нас троих за гонками на большом экране телевизора в моей гостиной.

А ещё на столе котацу красовались только что доставленная пицца, разные закуски, куча сладостей и газировка из моих запасов.

Прямо как будто мы собрались на ночную вечеринку.

Мы решили, что серьёзный разговор начнём, когда соберёмся все впятером, а пока Нозому не пришёл, убить время за игрой. Но в итоге мы слегка увлеклись.

— А, Нозому-кун, привет. Последняя гонка, подожди минут пять. Уми, на этом пока всё, ладно?

— Хмф… Ладно, на сегодня прощу вас.

— С твоим-то местом это ты должна говорить «меня простили». Хотя мне, в общем, всё равно.

Увидев, как троица снова погрузилась в гонку, Нозому повернулся ко мне.

— Маки, я тут точно нужен?

— …Нужен, однозначно.

Со стороны это выглядит как обычная компания друзей, весело проводящих время, но на деле девушки просто стараются разрядить обстановку, чтобы не нагнетать. Они ещё не до конца помирились.

Это не очевидно на первый взгляд. Но если внимательно к ним приглядеться, становится понятно.

— …Ребята, может, начнём?

— Ага.

— Да!

— Окей.

По моим словам лица троих, только что оживлённо болтавших, сразу стали серьёзными.

Мы все были настроены разобраться сегодня, чтобы не тащить этот груз недосказанности в завтрашний день.

Наши лица это ясно показывали.

— Но всё же… это непростой разговор, да? Найти способ, который устроит Ю-чин, Асанаги и, ну, в какой-то степени старосту, — это же сложно.

Для начала разберёмся с текущими позициями:

Уми: хочет, чтобы я сходил на свидание с Амами-сан, но только один раз, после чего она должна забыть меня (взамен Уми готова забыть все прошлые обиды).

Я: не хочу, чтобы Уми чувствовала себя плохо, поэтому не собираюсь ходить на свидание с Амами-сан. Хочу найти другой способ всё уладить.

Здесь у нас явное противоречие.

Теперь вопрос в том, что думает Амами-сан.

— Ю-чин, что ты сейчас думаешь? Ты всё ещё за то, чтобы поддержать мнение Уми?

— …Да. Поначалу я так и думала, но…

— Но? То есть теперь иначе?

— Ага. Чуть-чуть, но да.

Изначально Амами-сан склонялась к позиции Уми, но со временем её чувства, похоже, начали меняться.

Она то и дело бросала взгляды на меня и Уми, а затем продолжила:

— Я всё время думала… Почему мне так нравится быть с вами впятером? У меня ведь есть и другие близкие друзья — Нагиса-чан, Яма-чан, а ещё Санаэ-чан и Манака-чан из других классов. Но почему именно с вами мне комфортнее всего? Почему я так цепляюсь за нашу компанию? Уми — моя лучшая подруга, с Ниной-чи мы знакомы только со старшей школы, да и парней двое. Причём один из них даже признавался мне в любви, и поначалу из-за этого было как-то неловко.

Нозому, похоже, снова получил тихий удар, но с его поддержкой разберёмся позже.

Если вдуматься в слова Амами-сан, наша связь действительно кажется удивительной.

Я подружился с Уми, потом к нам присоединилась Амами-сан, а через неё — Нитта-сан, которая часто была рядом с ней и как-то незаметно стала частью нашей компании. И наконец, Нозому, который привязался ко мне и тоже влился в наш круг.

Уми и Амами-сан — лучшие подруги, это понятно, но у нас троих до этого не было особых связей или общения. Нитта-сан, например, до школьного фестиваля даже толком не знала моего имени и лица. А Нозому вообще почти не разговаривал со мной, но вдруг признался Амами-сан в любви, чем здорово её удивил.

Обычно такая компания не была бы особо комфортной. Нозому из-за своих клубных занятий не всегда с нами, но начиная с прошлого Рождества, на крупных мероприятиях — вроде летних каникул или фестиваля фейерверков — он был с нами. Мы даже ходили болеть за него на соревнования.

Есть что-то, что заставляет Амами-сан быть с нами.

— Я всё думала… и, кажется, только сейчас поняла. Когда я видела, как вы двое ссоритесь, как вам больно, я осознала.

Сказав это, Амами-сан взяла за руки меня и Уми.

Свою самую важную подругу и человека, в которого она впервые влюбилась.

— Маки-кун.

— Д-да?

— И ты, Уми.

— …Угу.

— Когда я улыбаюсь, рядом всегда вы двое. Из-за того, что вы вечно ворковали, я часто чувствовала себя лишней, но мне было всё равно. Видеть, как моя лучшая подруга и дорогой друг счастливы, — это само по себе делало меня счастливой… Хотя, может, это только у меня так? Нина-чи, Нозому-кун, а вы что думаете?

— Ну… наверное, есть такое.

— Похоже, всё так.

Как сказали Нитта-сан и Нозому, выходит, что наша пятёрка держалась вместе, потому что мы с Уми были такой энергичной «парочкой идиотов»?

