Внутри ресторана в открытое окно просачивались приглушённые звуки.

Откуда-то издалека доносился гул, будто собралась большая толпа людей.

Для этого обычно тихого переулка атмосфера казалась необычайно оживлённой.

В результате один из посетителей, сидевший в зале, выглянул в окно и заговорил:

— Это звук из церкви? Она ведь совсем рядом.

Хозяйка заведения Мэй, ставя заказанное блюдо на стол, ответила безразличным тоном:

— Ага. Они уже несколько дней готовятся к какому-то причастию или что-то вроде того.

Мужчина сломал деревянные палочки и переспросил:

— Вот как? А ты сама в эту церковь ходила?

— С моими-то заботами, чтобы концы с концами свести? Зачем бы мне туда ходить?

Она ответила, даже не взглянув на него, вытирая тряпкой соседний стол.

Ответ был равнодушным, но мужчина всё же проявил интерес:

— И всё же, я слышал тут любопытные слухи. Говорят, что какая-то странная религиозная организация раздаёт людям еду и припасы бесплатно. Даже обещают лечить, если ты болен?

— Ха, ещё чего.

Мэй усмехнулась:

— Люди верят в жалкий кусок хлеба, брошенный беднякам. С каких это пор что-то бывает бесплатно в этом мире?

Как видно, у неё был собственный бизнес, и она могла прокормить себя собственными усилиями. Поэтому она вряд ли купилась бы на внезапную религию, появившуюся с благотворительными намерениями.

Она прищурилась, на мгновение взглянув в окно, и пробормотала:

— К тому же, какой ещё «бог»? В каком мы веке живём?

Группы, называвшие себя религиозными в эту эпоху, в итоге были лишь сектами, и их истинные намерения были всем известны.

Поэтому те, у кого было хоть что-то своё, не спешили открывать сердце вновь возникшей религиозной организации.

Особенно такие владельцы, как Мэй, которые сами управляли своими делами, не имели никакого интереса к разговорам о богах. Как бы ни рекламировали благотворительность, убедить тех, кто уже прочно стоял на ногах, было почти невозможно.

Посетитель кивнул в знак согласия:

— Верно. В конце концов, всё сводится к тому, чтобы потом потребовать деньги.

— Ну, по крайней мере, они пока не создают проблем. Напротив, через улицу есть лавка с символом церкви, и они просто ведут своё дело спокойно. Они нас не трогают, так что мы особо внимания не обращаем.

Таким образом, Мэй сказала, что большинство владельцев лавок просто наблюдают за новой церковью, как за коровой или курицей.

На этом разговор о религиях был окончен, и беседа быстро перешла к другой теме.

— Кстати, я заметил, что в этом месяце бандиты почему-то не пришли собирать плату за крышу.

— Серьёзно? Эти мерзавцы не пропустят день сбора ни за что.

— Не знаю. Я рад, что их не было. Это помогло мне хотя бы оплатить больничные счета сына.

— Повезло тебе. В моём магазине на Десятой улице в прошлом месяце они забрали три тысячи кредитов только за крышу. Даже когда я умолял оставить деньги на аренду, они вычистили всё подчистую. Проклятье этим ублюдкам. Чем больше работаешь, тем глубже влезешь в минус.

Мужчина тяжело вздохнул. В его словах звучало глубокое отчаяние и злость.

Бандиты, державшие каждый район под контролем, были самой большой головной болью для мелких лавочников, настоящими общими врагами. Они собирали огромные «деньги за крышу» каждый месяц, но не защищали никого, когда возникали проблемы.

Но здесь, где даже полиция не выполняла свои обязанности, простой владелец бизнеса не мог открыто противостоять бандитам. Поэтому жители переулка каждый раз тяжко страдали и при этом внутренне ненавидели их.

Мэй, раздражённая шумом с улицы, прикрыла окно чуть плотнее и тихо произнесла:

— Что бы ни случилось, надеюсь, эти ублюдки как можно дольше не появятся.

* * *

В одном из клубов пригорода Omega-Detroit

Комната была заполнена густым сигаретным дымом.

Под тусклым светом мужчина, глубоко развалившийся на диване, затягивался сигаретой, а затем медленно выпускал дым:

— Ах~

На мгновение его суровое лицо смягчилось.

В этот момент один из подчинённых осторожно подошёл и что-то прошептал ему на ухо:

— Босс, есть новости…

Мужчина раздражённо затушил сигарету в пепельнице:

— Что там, среди ночи?

Подчинённый сообщил то, отчего глаза мужчины расширились:

— Что? Семья Рикардо исчезла?

— Да. Говорят, ребята с того района как сквозь землю провалились ещё несколько дней назад. Офис пуст, связи нет.

Мужчина приподнялся с дивана:

— В чём причина? Эти парни ведь недавно активно работали на Двенадцатой улице. Почему вдруг исчезли?

— Это… пока неизвестно.

— Тогда кто занял тот район? Блэк Мамба? Или Найтфэнг?

Подчинённый понизил голос:

— Странно, но, по слухам, все прежние группировки будто исчезли. Осталась только какая-то странная секта.

