Тысячеликий Демон.

Существо, чьё имя говорит само за себя — дух с тысячью лицами, — обладает одним особенно жутким проклятием.

Суть проклятия проста: стоит одной из его восьми рук коснуться тебя, и твое лицо исчезнет.

Но, несмотря на кажущуюся простоту, последствия этого проклятия ужасны, ведь, лишившись носа и рта, ты не сможешь дышать.

— Кхм, ммм!

Один из рыцарей, всего лишь стажер, был схвачен рукой Тысячеликого Демона и лишился лица.

Не в силах издать ни звука без рта, лишь слабо вибрируя голосовыми связками, он в отчаянии царапал то место, где было лицо, и вскоре испустил дух.

Без немедленной помощи целителя выжить было невозможно.

— В атаку!

Однако, в отличие от рыцаря-стажера, Бэлоркин и остальные рыцари были близки к победе.

Для порождения Эрозии Мира уровня трех звезд Тысячеликий Демон был силен, но все же не ровня Бэлоркину и его рыцарям.

— КИИИИИК!

Одна из рук Тысячеликого Демона полностью утонула в пламени Игниса, вызванного Бэлоркином.

Охваченный неугасимым пламенем, Тысячеликий Демон в ярости еще неистовее замахал руками.

Руки Тысячеликого Демона были настолько мощны, что могли с легкостью раздавить человеческое тело; даже рыцари-эксперты среднего уровня вынуждены были поспешно кататься по земле, уворачиваясь от ударов.

Бум!

Но Бэлоркин был другим. Он встречал удары рук Тысячеликого Демона в лоб и умудрялся наносить ответные.

Благодаря ему, мечущийся демон на мгновение открылся, и Бэлоркин не преминул этим воспользоваться, обрушив на врага новую яростную атаку.

Вжух!

— Не отступать! Я создам брешь!

При виде его несокрушимой отваги боевой дух рыцарей вновь воспрянул.

И снова имя Балхейм запечатлелось в их сердцах.

Мысль о том, что даже Эрозию Мира, первобытный страх человечества, можно одолеть, если рядом Балхейм, завладела их умами.

— За Бэлоркином!

Рыцари, предчувствуя близкую победу, с криками ринулись на Тысячеликого Демона.

Наблюдая за этим, Бэлоркин ощутил, как его переполняет гордость.

Да, это он. Это Бэлоркин Балхейм!

И как раз в тот момент, когда торжествующая улыбка начала расползаться по его лицу, Бэлоркин внезапно подумал о Крауше.

Крауша нигде не было видно среди рыцарей.

«Неужели он попался в лапы Тысячеликого Демона и погиб?»

Если бы это было так, нынешняя вылазка стала бы особенно приятной. Однако, заметив вдалеке Крауша, Бэлоркин испытал укол разочарования.

Впрочем, и так неплохо.

Если Крауш ощутил разницу в их силе и теперь дрожит от страха перед Эрозией Мира, то вылазка уже удалась.

Но Крауш, представший взору Бэлоркина, не дрожал от страха.

Он просто спокойно за чем-то наблюдал.

И взгляд его был направлен не на Бэлоркина.

«Что? На что он мог смотреть?»

В тот самый миг, когда Бэлоркин что-то заподозрил, его самого застали врасплох.

Кап!

Внезапно послышалось, как что-то капает с лица Тысячеликого Демона.

Когда Бэлоркин резко обернулся, его глазам предстало зрелище, от которого он застыл на месте.

Черная кровь одновременно хлынула из всех отверстий на многочисленных лицах демона.

Едва Бэлоркин осознал неладное и попытался отступить…

Треск!

Черная искра вспыхнула и пробежала по всему телу Тысячеликого Демона.

Взгляд Бэлоркина сильно дрогнул при виде этого небывалого явления, но он тут же вскинул меч.

Он понял, что должен убить Тысячеликого Демона здесь и сейчас.

— Немедленно убейте Тысячеликого Демона! — приказал Бэлоркин, обрушивая на него свой меч.

Дзынь!

Однако его меч не смог рассечь почерневшее тело демона. Даже наполненный аурой клинок не оставил на нем ни царапины.

Глаза Бэлоркина расширились от ужаса, когда тело Тысячеликого Демона стало раздуваться, переливаясь жуткими красками.

Пока тело демона необъяснимо разрасталось, Бэлоркин в панике осознал, что рыцари, которые, как он ожидал, находятся прямо за его спиной, не поддержали атаку.

— Какого черта вы стоите! — крикнул он, оборачиваясь, чтобы отчитать их. Он подумал, что рыцари Балхейма, возможно, дрогнули перед демоном, но вместо этого увидел, что все они застыли на месте, а их лица были абсолютно пусты.

Глядя на их застывшие, ничего не выражающие фигуры, зрачки Бэлоркина медленно расширились.

— Кх?!

Только тогда он запоздало заметил, что с одной стороны ничего не видит.

Он лихорадочно ощупал лицо в районе глаз и наткнулся лишь на гладкую кожу там, где должен был быть глаз.

Когда до него дошло, что он пал жертвой проклятия, над головой Бэлоркина сгустилась непроглядная тьма.

Бэлоркин поднял голову и увидел нависшего над ним Тысячеликого Демона, чудовищно разросшегося до невообразимых размеров. Его многочисленные руки были странно сложены, и он пристально взирал на Бэлоркина сверху вниз.

Бум!

Грянул гром.

И посреди всего этого одно из мертвенно-бледных лиц, выступавшее впереди, треснуло и разошлось точно посредине.

Едва лицо раскололось, обнажив мертвенно-белые зубы и удлиняющийся язык…

— КИИИИИИИИИИИИИИК!

Болото содрогнулось от вырвавшегося из демонической пасти рева.

Вскоре после этого, словно в ответ на вопль чудовища, с небес хлынул настоящий потоп.

Тогда Бэлоркин понял: его настигло то самое всепоглощающее отчаяние, что несет с собой Эрозия Мира.

— А-а-ах, АААААХ!

Бэлоркин рванул с места со всех ног, отчаянно отталкиваясь от земли.

Земля, размытая ливнем, превратила болото в разбухшую трясину, засасывающую его ноги по колено, но ему было не до этого.

Он умрет. Умрет! Эта единственная мысль билась в его мозгу.

С трудом удерживая равновесие из-за потерянного глаза, Бэлоркин продолжал бежать.

Путь сюда показался таким коротким, но теперь, сколько бы он ни бежал, болоту, казалось, не будет конца.

Проливной дождь непрерывно застилал ему глаз.

Болотная жижа сковывала каждый шаг.

Топ, топ, топ, топ!

Неумолимые шаги Тысячеликого Демона раздавались все ближе и громче за спиной, сжимая его разум ледяными тисками.

Внутри Эрозии Мира Бэлоркин ощущал себя до отвращения ничтожным.

В его голове вихрем проносились сумбурные мысли.

Он, Бэлоркин Балхейм, отпрыск самого могущественного рода Старлона — Балхеймов.

Что, черт возьми, сейчас происходит?

Он в мгновение ока потерял всех своих рыцарей и теперь в безумной панике спасался бегством от порождения Эрозии Мира.

Он, Балхейм, и делает такое? Не может быть.

Балхеймы ведь сильнейшие.

А раз он Балхейм, значит, и он должен быть сильнейшим.

Разве это не абсурд?

И тут в его сознании отчетливо возник образ Шарлотты.

Его единокровной сестры, Звезды Старлона, сияющей своим непревзойденным талантом.

Что бы она сделала на его месте? Стала бы она так же позорно бежать? Или обнажила бы меч, приняла бой и сразила чудовище?

Подобные мысли неудержимо роились в его голове.

Он боялся.

Вернись он сейчас — кто знает, какие упреки посыплются на его голову от семьи. И мысль о том, что пропасть между ним и недосягаемой Шарлоттой станет еще шире, лишь усиливала этот страх.

В роду Балхейм Бэлоркин чувствовал, как его собственное место медленно ускользает; его преследовал страх, что мир запомнит его лишь как глупца, которого обошла младшая сестра, всего на три года его моложе.

Он боялся не сдержать обещания, данного покойной матери, которая так желала ему величия.

Эти оковы сводили Бэлоркина с ума.

В тот самый миг тьма вновь поглотила его.

Болото, поднявшееся ему до пояса, замедлило шаги Бэлоркина, и, прежде чем он успел опомниться, Тысячеликий Демон настиг его.

Едва Бэлоркин поспешно вскинул меч…

Над ним нависла рука Тысячеликого Демона, во много раз превосходившая размерами его собственное тело.

— Ах…

Короткий вздох сорвался с губ Бэлоркина.

ГРОХОТ!

Рука Тысячеликого Демона рухнула в болото, взметнув столбы воды высоко в небо.

Трясина взбурлила, некоторое время яростно клубясь, словно штормовые волны.

Внизу Бэлоркина больше не было видно.

Лишь дождевая вода заполняла это место, тихо скрывая следы того, кто здесь прошел.

＊ ＊ ＊

Много позже Бэлоркин снова открыл глаза.

Тело было свинцовым. Состояние — отвратительным.

Ребра болели так, словно вонзались в легкие, а температура тела, казалось, упала настолько, что сознание вот-вот угаснет. К тому же промокшая болотной водой одежда стала тяжелой, как свинец. Плотная ткань, которую он надел для защиты от холода, теперь, похоже, сыграла с ним злую шутку.

«Значит, я жив».

Должно быть, он едва успел шевельнуться, в последнее мгновение избежав атаки Тысячеликого Демона. Конечно, полностью увернуться не удалось, и он потерял сознание, когда его накрыло волной от удара демона.

Спустя какое-то время он понял, что кто-то перекинул его руку себе через плечо и тащит его сквозь болото. С трудом приподняв тяжелые веки, он заметил, что плечо этого человека очень маленькое. Почти детское.

Вскоре он узнал, кому оно принадлежало.

— Кр… Крауш?

При звуке имени голова мальчика повернулась к нему.

Это был Крауш.

Его волосы промокли под проливным дождем, и он был так же растрепан, как и сам Бэлоркин, но на лице его читалось облегчение.

Поглощенный мыслями о Тысячеликом Демоне и Шарлотте, Бэлоркин лишь сейчас запоздало осознал, что Крауш все это время был с ним.

— Брат, ты очнулся?

— Как ты… нет, как ты вообще выжил?

— Да, я все время наблюдал издалека, потому что было опасно.

Неужели так и было? Похоже, в отличие от рыцарей, он не подвергся проклятию, потому что держался в стороне от схватки.

Но где-то в глубине души Бэлоркин был недоволен сложившейся ситуацией. То, что Крауш поддерживал его и вел, точило его изнутри. Самолюбие Бэлоркина и так было растоптано во время недавнего бегства. Теперь же мысль о помощи от Крауша, которого он всегда считал ничтожеством, казалось, окончательно уничтожала остатки его гордости.

— Хватит. Я пойду сам.

Сбросив руку с плеча Крауша, Бэлоркин с трудом перевел дух. Дыхание было сбивчивым — возможно, он получил внутренние повреждения от удара, — да и аура не слушалась как следует. Однако он не был настолько выведен из строя, чтобы совсем не мог идти. Но даже если бы и так, он не собирался принимать помощь Крауша.

— Брат, ты не в обычном состоянии. Пожалуйста, не надо так.

— Я сказал, хватит! — рявкнул Бэлоркин на Крауша, который снова попытался его поддержать.

В ярости отталкивая мальчика, он дал понять, что даже такой, как Крауш, не имеет права ему помогать. Крауш, казалось, смирился и убрал руку.

Бэлоркин смотрел на него и тяжело дышал, пытаясь отдышаться.

«Да, вот твое место. В такой ситуации ты ничего не можешь сделать, так что просто ощути свое бессилие».

Так думал Бэлоркин, снова пытаясь двинуться вперед.

Топ!

Звук эхом прокатился по всему болоту.

Услышав его, Бэлоркин инстинктивно съежился. Ведь источником этого звука был не кто иной, как Тысячеликий Демон.

— Кр… Крауш, как далеко мы оттуда ушли? — спросил Бэлоркин, пытаясь понять, где они находятся.

Но Крауш с серьезным выражением лица огляделся по сторонам и ответил:

— Точно не знаю. Мы прошли немало, но поскольку выхода все еще не видно, возможно, эта Эрозия Мира — замкнутое пространство.

Лицо Бэлоркина побледнело от слов Крауша. Если это правда, то они не смогут выбраться, пока Тысячеликий Демон не будет убит.

Топ!

И снова издалека донесся звук шагов Тысячеликого Демона.

— Черт, черт…

— Брат, — именно тогда Крауш окликнул паникующего Бэлоркина. — У меня есть одна мысль.

— Мысль? — Бэлоркин поднял голову при словах о том, что у такого, как Крауш, может быть план. Ему это не понравилось, но ради выживания он подавил свое недовольство.

— Да, полагаю, ты слышал о моей схватке с Аниксом.

Конечно, он помнил. Бэлоркин все еще относился к этому скептически, но слух о том, что Крауш свел бой с Аниксом вничью, действительно ходил.

— Причина, по которой я смог это сделать, в том, что я узнал тайную технику от сестры.

Тело Бэлоркина дернулось от этого откровения. Он тут же понял, что «сестра» — это Шарлотта.

— …От Шарлотты?

Крауш снова кивнул.

«Неужели Шарлотта стала бы кого-то учить?» — промелькнула у него мысль, но Шарлотта и Крауш были родными братом и сестрой. Возможно, без его ведома, она по-особому относилась к Краушу. И если его ничья с Аниксом была результатом тайной техники Шарлотты, это начинало обретать смысл. Бэлоркин слишком хорошо знал гениальность Шарлотты.

— Так ты говоришь, что с помощью этой тайной техники мы сможем победить эту тварь?

— Не могу быть уверен, но это стоит попробовать, иначе мы просто умрем здесь от истощения.

Бэлоркин на мгновение прикусил губу. Какой бы ни была эта техника, Крауш видел Тысячеликого Демона своими глазами. И все же он осмелился предположить, что стоит попробовать, а это должно означать, что техника обладает значительной мощью.

— …Ты говоришь мне это, потому что тебе что-то от меня нужно, верно?

— Навык Игнис брата ведь может воспламенять что угодно?

— Да, но при чем здесь это?

— Я хотел бы, чтобы ты воспламенил мою ауру этим пламенем.

Бэлоркин запоздало понял, что задумал Крауш. Тот намеревался объединить его навык пламени с тайной техникой, чтобы попытаться победить Тысячеликого Демона.

— Я знаю, ты мне не доверяешь, — видя колебания Бэлоркина, Крауш заговорил снова. — Но, брат, ты ведь доверяешь способностям нашей сестры, не так ли?

И эти слова окончательно развеяли сомнения Бэлоркина.