Глава 50: Святая Кровь (4)

Роскошь

Так называют высококачественные товары, чья товарная ценность и брендовая репутация признавались обществом на протяжении долгого времени.

Их цена столь высока, что в массовом сознании они прочно ассоциируются с уделом высшего общества.

Однако реальными потребителями люксовых товаров чаще всего оказывались не сверхбогачи, а в основном представители среднего класса с достаточным уровнем дохода.

Причина проста: по-настоящему богатых людей, способных без колебаний покупать такие вещи, слишком мало. Каким бы щедрым ни был каждый отдельный богач, одного лишь высшего общества недостаточно, чтобы поддерживать масштабный рынок.

Поэтому бренды класса люкс делают основной ставкой не самих богачей, а тех, кто мечтает о жизни высших слоёв и хочет потреблять их образ. Они продают мечту и престиж, а потому сохраняют постоянную популярность.

В нынешнюю эпоху похожая ситуация сложилась и с «настоящим вином» - напитком, возведённым в ранг роскоши. Его покупали не только те, кто действительно жил на вершине небоскрёбов, но и горожане среднего достатка, готовые ради мечты и престижа раскошелиться.

— Хм… Какая благородная глубина вкуса. Настоящее вино всё-таки неповторимо.

— А этот шлейф во рту… просто блаженство.

И всё же, для простых людей «настоящее вино» оставалось дорогим удовольствием.

Оно производилось исключительно ради роскоши.

Чтобы сохранить престиж бренда, объёмы выпуска строго регулировались, и даже самая дешёвая бутылка начиналась от пятизначных сумм в кредит-долларах. Купить такую только ради того, чтобы выпить в одиночку, было чрезмерно дорого.

Поэтому среди среднеклассных любителей вина появилась особая мода.

«Слепая дегустация».

— Думаю, бокал №3 — это оригинал. Такой тонкий аромат.

— Что вы, вам ещё учиться и учиться! У бокала №1 вкус куда глубже и сложнее. Вот это настоящее.

Группа людей скидывалась на бутылку настоящего вина, смешивала её с несколькими видами синтетического виноградного напитка, и в ходе вечера пыталась угадать, где подлинник.

Так можно было разделить непосильную цену, но при этом не терять ощущения «высокого стиля».

Желание хоть немного подражать высшему обществу сочеталось с тем, что сама по себе слепая дегустация имеет давнюю культурную традицию, что служило своеобразным оправданием.

Поэтому на более-менее торжественных вечерах этот формат стал популярным развлечением.

И сегодняшняя вечеринка не была исключением.

Когда атмосфера в зале разогрелась, хозяин вечера поднял бокал, привлекая внимание гостей:

— Прежде чем мы начнём главное событие, позвольте представить особого гостя, который поднимет престиж нашего клуба на новый уровень: сертифицированный Винный Мастер Ассоциации виноделия, господин Альберто!

Под одобрительный гул аплодисментов пожилой седовласый джентльмен в безупречном костюме поднялся со своего места, приветливо улыбнулся и почтительно поклонился.

— Рад встрече, дамы и господа. Спасибо, что пригласили меня в столь достойное общество.

Все участники, от менеджеров и редакторов до начинающих адвокатов и популярных блогеров, по очереди подходили, чтобы пожать ему руку.

Вскоре все расселись, и началась основная часть.

Тихо подошедшие официанты поставили перед каждым по бокалу.

Как только первый бокал наполнился прозрачной рубиновой жидкостью, взгляд Альберто стал неожиданно острым.

Он достал из кармана очки в серебряной оправе, поднял бокал к свету, изучил цвет, вдохнул аромат, слегка покрутил вино и снова вдохнул. Потом сделал маленький глоток.

Не спеша, он сплюнул вино в стоявший рядом спитун и сделал быстрые пометки в блокноте.

Так он попробовал несколько образцов.

И вдруг, поднеся к губам очередной бокал, замер. Вдохнул аромат ещё раз. И, будто поражённый, тихо воскликнул:

— Ммм…!

Он начал записывать что-то длиннее, чем прежде.

Некоторые гости, поглядывая на мастера, поспешно правили свои оценки такое «контролируемое списывание» считалось здесь нормой.

Когда подлинник определили, все расслабились и начали спокойно наслаждаться оставшимися винами. Синтетика была на вкус вполне неплоха, но в ней не было редкости и ценности «настоящего».

И тут, в следующем туре, случилось неожиданное.

Попробовав очередное вино, Альберто внезапно снял очки, опустил бокал… и без слов заплакал.

Все вокруг растерялись.

— С вами всё в порядке, сеньор? — осторожно спросил кто-то.

Старик дрожащим голосом прошептал:

— Терруар…

— Простите, что?

— Как… Как возможно… такой идеальный терруар?..

Терруар — французское слово, означающее землю, почву. В виноделии это понятие охватывает весь комплекс природных факторов, придающих вину неповторимый характер.

Но в этой эпохе, когда почти все земли мира превратились в пустыни и бесплодные территории, виноград выращивали почти исключительно в гидропонных комплексах.

Технологии давали качественные ягоды, но та тончайшая сложность вкуса, что рождалась веками в недрах почвы, оставалась недосягаемой.

Вино, в котором можно было ощутить настоящий терруар, осталось лишь в далёких детских воспоминаниях старика. Это был запах утраченной земли, ностальгия по самой природе.

Но сейчас…

Он сделал ещё один медленный глоток.

«Кто? Как? Где смог воссоздать это?»

Вкус сочетал достоинства Старого и Нового Света, тонкость и насыщенность.

— Это же… вино из утраченого рая…

Гости ахнули.

Любопытство взяло верх, и кто-то сорвал упаковку с бутылки.

— Это…

Никому знакомая этикетка: Sanctus Sanguis — «Святая Кровь».

Название звучало дерзко, но после того, что ощутил мастер, оно казалось уместным.

— Где вы достали это вино? — тут же спросил Альберто у хозяина вечера.

Но тот лишь пожал плечами.

В зале вдруг поняли: вместо 12 запланированных бутылок на дегустации оказалось 13.

Сотрудник, отвечавший за расстановку, клялся, что кто-то передал ему эту бутылку, но он не мог вспомнить ни лица, ни имени, ни даже пола человека… всё было как в тумане.

Так вечер завершился в странной атмосфере, но его последствия не заставили себя ждать.

* * *

— Что?! Одна бутылка и такая цена?!

Я чуть не потерял дар речи.

Я ожидал, что на этом можно будет неплохо заработать, но сумма, названная Ченом, превзошла самые смелые фантазии.

Аукционная цена продолжала расти прямо на экране.

И я поймал себя на мысли: возможно, из всех чудес, что мне достались, самым полезным оказался вовсе не дар исцеления… а эта магия по созданию денег.