— Секта?

Мужчина фыркнул с недоверием:

— Что за бред? Как секта может захватить целый район?

Истории про религиозные организации, прикрывающиеся политикой, остались в прошлом, десятки лет назад. В эту эпоху секты были лишь шарлатанами и мошенниками.

Поэтому мужчина скептически отнёсся к докладу подчинённого.

‘Скорее всего, эти Рикардо и другие подонки сами перегрызлись, а в хаосе затесались какие-то новички.’

Улыбка перекосила его губы:

— Ну что ж, подарочек судьбы.

Мысли заработали быстрее. Конфликты бандитов почти всегда вращались вокруг того, сколько можно выжать из района за «крышу». И теперь хозяева крупной территории исчезли?

Это отличный шанс быстро укрепить влияние.

— Готовь ребят!

Мужчина вскочил с дивана и рявкнул.

В его глазах заплясал жадный блеск:

— выдвигаемся. Пока никто другой не прознал, мы первыми поставим флаг.

* * *

Мэй торопливо закрыла окно ресторана дрожащими руками.

«Почему… почему они вдруг так себя ведут?!»

Закрыв ставни, она, тяжело дыша, перевернула табличку магазина.

С «Открыто» на «Закрыто».

Выключив свет дрожащими руками, она погрузила помещение в темноту.

— ……

Затаив дыхание, она осторожно выглянула наружу через щель.

За перекрёстком царил настоящий ад.

Бах! Грохот!

Неожиданно появившиеся бандиты заполнили улицу шумом насилия и криками жертв.

Грохот!

Когда витрина соседнего магазина разлетелась, Мэй ахнула и инстинктивно зажала рот рукой.

— Хаа…!

Это было зрелище бандитов с чудовищными кибернетическими телами, громящих лавки и избивающих прохожих.

— Эй, старик! Где оно?!

— Ааа!

В свете фонаря на асфальт брызнула тёмно-красная кровь.

Это было ужасающее зрелище. Но никто не мог их остановить. Все знали, что звонить в полицию бесполезно. Те явятся разве что после всего, чтобы «провести расследование».

В таких закоулках это было обыденным делом. Беспомощных топтали и унижали, и выхода не было. Жизнь слабых везде была одинакова. Отчаяние и бессилие холодно сжали сердце Мэй.

Вдруг она заметила змеиную татуировку на предплечье одного из бандитов.

Сердце ёкнуло:

‘Этот знак… Банда Гадюки. Почему они здесь?!’

Она слышала о жестокой репутации Гадюк с Десятой улицы. Те безжалостно выжимали деньги, а если было нечего взять загоняли в долги, пока не продавали даже тела должников. Настоящие выродки.

Работая в переулке, Мэй естественно слышала такие мрачные истории, и руки-ноги задрожали сами собой.

В этот момент из маленькой комнатки донёсся тревожный голос сына:

— Мам, что случилось?

У Мэй оборвалось сердце. Она поспешно зашикала:

— Тсс! Живо внутрь!

Шёпотом затолкала сына в комнату. Избегая тревожного взгляда ребёнка, дрожащими руками прикрыла дверь.

И как только вернула взгляд к окну…

— Хаа…!

Мэй едва сдержала вскрик. Казалось, она встретилась взглядом с одним из бандитов через улицу. Надеясь, что это ошибка, она ясно увидела, как тот толкнул товарищей и кивнул в сторону её лавки.

Они шли сюда.

‘Нет…!’

Сердце колотилось как сумасшедшее. Для этих ублюдков сломать дверь и войти пара пустяков. Но она не знала, как реагировать.

Мысли путались, страх сковал её, пока тёмные фигуры приближались.

Ба-бах!

Оглушительный звук потряс весь переулок.

Бандиты, шедшие к лавке, обернулись в замешательстве.

— Что за…?!

Грохот доносился от другой лавки через дорогу, куда только что ворвались Гадюки.

Выглянув осторожно, Мэй заметила знак на окне:

‘Церковь…?’

Магазин, которым управляли церковники, о которых она говорила днём.

Место, на которое она обычно не обращала внимания, ведь оно тихо вело своё дело.

Но дверь вдруг распахнулась, будто сломанная, и бандиты вылетели наружу с криками.

— Аааа!

— Гххх!!

Они катились по земле, избитые, кто-то выползал, будто с переломанными конечностями.

— Бежим… Это чудовище…!

Увидев это, остальные бандиты бросились внутрь, но вскоре оказались в таком же жалком состоянии.

Они, шатаясь, поднимались и панически убегали. От их недавней ярости не осталось и следа.

Среди убегавших была и фигура Венома, печально известного главаря Гадюк.

— ……?

Мэй стояла ошеломлённая, глядя на невероятное зрелище.

И тут из магазина вышел человек.

Мужчина в аккуратной чёрной сутане(ряса), с причёсанными волосами.

Он огляделся, затем неторопливо отряхнул одежду, словно смахивая пыль. После чего так же спокойно поднял разбитую створку двери и начал вставлять её обратно.

Мэй не могла закрыть рот, не в силах осознать происходящее.

— Что… что это вообще было…?