Когда мы впятером, почти всегда в какой-то момент нас с Уми начинают поддразнивать. Мы-то думаем, что ведём себя вполне серьёзно, как «обычная» пара, но, похоже, для окружающих это выглядит совсем иначе. В итоге остальные трое смотрят на нас тёплыми, слегка насмешливыми взглядами. Мы начинаем немного огрызаться в ответ, и это делает всё ещё смешнее.

И вот, кто-то один начинает хихикать, и смех разливается на всех пятерых.

— Я не хочу, чтобы вы с Уми, Маки-кун, перестали улыбаться. Мне плевать на себя. Это ведь всё из-за меня, я во всём виновата. Так что никаких ссор, никогда. Вы должны быть счастливы всегда, иначе я не прощу. Всё, конец!

— Ого, резко закончила… Но, в общем, это твои чувства, Ю-чин, да? Эй, парочка, поняли?

— …Ну да.

— Типа того.

Амами-сан: Никаких ссор. Не думайте обо мне, найдите способ, который устроит вас обоих.

Уми и я находимся в противоречии, а Амами-сан говорит, что ссориться нельзя.

…И вот, идеальный треугольник честных чувств сложился.

Ссориться нельзя, но и чтобы кто-то один плакал — тоже нельзя, а значит, ни я, ни Уми не можем просто уступить.

Существует ли вообще решение, которое могло бы всё это уладить?

— …

Мы впятером напряжённо думаем, но время идёт, а тишина только затягивается.

— Ребята, может, сделаем перерыв? Проголодались уже.

— Ага, правда. Ю, Нина, помогите разогреть еду из доставки.

— Окей!

— М-м-м

— Тогда мы с Нозому займёмся напитками. Нозому, у нас почти всё есть, что будешь?

— Колу. Обычно не пью, но сейчас захотелось.

Мы решили отвлечься от сложной темы, и заодно поужинать, глядя телевизор.

Пицца и курица, которые принесла Эми-сэмпай, вкусные, а холодная кола в стакане с кубиками льда приятно бодрит горло. Но, похоже, никто из нас, включая меня, не может полностью переключиться — все задумчиво жуют, погружённые в свои мысли.

— …Слушай, староста.

— Нитта-сан, что такое?

— Да ничего особенного, просто в глаза бросилось. Это под телевизором — не тот ли фильм про акул, который ты так любишь?

Нитта-сан указала на уголок стеллажа под телевизором, где среди игровой приставки, дисков и журналов, изданных компанией моей мамы, притаилась одна коробка.

— А, да. Из-за всяких там правовых заморочек старые фильмы не выкладывают в сеть, так что я иногда покупаю те, что мне нравятся… Погоди, ты что, заинтересовалась?

— Не-а, вообще не моё. Но телевизор сейчас скучный, так что, может, такое и сойдёт для разнообразия.

Мы с Уми часто обсуждали фильмы про акул, и я уж подумал, что незаметно приобщил и Нитту-сан к нашему хобби, но, похоже, ошибся.

Впрочем, все так начинают. Я сам впервые наткнулся на классику по телевизору, и с того момента постепенно втянулся.

У каждого свой способ получать удовольствие, так что, может, Нитта-сан найдёт и свой. Я никого не заставляю, но было бы круто обзавестись новым товарищем по хобби.

— Для новичков могу посоветовать вот эти. Чуть староваты, но, например, этот снял известный режиссёр…

— А, знаю его… Хм, никогда особо не вникала, но тут куча разных названий. Есть и вправду страшные. Хотя, это, может, в другой раз. …А вот тот, что ты пытаешься незаметно спрятать за спину, меня как раз интересует.

— Ух…

Я не стал предлагать те диски, решив, что для Нитты-сан они пока слишком, но, похоже, её привлекли именно они.

Это довольно нишевые фильмы — я с Уми могу болтать о них до глубокой ночи, но для новичков они такие, что через пять минут просмотра в голове появляется куча вопросительных знаков.

— …Раз так хочешь, давай попробуем посмотреть?

— Ага. Вот этот, «Кунг-фу акула». Это же та, что у Уми на брелке. Давай его.

— Ладно. К слову, у меня тут «Кунг-фу акула 2», где главная акула из первого фильма сталкивается с косаткой, у которой личные счёты…

— А, без таких пояснений.

Нитта-сан холодно отмахнулась от моего энтузиазма, вставила диск в плеер и нажала на воспроизведение.

Как только начался фильм, зазвучала странная мелодия и удары гонга, а на экране появилась огромная акула, созданная реалистичной компьютерной графикой. Она с лёгкостью раскидывала местных рыбаков и вооружённых охотников, используя свои натренированные плавники и мастерство кунг-фу.

— …Хм, понятно.

Нитта-сан поначалу смотрела на экран с интересом, но через пятнадцать минут взяла пульт и остановила воспроизведение.

— …Уже хватит? Лично я считаю, что дальше начинается самое интересное — сюжет становится совсем безумным. И качество компьютерной графики по сравнению с первым фильмом просто невероятное, такая мощь!

— Ага. Если честно, мне и минуты хватило, чтобы устать. Но ты так воодушевлённо смотрел, что я решила потерпеть до предела.

Для тех, кому этот жанр не близок, такая реакция вполне ожидаема.

Амами-сан и Нозому, которые сидели сзади и без особого интереса пялились в экран, похоже, разделяют её мнение.

Но, несмотря на это, на лице Нитты-сан было спокойное выражение.

— Ну, мне не особо зашло, но что-то в нём есть. С опенинга, чувствуется, как будто фильм кричит: «Вот это я люблю!» Не знаю, как точно сказать, но что-то такое.

— Да, точно, Нитта-сан! Сценарий, честно говоря, так себе, местами чувствуется дешевизна, но все работали так серьёзно и с таким удовольствием. В бонусах есть аудиокомментарий, где режиссёр взахлёб рассказывает о создании фильма и о том, как он сам кайфует от этого, и вот…

— Маки, стоп, стоп. Я понимаю, что ты горишь, раз Нина вдруг заинтересовалась нашим хобби, но… смотри, она уже немного в шоке.

Уми одёрнула меня, и я пришёл в себя. Похоже, я слишком увлёкся и навис над Ниттой-сан, отчего она смотрит на меня с лёгким испугом.

— Ха-ха… Н-неожиданно, староста, ты, оказывается, можешь быть таким напористым…

— П-прости…

Нитта-сан так воодушевила меня своим откликом, что я разошёлся, но она просто хотела поддержать меня и Уми.

А я заговорил с ней так, будто она Уми… Стыдно, хоть она и подруга.

— П-прости. Но, в общем, это хотя бы немного отвлекло, так что, может, вернёмся к главному…

— Погоди, Маки-кун!

Я выключил телевизор и уже собирался убрать диск обратно в коробку, как вдруг чья-то рука неожиданно остановила меня. Я думал, что кроме меня и Уми никто не возьмётся за этот диск, но сегодня он почему-то всех заинтересовал.

— Амами-сан… что-то не так?

— Маки-кун, ты говорил про бонусный… комментарий, да? Можно послушать только его?

— А? Да, конечно, можно…

Амами-сан раньше не проявляла интереса к таким фильмам, но, похоже, что-то в моём разговоре с Ниттой-сан её зацепило.

Остальные не возражали, так что я, как и просила Амами-сан, включил бонусный раздел с аудиокомментарием.

К слову, режиссёр — иностранец, так что понять, о чём он говорит, можно только по субтитрам.

[Режиссёр]: «Классная сцена, правда? Просто огонь! Главный герой (?) один против целой стаи косаток в эпичной схватке на море. Съёмки были адски сложными, да и денег ушло куча».

[Актёр 1]: «Серьёзно. Но зачем вообще было снимать? Это же всё можно было сделать на компьютере! Почему мы попёрлись зимой в ледяную воду ради съёмок только косаток? Это что, так принципиально?»

[Режиссёр]: «Ну и что? Тогда я думал, что это необходимо».

[Актёр 2]: «Режиссёр, вы же обычно делаете всё по уму, но как дело доходит до акул, вас несёт».

[Режиссёр]: «Естественно! Я их обожаю. В остальном могу пойти на компромисс, но тут — ни за что. Я эгоист, знаю. Деньги почти все свои вложил в бюджет. Эх, опять придётся снимать какой-нибудь дешёвый развлекательный фильм, чтобы заработать на следующий».

[Актёр 1]: «Ну вы даёте…»

Полная версия была бы слишком длинной, так что это дайджест, но суть разговора остаётся той же.

Всё сводится к тому, как сильно режиссёр любит своё дело — он говорит об этом с невероятной страстью.

Если смотреть это вместе с основным фильмом, энергетика настолько мощная, что аж в груди жжёт.

— Маки-кун, спасибо. Уже хватит.

Как и Нитта-сан, Амами-сан остановила просмотр через пятнадцать минут и медленно опустилась на диван.

Она что-то бормотала себе под нос, будто повторяя какие-то фразы.

«Люблю. Эгоист. Не иду на компромисс…», — вот что я, кажется, расслышал.

— Слушай, Уми… Кажется, я поняла.

— Поняла? Что?

— Как сделать так, чтобы все улыбались.

— Э…

Не только Уми удивилась словам Амами-сан. Я, Нитта-сан и Нозому тоже.

Судя по её виду, комментарии к фильму, которые она только что смотрела, натолкнули её на какую-то идею… Но кто бы мог подумать, что фильм про акул станет ключом к решению?

Она ещё не рассказала подробностей, так что, возможно, это окажется пустышкой. Но в такие моменты интуиция Амами-сан обычно заслуживает доверия.

Потому что для нас Амами Ю — главная героиня.

…Когда она на волне, никто не может с ней сравниться.

* * *

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

На Бусти переведены все 8 томов: https://boosty.to/godnessteam

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam