Пока мы обсуждали дела в комнате, существовал риск разбудить Уми, а Рику-сан не хотел, чтобы его младшая сестра услышала наш разговор, поэтому мы решили совместить утреннюю ванну с беседой и отправиться в большую общественную баню.

Оставив Уми, мирно посапывающую во сне, под одеялом, я вышел из комнаты. Рику-сан, уже подготовившись и дожидаясь меня, протянул мне полотенце.

— Прости, Маки. Тебе, наверное, пришлось неслабо постараться, чтобы отделаться от этой дурёхи.

— Нет, ничего страшного. Это занимает немного времени, но если попросить, она всё-таки слушается.

Чтобы говорить вне комнаты, мне пришлось выбраться из-под одеяла. Поскольку мы спали, прижавшись друг к другу, естественно, к тому моменту, как я проснулся, Уми крепко вцепилась в меня. Она уютно устроилась у меня на груди и намертво вцепилась в ворот моей юкаты, так что сначала пришлось её отцепить.

В полусонном состоянии Уми прижималась ко мне, и мне пришлось попросить: «Дай сходить в туалет», чтобы она меня отпустила. Однако, в зависимости от темы нашего обсуждения, «поход в туалет» может затянуться, так что мне стоит быть готовым к тому, что по возвращении в комнату меня ждёт выговор.

Но, несмотря на это, я подумал, что сейчас мне действительно хочется выслушать, о чём хочет поговорить Рику-сан.

Мы шли вдвоём по тихому коридору к мужской общественной бане. Я подумал, что было бы неплохо поговорить в открытой купальне, но, к сожалению, она оказалась на уборке и была недоступна.

Сняв юкату и положив вещи в корзину для одежды, я заметил, что Рику-сан, переодевавшийся рядом, украдкой поглядывает на меня.

В основном на мою нижнюю половину тела.

— …Хм.

— Ч-что такое, так внезапно?

— Да нет… Просто, как бы это сказать, всё как я и ожидал: размер и форма в самый раз, — сказал он с лёгкой усмешкой.

— Д-да ладно вам… А вот у вас, Рику-сан…

— Ну, знаешь, раньше я был в лучшей форме, чем сейчас.

— Разве такое вообще зависит от формы? Хотя, ощущение я, конечно, понимаю.

Пока мы обменивались типично мужскими разговорами, чувствуя некую близость, ополоснули тела водой и вместе погрузились в горячий источник.

— Фух… Вчера уже купался, но всё равно это так приятно. Такое чувство, будто всё плохое из тела вымывается.

— Ага… Я вообще не особо люблю принимать ванну, но здесь могу хоть час, хоть два спокойно просидеть.

Выдохнув с облегчением, мы на какое-то время замолчали, глядя на потолочные светильники.

Хотелось бы наслаждаться утренним онсэном до самого завтрака, но нельзя забывать о главном.

Расслабиться можно и потом.

— Кстати, с Шизуку-сан удалось поговорить по душам?

— Ну, в общем, да. Я был трезвый, но Шизуку так напирала, что всё как-то само собой… выложил всё.

— Это хорошо… или нет?

— Думаю, хорошо. О том, что было десять лет назад, я, вроде как, нормально извинился.

В общем, похоже, он справился с тем, что должен был сделать, и это уже хорошо.

— Шизуку-сан… Вы ведь давно её любите, правда? И, наверное, до сих пор.

— …Ага, — тихо ответил Рику-сан, слегка кивнув.

Я, единственный ребёнок в семье, которая постоянно переезжала из-за работы родителей, не имел ни друзей детства, ни даже просто друзей, так что могу только воображать. Но воспоминания о счастливых моментах с друзьями детства, наверное, никогда не поблёкнут, сколько бы времени ни прошло.

А если это была любимая девочка, то тем более.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Рику, будь добр к Ши-чан.

Наша — Асанаги Рику и Ши-чан — Симидзу Шизуку — встреча уходит корнями в то время, когда она только родилась.

Я помню лишь моменты, начиная с двух или трёх лет, но в старом комоде у бабушки хранится альбом, полный фотографий, где мы, ещё младенцы, запечатлены вместе.

Мы ели одну и ту же еду, играли одними и теми же игрушками, спали в одной кровати — связь между семьями Симидзу и Асанаги, как мне говорили, началась ещё со времён моего деда, который умер до моего рождения, так что это была настоящая семейная дружба.

Поскольку детей нашего возраста поблизости почти не было, мы, естественно, часто играли вдвоём, и это не изменилось, даже когда мы подросли и начали осознавать себя.

— Погоди, погоди, Риккун!

— Это ты слишком медленно идёшь, Ши-чан. Давай, шевели ногами, а то уйду без тебя!

— А-а-а, подожди меня!

В детстве Ши-чан не имела проблем со здоровьем, но была маленькой и хрупкой, из-за чего у неё не хватало выносливости. Разница в возрасте у нас всего год, но я был заметно выше, и окружающие часто принимали нас за брата и сестру с большой разницей в годах.

«Я должен защищать эту девочку», — думал я.

Первая встреча с ней в моей памяти расплывчата, но я точно помню, что это чувство у меня было.

— Уээ, Риккун…

— Ну всё, ладно тебе…

Я тут же разворачивался и возвращался к своей подруге детства, которая уже начинала всхлипывать.

Не то чтобы я был во всём виноват, но когда Ши-чан плакала, меня обычно ругали мама или бабушка, так что в таких ситуациях я чаще всего уступал.

— Давай, возьми меня за руку, пойдём вместе.

— …Угу.

Успокоившись, как только я вернулся, Ши-чан тут же хватала меня за руку… или, точнее, не за руку, а обнимала всем телом.

— Эй, опять ты… Достаточно просто держаться за руку, я не собираюсь тебя нести!

— Тогда на спину!

— Да какая разница?! Ты что, прошла всего ничего и уже устала?

— Угу. Больше не могу идти.

— Ну ты и…

Наверное, я был слишком мягким, но в те времена Ши-чан была ужасно избалованной девчонкой.

В присутствии взрослых она вела себя тихо, но стоило нам остаться наедине, как она превращалась в настоящего маленького тирана, капризничая направо и налево.

Иногда я думал: «А не уйти ли мне просто куда-нибудь одному, оставив её?» Но это были лишь мысли, и в итоге я всё равно поддавался капризам своей подруги детства.

— Ладно, ладно… Давай, залезай на спину, только держись крепко!

— Ура! Спасибо, Риккун! Я тебя обожаю!

— Эй, что за… Откуда вдруг столько энергии?!

Хоть я и ворчал, но противостоять этой подруге детства было невозможно.

Ведь моё дело — защищать её.

К тому же, если честно, мне, в общем-то, нравилось, когда кто-то на меня полагался.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Ши-чан была очень милой девочкой.

В раннем детстве я особо не задумывался о её внешности, но, когда мы пошли в начальную школу и начали проводить время с другими учениками, которых было немного, я начал понимать, почему взрослые так её балуют и хвалят.

— Риккун.

— …

— Эй, Риккун, я же зову!

— …

— Э-эй, Асанаги Рику-кун, ты меня слышишь? Родился пятого мая, в День детей, последний раз обмочился всего полгода назад…

— Аа, всё, слышу, слышу! Хватит, не продолжай!

— Но ты вдруг стал таким отстранённым, вот я и забеспокоилась.

К тому времени Ши-чан, которая раньше была слабенькой, постепенно набирала силы, и её телосложение стало не хуже, чем у других детей её возраста.

Красивая девочка, о которой говорили во всём районе, будущее «лицо» семьи Симидзу — незаметно для меня её начали так называть.

— …Ничего особенного.

— Если ничего особенного, то почему ты меня избегаешь? Неужели тебе надоело со мной разговаривать?

— Тц… Нет, дело не в этом.

— Тогда в чём?

Её красивое лицо и большие, ясные глаза смотрели прямо на меня, и я не мог не ответить.

Даже когда она подросла и уже не требовала столько моей заботы, я всё равно не мог устоять перед её напором.

— …Меня дразнили ребята постарше. Они говорили: «Вечно таскаешься с девчонкой, стыдоба какая!» — и в школе, и за её пределами, при каждом удобном случае они потихоньку надо мной смеялись, вот я и…

— И поэтому ты стал меньше со мной говорить?

— …Ну, типа того.

Это обычная история для детей, которые начинают осознавать себя, но в нашем городке, где детей было мало, стоило кому-то в компании сказать что-то подобное, и ты начинал думать, что «так оно и есть в мире». Детский мир, как ни странно, довольно тесен.

Лично я воспринимал Ши-чан просто как «подругу детства», как друга, и не разделял её по половому признаку, но окружающие, похоже, видели нас совсем иначе.

В скучной деревне, где не так много развлечений, по сравнению с городом, мы были лёгкой мишенью для сплетен.

— Хм… Ребята постарше — это те мальчишки из соседнего района, да? Которые всегда тусуются втроём.

— Ага.

— Ха, забавно. Они говорят тебе, что стыдно быть с девчонкой, а сами мне предлагают дружить.

— …Что?

— Это было недавно, когда ты пропустил школу из-за домашних дел. Они сказали: «Поиграй и с нами». Было как-то противно, так что я сразу отказалась.

— …Вот же гады.

В школе мы с ними вроде бы ладили, но, похоже, за спиной они вытворяли такое.

И кто тут, в конце концов, должен стыдиться?

Подумав об этом, я почувствовал себя глупым за то, что хоть немного, но избегал своей подруги детства. Мне стало ужасно неловко.

— И что теперь? Будешь ещё какое-то время меня избегать?

— …Нет, хватит. Прости, Ши-чан, заставил тебя волноваться.

— Вот именно! Я даже немного переживала, вдруг я сделала что-то, из-за чего ты меня возненавидел.

С этими словами Ши-чан обняла меня сзади, крепко прижавшись.

Несмотря на то, что мы оба подросли, мы всё ещё оставались просто друзьями детства.

— О, Риккун! Не хочешь сегодня зайти ко мне поиграть? Папа для своего хобби купил новый аркадный автомат, давай попробуем!

— А плата за это, как обычно, уборка ванной?

— …Хе-хе, ну, знаешь, на этой неделе у нас было много гостей. Если не убираться регулярно, мама с бабушкой меня отругают. Такая уж нелёгкая доля дочки хозяев рёкана.

— Ну ты и хитрюга.

Но, конечно, я всё равно не стал отказываться.

— Эй, Риккун.

— Что?

— Можно скажу кое-что на ушко?

— Э?

Не дожидаясь моего разрешения, Ши-чан приблизила лицо к моему уху и прошептала:

— Я играю только с одним мальчиком — с тобой, Рик-кун.

— А… ну, понятно.

— Угу!

В тот момент, когда я увидел её лёгкую улыбку и слегка порозовевшие щёки, меня охватило совершенно новое чувство.

Сердце заколотилось, мне стало неловко, я не мог смотреть на неё… но, несмотря на это, мой взгляд не отрывался от её милого лица.

В тот момент я впервые начал осознавать свою «подругу детства» как «девочку».

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Но даже когда мы с Ши-чан всё больше сближались, взрослый мир начинал навязывать нам перемены.

Речь о второй беременности и родах моей мамы, а также о переезде в новый дом, о котором разговоры шли уже давно.

Я, хоть и ребёнок, понимал, что доходы отца были небольшими, и на троих денег в семье не хватало. Поэтому мы жили вместе с бабушкой, пока жизнь не наладится. Но я и представить не мог, что всё так быстро закрутится.

Конечно, я был рад, что в семье станет больше людей. Младшая сестрёнка, с большой разницей в возрасте, наверняка будет для меня милым и дорогим существом. Я понимал, что продолжать жить в бабушкином доме вчетвером было бы тесно.

Проблема была в том, что мне придётся расстаться с Ши-чан. Конечно, я беспокоился, смогу ли найти новых друзей, но больше всего мне не хотелось разлучаться с любимой девочкой.

Одно время я даже думал остаться жить у бабушки, но уговоры родителей и рождение младшей сестры в итоге заставили меня согласиться.

Естественно, я сразу рассказал об этом Ши-чан. Она приняла это и хотела проводить меня с улыбкой, но в день переезда, как и следовало ожидать, мы оба разрыдались. Даже сейчас, вспоминая, мне кажется, что никогда в жизни я так сильно не плакал.

Мы пообещали, что даже на расстоянии останемся вместе.

Что будем стараться каждый день поддерживать связь.

Что на летних и зимних каникулах, когда я буду приезжать, мы обязательно будем играть вместе.

Мы заключили множество обещаний и в конце концов смогли расстаться с улыбками, но как только фигура Ши-чан, провожавшей меня, исчезла из виду, слёзы, которые я, казалось, уже сдержал, снова хлынули потоком.

— Рику, ты ведь так сильно любил Шизуку-чан, правда?

— …Да ничего такого.

— Правда? Но всё равно старайся регулярно с ней общаться. Ты ещё маленький и не понимаешь, но если хоть немного оборвать связь, то даже самые близкие отношения могут быстро угаснуть.

— …Я же сказал, у нас с ней не такие отношения.

— Все так говорят поначалу. Но Шизуку-чан такая милая, так что, если не хочешь, чтобы её у тебя увели, постарайся.

— Да говорю же, у нас не такое!

Мы ещё не были парой, но для нас обоих мы оставались самыми важными друзьями детства, самыми близкими товарищами.

С Ши-чан мы были вместе с самого детства. Нас связывали крепкие узы.

Так что, даже если нас разделит расстояние, эти отношения не пошатнутся.

Ни за что.

По крайней мере, сразу после расставания я был в этом уверен.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Прошло несколько лет с тех пор, как семья Асанаги переехала в новый дом.

Тогда я, плача и не желая расставаться с подругой детства, был ещё ребёнком, но теперь стал старшеклассником, и моё тело уже почти не уступает взрослому. Из-за того, что отец часто отсутствует по работе, я взял на себя роль защитника мамы и младшей сестры.

— Братик, ты чего делаешь? Пора в школу, а то опоздаешь! Мама так сказала!

— А, да, знаю. Уже иду.

Утро одного из дней. Моя младшая сестра, только что поступившая в начальную школу, позвала меня.

Нет, дело не в том, что я проспал или не успел собраться.

Я ломал голову над письмом для Ши-чан — письмом, которое я обещал отправлять каждый месяц, чтобы делиться новостями.

— …Что же делать, чёрт возьми?

Хотя я твёрдо решил отправлять хотя бы одно письмо в месяц, срок давно прошёл. Ещё немного, и я не отвечу уже как два месяца подряд.

Содержание не так уж важно. Можно писать о чём угодно: об учёбе, школе, друзьях, новом хобби или увлечении, или даже о недавних проблемах — всё подойдёт.

Главное — писать честно, без вранья.

Ши-чан исправно присылает длинные письма каждый месяц в одно и то же время. Она пишет о том, как обзавелась новыми друзьями, как из любопытства проколола уши и получила от мамы нагоняй, как подруги узнали, что она переписывается со мной, и начали её поддразнивать. Она подробно описывает всё, что произошло за месяц, и присылает мне эти письма.

«Риккун, в последнее время твои письма приходят с опозданием, и я волнуюсь. Если у тебя есть какие-то проблемы, пожалуйста, расскажи мне, хоть по телефону, хоть как угодно. Ты ведь для меня важный друг детства».

Прочитав это в конце её последнего письма, я почувствовал себя виноватым.

Она пишет мне обо всём открыто и честно, и я должен делать то же самое.

Если ничего особенного не происходит, можно просто написать: «Ничего нового» или «Вместо учёбы всё время играл в игры и валялся».

Ши-чан, может, и поворчит на меня, но само письмо её успокоит. А если писать письма лень, можно просто позвонить и поговорить напрямую.

Но сейчас я почему-то нахожу разные отговорки, чтобы избегать и того, и другого.

— Бра-а-атик, в шко-о-олу! Мама так сказа-а-ала!

— …Да понял я, иду.

В итоге, так и не написав ни строчки, я засунул чистый лист бумаги в ящик стола и, словно убегая, вышел из комнаты.

Идти в школу ранним утром совсем не хотелось, но сидеть перед пустым листом было ещё хуже — вот в каком состоянии я оказался.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Признаки перемен начали проявляться ещё с того времени, как я окончил начальную школу и поступил в среднюю.

В отличие от начальной школы, в средней нужно было не только поддерживать отношения с одноклассниками, но и учитывать иерархию между старшими и младшими учениками. Новая среда, новые связи, отличные от простых «друзей», — для меня, замкнутого по натуре, это было настоящим испытанием.

И в то время я, можно сказать, полностью провалился.

— Эй, сэмпай, хватит тратить время, быстрее собирайте мячи! Что, если мы, основные игроки, случайно наступим на них и травмируемся?

— …А, прости. Сейчас сделаю.

— Чёрт, серьёзно, надеюсь на вас, сэмпай.

В средней школе я, благодаря своему высокому росту, вступил в волейбольный клуб, но из-за плохой координации движений все три года оставался вечным запасным. Я старательно тренировался, но прогресса не было, и на товарищеских матчах меня постоянно делали мишенью для подач и ударов. В итоге надо мной смеялись не только одноклассники, но даже младшеклассники.

Из-за этого у меня почти не было близких друзей ни в клубе, ни в классе. Меня не то чтобы травили, но я всегда был один, где бы ни находился.

Люди, с которыми я вроде бы неплохо ладил в начальной школе, теперь вошли в другие компании и совершенно не проявляли ко мне интереса.

— …Что же написать в письме?

Я не хотел рассказывать Ши-чан о своей унылой школьной жизни, как бы ни старался.

Я, тот, кто всегда был для неё «надёжным старшим братом», в новой обстановке, где людей было чуть больше, превратился в совершенно другого человека, ведущего тоскливую школьную жизнь в одиночестве.

Как я мог честно рассказать о таком жалком себе?

Особенно девочке, которую я любил с самого детства.

Примерно с того времени в моих письмах перестали появляться упоминания о «клубе» или «друзьях». Вместо этого я всё чаще писал об «учёбе», «хобби» или о «семье» — темам, о которых раньше почти не упоминал, — посвящая им всё больше строк.

Я начал, пусть и постепенно, намеренно утаивать подробности о своей жизни.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Так, обманывая себя и изворачиваясь, я старался составлять письма так, чтобы не заставлять Ши-чан волноваться. Но с поступлением в старшую школу даже учёба, которой я раньше мог похвастаться в письмах, постепенно становилась для меня проблемой. То ли метод зубрёжки, который я использовал в средней школе, перестал работать, то ли я просто был не слишком способным — с каждым годом, переходя в следующий класс, мой рейтинг в школе неуклонно падал.

Мой рейтинг скатился с двузначных чисел до трёхзначных, а потом и вовсе ниже среднего — и это начало угрожать моим планам на будущее.

— Рику, сегодня на трёхсторонней встрече[1] учитель опять это сказал, но что ты решил насчёт университета? Может, изменишь выбор на местный частный? С твоими текущими баллами туда ещё можно поступить.

[1] Трёхсторонняя встреча — имеется в виду встреча между учеником, родителем и учителем, на которой обсуждаются успеваемость и планы на будущее, типичная для японской школьной системы.

— Нет, оставлю как есть. Дайте мне попробовать. …Я буду стараться.

Мой текущий выбор — один из лучших публичных университетов в префектуре. Это настолько высокий уровень, что даже из лучших пятидесяти учеников нашей школы лишь единицы могли бы туда поступить. С моими нынешними оценками это выглядело безнадёжно, но я всё равно упрямо отказывался от предложений учителей и родителей изменить выбор.

Мне хотелось иметь хоть что-то, чем я мог бы гордиться. У меня, человека со средними или ниже среднего показателями в спорте и внешности, оставалась только учёба — последняя вещь, за которую я мог цепляться, помимо здоровья.

Если я буду стараться и мои усилия принесут плоды, я точно обрету уверенность в себе.

…И, возможно, смелость, чтобы признаться в своих чувствах подруге детства.

Убедив родителей, что я сдам экзамены в частный университет как запасной вариант, я начал учиться ещё усерднее.

Пока другие развлекались или влюблялись, я сидел за партой, изо всех сил стараясь.

Я ненавидел учёбу. Если бы можно было, я бы с радостью играл, читал мангу или валялся с видеоиграми.

Но ещё больше мне хотелось, чтобы Ши-чан мной гордилась.

«Круто, ты молодец, поздравляю, не зря ты мой любимый друг детства и старший брат!»

Я хотел показать ей себя с самой крутой стороны.

Благодаря тому, что я решился и, не жалея сил, взялся за учёбу, мои падавшие оценки начали расти. Я достиг уровня, на котором почти наверняка мог поступить в частный университет.

Если продолжать стараться, я, возможно, смогу дотянуться и до своего главного выбора.

Если бы только у меня было чуть больше времени…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— …В общем, это всё, что было до того момента, как я всё испортил. Прости, наверное, я мог бы рассказать покороче, без лишних деталей.

— Нет, наоборот, я рад, что узнал о вас столько нового.

Даже на этом этапе уже можно понять, почему Рику-сан отказался от признания Шизуку-сан и в каком психологическом состоянии он тогда находился.

Желание выглядеть лучше в глазах любимого человека, не показывать свои слабости — наверное, почти каждый хоть раз, а то и дважды об этом думал.

Если честно, я сам постоянно об этом думаю. Учёба, спорт — на словах всё это «для моего будущего», но на деле я просто хочу, чтобы Уми видела, как я стараюсь, хвалила меня или утешала.

Когда кто-то тебе нравится, ты невольно становишься таким. Кажется, что ты сохраняешь хладнокровие, но со стороны видно, что твои суждения далеко не всегда рациональны.

— Учёба начала приносить плоды зимой третьего года старшей школы, в декабре… то есть примерно за месяц до Централизованного вступительного экзамена. Родители сказали, что ничего страшного, если я провалюсь и останусь на год, но я отказался. Я знал, что в таком случае придётся просить денег у бабушки, кланяясь ей в ноги. А главное — провалиться на экзаменах было бы так позорно, что я не смог бы рассказать об этом Шизуку. Тогда я так думал.

Если бы у него был кто-то из ровесников, с кем он мог бы посоветоваться, возможно, всё сложилось бы иначе. Но, как он сам упомянул ранее, у Рику-сана почти не было близких друзей, кроме Шизуку-сан.

В такой ситуации ты всё больше замыкаешься в себе, и твоё мышление становится всё более узким.

Как сказал Рику-сан, он полностью увяз в этой ловушке.

— …И вскоре после этого вы совершили решающую ошибку.

— Да. Я немного успокоился, так что давай продолжим. Не переживай, осталось недолго. Это будет… быстро.

Слушать это, вероятно, будет тяжело, но если я не выслушаю его до конца, я не смогу как следует поддержать Рику-сана.

Ведь его рассказ о прошлом — это лишь подготовка к разговору. Главное начинается сейчас.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В декабре, за месяц до начала вступительных экзаменов, как обычно, пришло письмо от Ши-чан.

«Риккун, в этом году у тебя экзамены, но ты же всё равно вернёшься домой на Новый год, правда? Хочу встретиться с тобой лично и подбодрить, так что обязательно сообщи, когда будешь приезжать. Я точно освобожу время. P.S. Хоть иногда пиши мне письма, ладно? В последнее время только я их отправляю, так что давай, отвечай как следует!»

Прочитав слова в конце письма — «От твоей дорогой подруги детства», — я почувствовал, как моё сердце сжалось.

После трёхсторонней встречи осенью я так и не смог дописать начатое письмо, и вот уже три месяца, как я вообще перестал отвечать.

Иногда я в отчаянии думал: «А не выложить ли всё как есть?» Школа совсем не радует, у меня нет друзей, которым я мог бы доверять, и даже на хобби времени не остаётся, потому что всё уходит на учёбу. Но каждый раз, глядя на лист бумаги, исписанный этими мрачными мыслями, я приходил в себя и начинал писать заново.

В отличие от меня, Ши-чан, похоже, наслаждалась своей юностью. Она на год младше, и в следующем году ей предстояло столкнуться с тем же, что и мне… или так я хотел думать. Но, судя по её письмам, она не только хорошо справлялась, но и была настолько успешна в учёбе, что, если сохранит такие результаты, легко поступит в любой университет — так ей сказали.

Эта разница в наших положениях доводила меня до слёз.

— Мам, насчёт Нового года…

— Что? В этом году папа занят на работе, ты готовишься к экзаменам, а Уми договорилась гулять с друзьями, так что я думала, что мы просто проведём Новый год дома, спокойно… О, или ты, может, договорился встретиться с Шизуку-чан?

— Нет, не совсем…

— Ой, смотри, как покраснел, прямо взрослый мужчина! Учёба, конечно, важна, но встретиться с Шизуку-чан и зарядиться от неё энергией — это же не помешает, правда? Ты в последнее время выглядишь таким напряжённым. Я сама свяжусь с бабушкой, не переживай.

— А… ну, тогда ладно, договорились.

Если честно, я не очень хотел встречаться, но, учитывая, что я не отвечал на письма и не хотел заставлять её волноваться ещё больше, чувство вины не позволило мне отказаться.

Мама, похоже, уже считает нас с Ши-чан парой или чем-то вроде того, но это совсем не так.

Сейчас я и Ши-чан совершенно не на равных.

В итоге я решил вернуться к бабушке на одну ночь, и вот уже наступил Новый год.

Хотя я не хотел этой встречи, по мере её приближения всё равно начал нервничать. Вернувшись домой впервые за долгое время, я, вместо того чтобы уделить внимание бабушке, всё время смотрел в зеркало, проверяя свою внешность.

Мне хотелось хотя бы немного выглядеть круто перед любимой девочкой.

Бабушка, глядя на меня, только качала головой, но ничего не говорила.

С трудом проглотив еду, которая из-за нервов почти не лезла в горло, я немного подождал.

Чуть раньше назначенного времени раздался звонок в дверь, оповещающий о госте.

— Бабушка, добрый вечер! Простите, что так сразу, но… Риккун вернулся?

— Ага, он тут, хотя и ведёт себя страннее обычного, — ответила бабушка громким голосом, от которого, кажется, дрожали стены. — Эй, Рику! Гостья пришла — Шизуку-чан! Хватит возиться с чёлкой и иди встречать!

— Ух, потише… Я понял, уже иду!

Я и сам понимал, что веду себя странно, но зачем же разоблачать меня прямо перед подругой детства?

Чувствуя, как от неловкости начинают гореть щёки, я вышел навстречу Ши-чан, с которой не виделся так долго.

— Давно не виделись, Риккун. Ты, кажется, стал ещё выше с нашей последней встречи. На метр поди вырос?

— Да ладно тебе, я что, какой-то человек-удивление? Пять сантиметров, всего пять. С прошлого лета.

— И всё равно это круто. А я вот ни на миллиметр не выросла… только в весе прибавляю.

Ши-чан, с которой я встретился спустя столько времени, стала ещё красивее. Она жаловалась на прибавку в весе, но как ни посмотри, передо мной была только стройная и очаровательная девушка. Безупречная кожа, не нуждающаяся в косметике, большие выразительные глаза, аккуратные маленькие губы, блестящие длинные чёрные волосы. Она никогда не упоминала об этом в письмах, но я был уверен, что за ней должны увиваться парни — как минимум один или два.

С каждым годом, по мере взросления, её очарование только усиливалось.

И с каждой встречей она казалась мне всё более далёкой.

— Ши-чан, ты… волосы отрастила, да?

— А, это? Да, подруги сказали, что длинные мне больше идут, вот я и решила попробовать для разнообразия. В школе из-за правил приходится собирать их в хвост… Ну, как, мне идёт?

— А, ну… да, вроде неплохо. Я в этом не особо разбираюсь, но… думаю, красиво.

— П-правда? Спасибо… хе-хе.

Из-за неловкости наш разговор был ещё более скованным, чем обычно.

Мне было о чём поговорить, за что извиниться, но радость от долгожданной встречи переполняла меня, и слова просто не шли.

Хотя до этого я совсем не хотел этой встречи, стоило увидеть её, как все сомнения мгновенно улетучились.

— Слушай, Риккун… на улице холодно, но, может, пойдём прогуляемся? Как раньше, обойдём город.

— Если ты не против, то я только за. Бабуль, мы ненадолго выйдем.

— Ага, хорошо. Заодно проводи Шизуку-чан до рёкана. В такое время на улице никого, но ночью всё равно опасно.

— Понял. …Ну, мы пошли.

Пообещав бабушке вернуться не слишком поздно, я вместе с Ши-чан вышел на улицу.

Ночь принесла ещё больший холод, и с тёмного неба начали падать редкие снежинки. В городе такая картина, с яркими огнями и украшениями, выглядела бы волшебно, но в наших горах такой снег — обычное дело, ничего особенного.

— Когда вот так идёшь, невольно вспоминаешь прошлое. Как мы ходили, держась за руки, по заснеженной дороге, оставляя следы…

— Было такое. Тогда ты, Ши-чан, стоило мне чуть отвернуться, сразу падала и начинала хныкать. А бабушка потом ругала меня, думая, что я тебя дразнил.

— Из-за этого зимой мы всегда держались за руки, независимо от погоды, правда? …Такое ностальгическое чувство.

С этими словами она бросила быстрый взгляд на мою руку, а затем посмотрела на меня снизу вверх.

…Когда она так делает, я просто не могу устоять.

— …Тогда, пока никто не пришёл, давай подержимся за руки, как раньше. Ну… холодно же, руки мёрзнут.

— А-ага, точно. Лучше держать тёплую руку, чем засовывать в карман.

С такими неуклюжими оправданиями мы взялись за руки.

Рука подруги детства, которую я держал впервые за долгое время, была такой тёплой и такой знакомой.

Ощущение её руки ничуть не изменилось даже спустя годы, и вот она снова была передо мной.

— …

— …

Под светом редких уличных фонарей мы с Ши-чан медленно шли по дороге.

Просто держались за руки — и всё, но моё сердце билось быстрее обычного.

Прошло несколько лет с тех пор, как я уехал из этого города. Мы, которые тогда так горько плакали при расставании, за это время выросли и узнали много нового.

В детском саду мы даже купались вместе, но теперь мы ясно осознаём друг друга как представителей противоположного пола.

Просто держась за руки, я чувствовал, как моё лицо пылает.

— Риккун, скоро экзамены, да? Наверное, не стоит об этом спрашивать, но как учёба? Ты же хочешь в публичный университет, но будешь сдавать и в частный, верно?

— Ага. Я хотел сосредоточиться только на публичном, но родители настояли, чтобы я сдавал и в частный. Хотя я точно туда не пойду, даже если поступлю.

— Хе-хе, может, ты так и думаешь, но твои папа с мамой наверняка волнуются. Считай это репетицией перед основным экзаменом.

— Если бы это была просто репетиция.

В глубине души я уже чувствовал, как давление меня раздавливает, но перед Ши-чан я продолжал хорохориться, выдавая самоуверенные фразы.

Хотя, даже с учётом запасного варианта, с моими текущими результатами я не мог чувствовать себя спокойно.

— …Слушай, а ты сама-то в следующем году будешь в таком же положении. Стоит ли тебе так переживать за меня?

— Хе-хе, думаешь, мне стоит волноваться? Но смотри сюда.

— Это… результаты национального пробного экзамена?

Она достала из кармана пальто листок, на котором были указаны результаты недавнего экзамена, организованного крупной подготовительной школой, с подробными цифрами. Я сам сдавал этот тест и только что столкнулся с суровой реальностью.

— …Это правда твои результаты? Не подруги?

— Эй, Риккун, ты мне не веришь? Смотри, тут же написано моё имя: «Симидзу Шизуку» — имя твоей дорогой подруги детства!

— Дорогой… ты не смущаешься, когда такое говоришь? Хотя я не то чтобы серьёзно сомневаюсь.

Я ещё раз взглянул на цифры: по всем предметам у неё было девяносто процентов, а по некоторым — почти идеальный результат.

Это был не школьный тест, а экзамен, на котором набрать даже больше шестидесяти процентов считается непростой задачей. И у неё были сплошные «A» в оценке шансов на поступление.

В том числе для университета, который был моей главной целью. Но я, как ни старался, получал только «D» или ниже.

В тот момент я почувствовал, как что-то уродливое, до того спящее глубоко в моём сердце, начало медленно просачиваться наружу.

— Слушай, Риккун… На самом деле я хочу поступить в тот же университет, что и ты. Учитель сказал, что с моими оценками я почти наверняка получу стипендию.

— …Понятно. Это круто.

— Ага! Конечно, кроме стипендии, придётся подрабатывать, чтобы покрыть остальные расходы, и это будет непросто, но ради будущего это точно того стоит… И ещё, ну, ты же там будешь, — добавила она, слегка покраснев.

— …Ага.

В глазах Ши-чан, наверное, сияло её блестящее будущее, которое, скорее всего, станет реальностью, если всё пойдёт так же. Но я мог думать только о другом.

С моими нынешними способностями я не достоин стоять рядом с ней.

В марте, после провала на экзаменах, она посмотрит на меня с жалостью.

И, скорее всего, разочаруется во мне.

«Лжец».

«Столько хвастался, а в итоге полный провал».

«Риккун, ты такой отвратительный».

«Просто отстой. Кажется, я зря так тобой восхищалась».

Нет, Ши-чан не такая девочка, чтобы говорить подобные вещи.

Даже если я провалюсь на экзаменах, она наверняка подбодрит меня, а если я останусь на год, скажет что-то вроде: «Ну, тогда мы сможем четыре года учиться вместе!» — и её позитивные слова помогут мне не падать духом.

Так что, если я сейчас честно извинюсь, ещё не поздно.

— Слушай, Ши-чан…

— Что такое, Риккун?

— …Эм, ну…

Скажи. Выложи всё как есть и почувствуй облегчение.

Забудь о глупой гордости, расскажи о своих проблемах, о своих чувствах к подруге детства, стоящей перед тобой, — признайся во всём.

Тогда ещё точно будет не поздно.

Мне не нужны престижное образование или громкие достижения.

Единственное, что мне нужно, — это она, единственная, кто сейчас стоит прямо передо мной.

— …Риккун?

— А, нет, ничего.

— Эй, так нечестно, теперь мне ещё любопытнее! Ты какой-то невесёлый… Если я могу чем-то помочь, расскажи, я выслушаю.

— …Всё нормально, просто из-за экзаменов я немного на нервах. Как только они закончатся, всё пройдёт.

— Правда? Ну, если так…

Но в последний момент моя жалкая гордость всё-таки встала на пути.

…Нет, всё в порядке. До экзаменов ещё есть время, и, хоть шансы невелики, они всё же есть.

В экзаменах главное — не терять надежду до самого конца.

Признаюсь ей, когда получу результат — «поступил». Когда верну себе уверенность и буду выглядеть лучше, чем сейчас, она наверняка примет мои чувства.

Прямо сейчас мы не на равных, но когда-нибудь…

Но в итоге это «когда-нибудь» так и не наступило.

Ни после окончания школы, ни после того, как я начал работать, ни даже сейчас.

Когда я осознал свою роковую ошибку, было уже слишком поздно.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— …Фух, — выдохнул Рику-сан, закончив рассказ и опустив голову.

Прослушав всё до конца, я первым делом подумал, что он очень похож на Уми. То, как он не может поделиться своими проблемами даже с близким человеком и держит всё в себе до предела, — это прямо как у брата с сестрой.

— В общем, это всё о моём прошлом.

— Но, кажется, вы ещё не рассказали, как ответили на признание Шизуку-сан…

— Да, насчёт этого… Я почти ничего не помню. Вчера Шизуку рассказала, что я только и повторял «прости», и всё. Но если говорить о том, что я точно помню, то, наверное, это было утро следующего дня. Бабушка сказала, что я выглядел как мертвец.

С того дня их общение прекратилось, и связь между ними быстро угасла.

Это и была та роковая ошибка, которую Рику-сан совершил около десяти лет назад, — начало, которое привело к его нынешнему унылому состоянию.

Естественно, Рику-сан не поступил в университет своей мечты, но смог сдать экзамены в запасной частный университет и начал там учёбу.

Университетская жизнь мало чем отличалась от школьной: он сидел один в углу аудитории, слушал лекции, а после возвращался домой. И так по кругу.

Но благодаря тому, что он продолжал упорно учиться, его оценки в университете были довольно высокими, и с трудоустройством проблем не возникло. Пусть это и не было изначальной целью, он всё же получил ту же профессию, что и Дайчи-сан.

Рику-сан старался забыть прошлое и погрузился в работу.

Но, словно это было предначертано судьбой, и здесь его поджидала ловушка.

В непривычной обстановке он переутомился и подорвал здоровье. По его словам, проблем с отношениями с людьми не было, но, как и я, Рику-сан, страдающий от неумения общаться, не смог приспособиться к среде. Он молча терпел неудачи и проблемы на работе, пока однажды утром не обнаружил, что его тело просто отказывается двигаться. И вот он — нынешний Рику-сан.

Кстати, именно Дайчи-сан посоветовал ему уволиться.

— Вот такой я сейчас. Я немного сократил рассказ, но, если вкратце, в моей жизни действительно ничего особенного не было. Ты, кажется, уважаешь меня, но на самом деле я пустой человек. Я не смог даже рассказать о своих настоящих чувствах единственной девушке, которой мог открыться… Как и сказала моя сестра, я просто безнадёжный глупый брат.

Я молчал, стараясь быть тактичным, но, если бы этот разговор услышала Уми, она бы, наверное, сейчас пылала от гнева.

Я тоже подумал, что Рику-сан в прошлом мог быть жалким и некрутым.

Но сейчас он пытается бороться.

Отбросив стыд, он пришёл за советом о любви к человеку, который почти на десять лет младше его.

Да, именно о любви.

И вот теперь начинается суть разговора.

— …И всё же, Рику-сан, вы до сих пор очень любите Шизуку-сан, верно? Вы собирались отказаться от своих чувств, разговаривая с ней до утра, но из-за этого угли вашей любви, которые едва тлели, снова разгорелись.

— …Именно так.

— Просто чтобы убедиться, позвольте спросить ещё раз. Рику-сан, вы…

— Да, я очень её люблю… Прости.

С трудом, словно выдавливая из себя слова, Рику-сан признался мне в своих настоящих чувствах.

У меня не было времени выслушать, что, вероятно, происходило со стороны Шизуку-сан прошлой ночью, но, учитывая её нынешнюю ситуацию, я уверен, что и ей пришлось через многое пройти.

Иными словами, как и Рику-сан, Шизуку-сан тоже угодила в свою ловушку.

— Наверное, дело в том, что мы выпили, но когда я увидел, как Шизуку плачет, я не мог не захотеть быть рядом с ней. Я понимаю, что сам отказался от её признания, и теперь веду себя слишком самоуверенно, но… Маки, может, врежешь мне разок?

— Э-э, для начала давайте успокоимся. Я понимаю ваши чувства.

Это должно было быть шуткой или мимолётной жалобой, но всё обернулось так, будто внутри него вспыхнул пожар.

Что ж, учитывая, как сильно он её любил, такой исход был вполне вероятен.

Даже взрослые, которые обычно умело скрывают свои чувства, иногда поддаются эгоистичным порывам.

Я сам, примерно полгода назад, на собственном опыте убедился в этом до чёртиков.

— Маки, что мне делать? Вы с сестрой, наверное, сказали бы: «Если любишь, просто признайся поскорее». И я сам так думаю, но… Шизуку, она…

— Да, у Шизуку-сан есть Рейдзи-кун.

И вот мы снова столкнулись с реальностью, с которой уже не раз приходилось иметь дело.

С точки зрения ребёнка, по крайней мере в моём случае, когда я впервые увидел Минато-сан — коллегу отца и, кажется, его возлюбленную, — я не был в восторге. Пусть родители и развелись, я был уверен, что мама для отца всегда была самой любимой, а теперь он проводит время наедине с другой женщиной. Хоть ситуация немного другая, Рейдзи-кун — умный мальчик, и он наверняка что-то чувствует.

Так что, стоит ли отказаться? Нет, ведь именно потому, что он не хочет так просто сдаваться, он и пришёл за советом.

Рику-сан разрывается между чувствами детства и здравым смыслом, который он приобрёл с опытом взрослой жизни.

Я очень хочу как-то помочь Рику-сану.

Уми, наверное, снова бы назвала меня «слишком добреньким» и закатила глаза.

Но Рику-сан уже не просто чужой человек. Он — часть семьи, о которой волнуется моя дорогая Уми.

— …Рику-сан, я…

— …Да?

— Простите, — сказал я и поклонился.

Это и был мой ответ на его просьбу.

— Понятно. Ну, да, так и думал.

— Да. Мне очень жаль, что вы мне доверились, но я, как ребёнок, который ещё не вышел в общество, не могу дать вам тот ответ, который вы больше всего хотите услышать. Пусть у меня и есть немного опыта в любви, но в сравнении с вами и Шизуку-сан я всё ещё слишком молод.

Оставить всё как есть, сохранив лишь отношения «друзей детства», или решиться признаться в своих чувствах, даже если это разрушит всё, что было до сих пор?

Я думаю, это именно такого уровня вопрос. Поэтому я, в моём нынешнем положении, не могу взять на себя такую ответственность.

— Поэтому я считаю, что вам нужно самому постараться найти ответ. До выезда осталось не так много времени, но, пожалуйста, подумайте и найдите решение, которое вас устроит.

Услышав это, Рику-сан слегка улыбнулся и кивнул.

Это не было окончательным решением, но его лицо выглядело куда более ясным, чем в начале разговора.

— Понял. Да, ты прав. Это такой вопрос, над которым даже я ломаю голову, а уж тебе, парню моей сестры, да ещё без своей девушки рядом, точно не стоило это обсуждать. В любом случае, спасибо, что хотя бы выслушал. Я благодарен.

— Нет, это вам спасибо, что доверились мне.

— Ха, я-то думал, что ты мне вмажешь разок. Но знаешь, такая реакция — это в твоём стиле, и мне это нравится. …Ладно, я уже перегрелся, так что пойду выйду.

— Да. …О, Рику-сан, подождите минутку.

Когда я окликнул Рику-сана, уже собиравшегося выйти из общественной бани, он обернулся с тем самым угрюмым выражением лица, которое я часто видел в доме Асанаги.

Я чуть не рассмеялся от того, как быстро он вернулся к своей обычной холодной манере после того, как дело было сделано, — но это и есть настоящий Асанаги Рику.

— Что? Всё-таки решил мне врезать?

— Нет, я не любитель таких горячих разборок. Просто хотел сказать вам кое-что, всего одно слово.

— Это что… совет?

— Можете считать как угодно, но… ответственности я не несу.

В плане человеческих отношений я всё ещё делаю первые шаги, но даже я могу сказать Рику-сану одну вещь.

А уж как он это воспримет — зависит от него самого.

— Хм… И что это?

— Возможно, вы посмеётесь, но…

— …

Я чётко и ясно передал Рику-сану свои искренние мысли.

Солнце взошло, и за окном общественной бани открылся полностью осветлённый пейзаж. Путешествие подошло к утру последнего дня.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Вернувшись в комнату из бани чуть позже Рику-сана, я увидел Уми, которая уже проснулась и переоделась, встречая меня.

— Маки, что-то ты надолго задержался в «туалете»?

— …Прости.

— Ну и ну. Я знала, что ты ушёл с братом, так что, конечно, не только ты виноват. Но я всё равно волновалась, знаешь?

— Да, ты права. Прости, правда. Больше не буду.

Вернувшись в комнату, я первым делом получил выговор от Уми. Хоть я и ушёл, чтобы выслушать Рику-сана, я не сказал правды, уходя, так что мне оставалось только склонить голову, не оправдываясь.

Меня ущипнули за щёки, дали пару ощутимых щелбанов по лбу… в общем, мне здорово влетело.

— Кстати, а где Рику-сан? Я думал, он вернулся в комнату раньше меня…

— Братец? Я его не видела, но, наверное, где-то шляется. Не знаю, где он и что делает, но к отъезду вернётся, я уверена.

— Надеюсь…

Судя по виду из окна, машина всё ещё стояла на парковке, так что, скорее всего, после бани Рику-сан пошёл прогуляться в одиночестве.

Наверное, рядом с нами ему было бы сложно спокойно всё обдумать.

Так как время завтрака уже приближалось, мы с Уми быстро собрались и направились в столовую на первом этаже.

Там, к нашему удивлению, была та, кого мы не ожидали увидеть.

Шизуку-сан, которую, как предполагалось, Рику-сан вчера дотащил до комнаты после ночной попойки, энергично выполняла обязанности официантки в форме горничной рёкана.

— Маэхара-кун, Уми-чан, доброе утро! Хорошо спали вчера?

— Спасибо, отлично. А разве вы не должны были выйти на работу только с обеда? Я слышала, вчера вы здорово повеселились.

— А, да… так и было, но Рейдзи сегодня в детском саду, а я как-то не могла заснуть. Ничего страшного, я и в прошлой компании иногда работала без сна, так что справлюсь.

— Это как-то… не кажется нормальным, в разных смыслах.

Несмотря на то, что она почти не спала со вчерашнего дня, на лице Шизуку-сан не было заметно усталости. Может, она умело скрывала это с помощью макияжа, а может, просто держалась на упрямстве. В любом случае, по сравнению с усталым видом Рику-сана, она выглядела невероятно энергичной.

Или, возможно, она выплеснула все свои переживания и теперь чувствовала облегчение?

Что творится в её душе, пока никому не известно.

— …Вы оба, правда, спасибо вам огромное. За Рейдзи и… за Рику-куна… за Рику-сана тоже. Может, я и переборщила, вмешиваясь в его дела, но благодаря вам я смогла ненадолго вернуться в прошлое и нормально поговорить с ним. Это было здорово.

— …Простите за нашего глупого братца, что он доставил вам хлопот.

— Нет, это я должна извиниться. Я всё время думала только о себе, не замечая, как сильно ранила Рику-сана своей бесчувственностью. Я должна считать себя счастливой, что всё ещё могу быть с ним просто друзьями детства.

Скорее всего, если всё пойдёт так и дальше, их отношения навсегда останутся на уровне «просто друзей детства».

Я не считаю, что это плохо. Раз или два в год, возвращаясь к дому Мизорэ-сан, они могли бы встречаться, пить вместе и вспоминать старые времена — это было бы лёгкое и непринуждённое общение.

С точки зрения Шизуку-сан, это, вероятно, единственный возможный выбор.

Если она захочет чего-то большего, ей придётся столкнуться с большими трудностями — как для себя, так и для другого человека.

Шизуку-сан не может переступить эту грань.

…Но.

Если всё же Рику-сан твёрдо решит, что хочет идти с Шизуку-сан по жизни дальше.

— Шизуку, можно на минутку? — раздался голос Рику-сана от входа, когда Шизуку-сан, поставив наш завтрак на стол, собиралась вернуться к своим обязанностям.

Похоже, Рику-сан пришёл к какому-то выводу.

— Наконец-то явился… глупый братец.

— Ну-ну… похоже, он решился, так что давай просто понаблюдаем за ними.

Недосып явно давал о себе знать: на лице Рику-сана проступала усталость, волосы были ещё полувлажными, а под глазами виднелись лёгкие синяки. Он напоминал меня в какой-то момент прошлого, но сейчас, стоя перед Шизуку-сан, он выглядел как никогда круто и надёжно.

Вот он — настоящий «старший брат», каким я его представлял.

— Риккун… о, точно, ты же тоже пришёл на завтрак? Сейчас принесу, подожди с Уми-чан и остальными…

— Нет, завтрак подождёт. Я хочу поговорить с тобой. Это важно.

— !..

В тот момент, когда Рику-сан решительно заговорил, в глазах Шизуку-сан, до того слегка потускневших, внезапно вспыхнул яркий свет.

Мы с Уми, став свидетелями этой сцены, переглянулись и обменялись горькими улыбками.

…Ну и дела. Они оба придумывали кучу оправданий, но, похоже, с самого начала всё было именно так.

Пусть они и разошлись, шли разными путями, в итоге их всё равно снова потянуло друг к другу.

Взрослые — такие сложные.

Теперь всё зависит от того, как Рику-сан сможет тронуть сердце Шизуку-сан.

Но я уверен, что он справится.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Учитывая, что вокруг были другие люди, они решили дождаться окончания завтрака, чтобы затем устроить разговор наедине.

Попрощавшись с комнатой, в которой мы провели два дня, мы с Уми вышли из лобби на первом этаже и направились к парковке, где стояла машина семьи Асанаги.

Там уже стояли двое «друзей детства», лицом к лицу.

— Слушай, Рейдзи, у мамы сейчас будет важный разговор с этим человеком. Не мог бы ты подождать с Маэхарой-куном… с братиком Маки? Скоро приедет автобус, чтобы забрать тебя, но я всё закончу до этого.

— Угу.

Рейдзи-кун легко отпустил руку Шизуку-сан и, быстро подбежав ко мне, тут же обнял.

За эти пару дней он ко мне здорово привязался. Что ж, похоже, с Рейдзи-куном нам предстоит долгое общение, так что будем и дальше дружить.

Мизорэ-сан, Шизуку-сан, Рейдзи-кун и Рику-сан.

Всего за три дня круг дорогих мне людей заметно расширился.

— Эй, Маки-нии-чан.

— Что такое, Рейдзи-кун?

— …Мама любит того человека?

— Хе-хе, как думаешь? А если мама скажет, что любит его, что ты сделаешь?

— …Не знаю.

— Вот как… Да, наверное, так и есть.

Как Рейдзи-кун будет к этому относиться — это вопрос будущего. Когда-нибудь Шизуку-сан придётся всё ему объяснить, и, возможно, Рейдзи-кун не сразу примет Рику-сана.

Но всё же, что собирается делать Рику-сан, несмотря на это?

Среди далёкого щебетания птиц Рику-сан заговорил: 

— Шизуку, я… насчёт того разговора…

— А… да. Важный разговор… о чём?

— Это… скорее не разговор, а просьба.

— Просьба?

— Да. В общем… не могли бы вы взять меня на работу в «Симидзу»? Хоть на какую-нибудь мелкую работу, хоть подмастерьем у твоего отца — мне всё равно.

— …Э? — Шизуку-сан слегка наклонила голову, явно не ожидая такого.

Мы с Уми отреагировали примерно так же, но, учитывая атмосферу до этого момента, Рику-сан точно не стал бы портить всё сейчас.

Это, должно быть, и есть его ответ — тот, к которому он пришёл.

— Ну, как я вчера говорил, мне пора уже начать работать. Хотя, конечно, ещё вопрос, есть ли вообще вакансии в «Симидзу»…

— У нас всегда не хватает людей. Будь то работа на ресепшене или помощник повара, лишняя пара рук была бы очень кстати… Но это и есть твой «важный разговор»?

— Да. Я хочу работать. …Вместе с тобой.

— !..

Глаза Шизуку-сан слегка увлажнились, словно она уловила его истинные намерения.

Рику-сан, давай, ещё чуть-чуть!

— Шизуку… нет, Ши-чан. Я уже говорил, но ещё раз — прости, правда, прости за тот случай. Это не было моим настоящим желанием, я не хотел оставаться просто друзьями детства, но я растоптал твои чувства… Я поступил с тобой подло.

— …Да, ты прав. Ты глупый, Риккун, глупый-глупый! Знаешь, как сильно ты меня тогда ранил? Я больше недели не могла нормально есть даже любимую еду, внезапно начинала плакать без причины, заставляла друзей волноваться… Почему, почему ты не согласился? Если бы мы тогда стали парой, я бы прогнала все твои переживания! …Мы могли бы поступить в университет вместе. Почему, почему… Ты глупый, идиот, худший! Исчезни!

— Ши-чан, прости… Прости.

Слёзы текли из глаз Шизуку-сан, и она слабо стучала кулачками по груди Рику-сана.

Если бы он тогда отбросил свою мелочную гордость и был честен в своих чувствах, всё, вероятно, не зашло бы так далеко.

Одна-единственная ошибка.

И из-за неё даже двое, знавшие друг друга с младенчества, оказались в таком положении.

— …Но я ещё глупее. Когда я была разбита, стоило кому-то проявить ко мне немного доброты, и я сразу поддалась, а в итоге… Я…

— Хватит, не говори больше. …Не надо.

— Прости, Риккун, прости…

Двое людей, которым через пару лет будет уже за тридцать, плакали, не стесняясь чужих взглядов.

Даже после десяти лет разлуки и молчания они не смогли забыть друг друга.

Время прошло, оба повзрослели. У Шизуку-сан теперь есть ребёнок, которого она должна защищать. Вернуться в прошлое и всё исправить уже невозможно.

Но если в их сердцах всё ещё остались чувства друг к другу…

Когда Шизуку-сан немного успокоилась, Рику-сан снова заговорил.

— Я не собираюсь говорить что-то вроде «давай вернёмся к тому, как было раньше» или «давай встречаться». Это было бы слишком эгоистично, да и неуважительно по отношению к тебе и Рейдзи-куну. Поэтому, Шизуку, я хочу, чтобы ты смотрела на меня с этого момента. Не как на друга детства, а как на коллегу по работе — подходит ли такой я тебе и Рейдзи-куну.

— …Риккун, ты уверен? У нас, конечно, есть вакансии, но, если сравнивать с другими местами, зарплата низкая, а если будешь подмастерьем у папы, то выходных почти не будет. Утром занят закупками и подготовкой, а в разгар сезона работа может затягиваться до полуночи… Я, как дочь, скажу честно — не рекомендую.

Работа явно будет нелёгкой для новичка вроде Рику-сана, учитывая, насколько занята сама Шизуку-сан. Хоть его прежняя работа и была в другой сфере, эта, возможно, окажется ещё тяжелее.

Но Рику-сан, уже твёрдо решивший, кивнул, не колеблясь.

— Ничего страшного. Как раз недавно в службе занятости[2] мне сказали, что подходящей работы пока нет. Это хороший шанс привести в порядок мои размякшие дух и тело. Я, знаешь, куда более неуклюжий и непривлекательный, чем ты думаешь, Шизуку. Наверное, поначалу я буду сильно всех подводить.

[2] Служба занятости — в оригинале «ハロワ» (Harowa), сокращение от «Hello Work», японской государственной службы занятости.

— Хе-хе, да, наверное. Мне, похоже, придётся несладко. В личной жизни заботиться о Рейдзи, а на работе ещё и присматривать за бестолковым новичком… Может, в итоге я и правда от тебя устану. …Ты точно с этим справишься?

— Если так случится — что ж, так тому и быть. Это и есть суть моего предложения. Не «вернуться к прошлому», а начать заново, с чистого листа. Может, я уже и опоздал с этим на много лет, но это мой ответ.

Отбросить прежние отношения и дать Шизуку-сан увидеть «Асанаги Рику» с нуля.

Это, должно быть, тот вывод, к которому Рику-сан пришёл после долгих мучительных размышлений, учитывая их прошлое, их настоящее и свои искренние чувства.

Лично я считаю, что это невероятно окольный путь. Пусть это и знакомое место из детства, но работа в новой для него сфере потребует годы, чтобы освоиться, а ещё есть вопрос, сможет ли он поладить с Рейдзи-куном.

Наверняка есть более ловкий способ. Но мне не противен этот сложный Рику-сан.

Это честный и прямолинейный ответ, достойный доброго взрослого, каким он и является.

— …Ну и глупый же братец, — пробормотала Уми рядом со мной.

Её слова звучали как ругательство, но лёгкая улыбка и влажные глаза выдавали её добрую, заботливую о семье натуру.

— Говорить такое прямо здесь, конечно, не к месту, но если я останусь таким же слабаком, как раньше, то так и не скажу. Так что, Шизуку, я всё же хочу ясно выразить свои чувства.

Он нежно обнял Шизуку-сан и наконец-то высказал то, что не смог сказать в ту зимнюю ночь.

— Ши-чан, я любил тебя с самого детства. …Я тебя люблю.

— …Уа-а-а! — воскликнула Шизуку-сан, и её сдерживаемые до того эмоции вырвались наружу.

Крупные слёзы покатились из её красивых глаз, и мы с Уми, наблюдая за этим, сами не заметили, как начали шмыгать носами.

— Прости, Шизуку. Если бы я тогда сказал хотя бы эти слова, всё могло бы быть иначе.

— Да, ты большой глупый Риккун! Но… правда я? Я уже не молодая, разведённая, с ребёнком… Если хочешь отступить, сейчас самое время. Ты понимаешь, что вся твоя жизнь отныне будет посвящена нам? Ты точно готов?

— Да. Я уже решил. И, знаешь, я всегда этого хотел. Учёба, работа… я старался, потому что знал, что ты где-то смотришь. На прошлой работе я переусердствовал и подорвал здоровье, но… теперь, я уверен, всё будет в порядке.

— …Это потому, что я рядом?

— Да. И Рейдзи-кун тоже. Я не могу позволить себе лениться перед вами двоими, как раньше.

Иными словами, он решительно готов принять их обоих целиком.

Сейчас Рику-сан выглядит настолько надёжным, что ничуть не уступает Дайчи-сану.

Куда же делся тот Рику-сан, который до глубокой ночи играл в игры в своей комнате?

Хотя, конечно, перед любимым человеком так сильно меняться — это уж слишком… Но тут я понял, что сам ничем не лучше.

Перед Уми я тоже стараюсь быть лучше, чем обычно.

Мы с Рику-саном, похоже, на удивление простые люди.

«Несмотря на все перипетии за эти дни, кажется, всё закончится мирно, и это хорошо», — подумал я. Но тут Рейдзи-кун, наблюдавший за происходящим у моих ног, потянул меня за рукав.

— …Братик, автобус приехал.

— А? Ох…

Я посмотрел в сторону лёгкого сигнала клаксона и заметил, что к главному входу рёкана уже подъехал автобус из детского сада за Рейдзи-куном.

Похоже, время поджимает. Самый подходящий момент.

— Ой, надо скорее отвести Рейдзи!

— Нет-нет, мы с Маки отведём Рейдзи-куна. А вы, Шизуку-сан, пожалуйста, ещё немного присмотрите за этим глупым братцем.

— Э? Но…

— Шизуку-сан, у вас сейчас всё лицо в слезах. Макияж размазался, глаза красные… Если вы в таком виде появитесь перед людьми, все только начнут волноваться, что случилось.

— Ох… и правда, какой позор. Риккун, э-э, у тебя есть платок или салфетки? Я так торопилась переодеться, что забыла их в комнате.

— А, да, вот, платок.

— Спасибо… хе-хе. 

Шизуку-сан, опомнившись, поспешно вытирала слёзы, а Рику-сан смотрел на неё с лёгкой горькой улыбкой.

Они будто вернулись в те времена, когда были просто «друзьями детства».

Судя по их виду, дальше у них всё будет в порядке. Между ними больше нет никаких недомолвок.

— Рейдзи-кун, раз так, пойдём с нами.

— Да, Рейдзи-кун, идём.

— …Угу.

 Рейдзи-кун бросил взгляд на свою маму, Шизуку-сан, и, взяв нас с Уми за руки, направился к автобусу детского сада. Учительница, увидев нас, старшеклассников, с Рейдзи-куном, на секунду удивилась, но, заметив Шизуку-сан позади, тут же всё поняла.

— Эй, Маки-нии-чан.

— Что?

— Мама плакала?

— Да. Но она плакала не от грусти или одиночества. Она была так сильно счастлива, что не сдержала слёз.

— Если счастлив, зачем плакать?

— Вот так. Когда становишься взрослым, плачешь по разным причинам. Со мной такое тоже иногда случается.

— Хм… взрослые, значит, плаксы.

— Может, и так. Намного больше, чем ты, Рейдзи-кун.

— …Удачи.

— Ага, буду стараться. До встречи!

— До встречи. Будет здорово, если в следующий раз ты подружишься и с сестрёнкой.

— …Угу.

Рейдзи-кун забрался в автобус. Похоже, он вовсе не против Уми… но, кажется, в нём чувствуется что-то похожее на меня и Рику-сана.

Так что, я уверен, они с Рику-саном точно поладят. У них ведь есть общее хобби — игры.

Мы с Уми помахали автобусу детского сада, провожая его, а затем подъехала машина, за рулём которой был Рику-сан.

— Мы специально оставили вас с Шизуку-сан наедине, а ты даже не воспользовался моментом, чтобы немного пофлиртовать? Хоть поцеловал её как следует?

— Мы не такие влюблённые идиоты, как вы, чтобы делать это на людях. Такие вещи я оставлю на потом, когда буду в порядке.

— Ну и зануда… Не из-за этого ли ты заставил Шизуку-сан плакать, глупый братец?

— Да отстань ты, вечно ворчишь. Лучше поторопись, надо забрать маму. И ещё надо всё как следует объяснить ей и папе.

Пока всё, кажется, улеглось, но настоящие трудности только начинаются. Решение было принято внезапно, и теперь Рику-сану придётся нести за него ответственность.

Для него и для всей семьи Асанаги сегодня — новый старт.

Лето обещает быть насыщенным, но я уверен, они справятся.

Рику-сан больше не один. У него есть семья, я, и, самое главное, Шизуку-сан.

Если все будут держаться вместе и помогать друг другу, всё обязательно получится.

— Эй, Маки, кстати.

— Что, Уми?

— Я так и знала, что это ты подтолкнул этого нерешительного братца. Но как тебе удалось завести этого упрямого болвана? Что за магию ты применил?

— О, и мне любопытно. Маэхара-кун, не мог бы ты поделиться с вашей старшей сестрёнкой ради будущего?

— Шизуку-сан, вы ещё не вернулись к работе? Ну, я не сказал ничего особенного и не собираюсь это скрывать.

Пока Рику-сан деловито загружал наши вещи в машину, я шепотом поделился с ними советом, который дал ему в конце.

— Я сказал всего одну фразу. Подумал, что, раз это говорю я, она точно будет убедительной.

Я, ещё школьник, «ребёнок», не могу с важным видом учить взрослого Рику-сана, что такое любовь.

Но если бы мне пришлось сказать что-то одно…

«Каждый день с любимым человеком — это счастье».

* * *

Перевод: ZAK

Хочешь читать бесплатные главы быстрее, без модерации и следить за моими другими переводами?

Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/AngelNextDoor_LN

На Бусти на 3 тома больше, чем тут и в ТГК: https://boosty.to/godnessteam

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam