— Сестра, ты это слышала? Говорят, что люди перерождаются в последнем произведении, которое видели перед смертью. 

— Ты, наверное, перечитала слишком много книг. 

Теперь, размышляя об этом, я бы хотела не упускать из виду такие детали. Если бы я знала, что подобное возможно, прочла бы волшебную сказку о том, как кролик дружит с тигром, и они вместе лакомятся облачными печеньями в каком-нибудь раю мечтаний и надежд, а не TL-роман, насыщенный сценами страсти, накануне операции. 

В больнице перед процедурой мне было совершенно нечем заняться — тоска навалилась безысходная. А тут ещё и экстренный пациент поступил, и моё время на операцию перенесли. Скука становилась невыносимой, поэтому я взялась за купленные купонами романы, пролистала сразу несколько. Неужели это была ошибка? Может, поэтому мама ещё в школе советовала мне не зачитываться всякими сомнительными историями? 

С тех пор, как я прошла тот возраст, когда многое запрещено, успела взглянуть на жизнь под иным углом. И знаете, чем больше об этом думаю, тем дороже мне кажутся TL-романы, полные таких "добавок", которыми, как глутаматом натрия, можно приправлять обыденность. Пусть это и не главная жизненная необходимость, как бульон из ростков фасоли для загруженных офисных работников, но кто знал, что всё обернётся вот так? 

«Спокойствие, Ли Хва Юн, давай успокоимся!»— шепнула я себе. 

Ведь взрослого человека не могут наказать за просмотр эротики, верно?

Для начала я глубоко вздохнула и стала внимательно осматривать всё вокруг. Передо мной предстал старый и обветшалый экипаж. Узкий вагон, весь покрытый трещинами и местами с торчащими гвоздями, был доверху набит багажом.

«Кажется, это грузовая повозка?»

Чем дольше я разглядывала окружающее, тем больше убеждалась, что так оно и есть — вокруг лишь коробки, мешки и узлы. Стул, на который я была вынуждена сесть, был лишь доской, лишённой какого-либо удобства. Вдруг повозка резко тряхнулась, и я взлетела, со всей силы ударившись о жёсткую поверхность.

— Ой! Больно! 

От боли глаза наполнились слезами. Повозка продолжала трястись и вибрировать так сильно, что сидеть на месте становилось невозможно. Оставшись в одиночестве в этом громыхающем трюме, я крепко прижала к себе свой багаж. 

Но зачем я здесь?

Я помню. 

Ребёнок, со слезами на глазах, попрощался со священником и друзьями. Затем, с решимостью, сама забралась в эту старую, подтрёпанную повозку, запряжённую лошадьми. 

« Как же её звали?»

Нина? Да, кажется, это была Нина. 

У неё изначально не было фамилии, ведь она сирота. Но когда её взяли в услужение, ей дали фамилию — в честь того самого приюта, где она выросла. 

«Такая юная, не правда ли?»

Я разжала руку, в которой держала узел с немудрёным багажом. Перед моими глазами показалась ладошка, такая маленькая и хрупкая, словно кленовый листок. 

Хотя руки этой девочки выглядели нежными и даже милыми, на них виднелись следы тяжёлого труда. 

— Нина... Нина Кейдж, — тихо произнесла я её имя. 

И тут, словно прорвало плотину, воспоминания Нины разлились потоком, отзываясь в душе. Эта девочка, простая служанка, пыталась спасти главную героиню, которая сбежала от властного и одержимого короля. Нина выпустила её, понимая, какой ужас может с ней случиться, но сама поплатилась за это жизнью... 

Какой была её судьба? Погибла ли она под мечом, копьём или же была сожжена? В любом случае, она была мертва. Когда героиня, не успев спасти Нину, вернулась, её захватил король. Он вытер ей слёзы, сорвал с неё одежду и прошептал: «Ты моя». 

«Они провели вместе три дня и три ночи, верно?» — пришло в голову. 

С того дня героиня стала принадлежать королю, который, будучи полон решимости, не допустил её ухода. История была настолько захватывающей, что я поставила ей пять звёзд! 

«Мама, кажется, я совершила ошибку. «

Теперь я — та самая девочка? Я должна умереть ради счастья главных героев? 

По щекам начали катиться слёзы. Руки дрожали от непроизвольного потрясения и ужаса. Как же так? Почему всё так вышло? Я была не в силах поверить в это. Плакала и не могла прийти в себя. 

Медленно вытирая слёзы, я вздохнула, чтобы успокоиться. 

«Как это могло случиться? Почему я стала этим ребёнком?»

«Спокойствие, Ли Хва Юн, спокойствие! Главное — я стала Ниной Кейдж, верно?» 

Отчаянно хотелось отрицать реальность, но воспоминания Нины всплывали в сознании с такой ясностью, что я видела каждую её минуту жизни. Пусть она была коротка и неприметна, но это была её жизнь — жизнь одного человека.

Нина. 

Она потеряла родителей, когда была ещё совсем маленькой, и росла в приюте при храме. Со временем она оказалась в Иберии, став "ядовитой горничной" — той, кто способна распознавать яды, защищая своих хозяев от опасности. В свои юные годы она стала настолько хорошей, что её искренне уважали. 

Нина заботилась о детях, делилась хлебом с голодными, проявляла милосердие к окружающим. Она была невинной, умной, доброй и, главное, умела верить в людей. Нина много смеялась, нередко плакала и находила тепло в общении со священниками и монахинями, которые воспитывали её. 

« Если бы у меня была такая племянница, я бы просто зацеловала её,»— подумалось мне. 

Её лицо было так же прекрасно, как её сердце. Юная, с платиновыми волосами и глубокими красными глазами, она выглядела словно ангел. Думаю, будь у неё возможность, она с удовольствием купила бы зеркальную камеру, чтобы делиться своими снимками. Нина привлекала к себе людей и была любимой — её доброта и красота делали её настоящим светом для всех. Но, как ни печально, на её долю выпало немало потерь. 

«Но почему же она умерла?..»

Смерть Нины стала поворотным моментом для главных героев,она сблизила их и повлекла за собой множество событий. Однако печально другое, героиня со временем забыла о Нине. 

Её смерть превратилась в далёкий, почти забытый эпизод, оставленный за сценой других событий. И, читая о главных героях, я тоже позволила себе забыть о Нине, увлёкшись страстями романа. 

« Быть может, меня наказали за то, что я забыла о ней?»

Я тихо закрыла и открыла ладони. Передо мной были маленькие, детские ручки. Нина так и не успела повзрослеть. Она умерла, хотя и прожила свою жизнь, творя добро. 

«Я схожу с ума.»

С трудом выровняв дыхание, я обретала равновесие на качающейся повозке, пытаясь унять внутреннее смятение. В тишине я поставила у ног узел с нехитрым багажом, который несла. 

— Нет, рано сдаваться, — прошептала я. 

Я забыла самое главное. 

— Я действительно умерла? 

Мой тонкий голос прозвучал в тишине и рассеялся. В этом странном молчании я задумалась. Каким было моё последнее воспоминание? 

Погрузившись в свои мысли, я вспомнила: моя жизнь, как обычной женщины из Кореи, оборвалась в операционной.

— Вводятся обезболивающие. 

Кто это был? Медсестра или врач? Голос звучал тихо, немного хрипловато, но говорил спокойно, без тени тревоги. Я решила, что вскоре проснусь и узнаю, что операция уже позади. Но вместо этого я обнаружила... что мертва. 

Я аккуратно прижала ладонь к маленькой груди Нины. Сердце ребёнка громко и ритмично стучало под моей рукой. 

Ли Хва Юн ощутила боль в груди. Перед операцией врач порекомендовал сделать УЗИ, и тогда стало ясно, что проблемы с сердечным клапаном были серьезными. 

«Неужели операция на сердечном клапане настолько опасна?» 

Вероятность успеха превышала 90 процентов. Я даже представить себе не могла, что это обернётся иначе. 

«У меня были планы покрывать расходы и наладить ежемесячный платёжный график, а смерть даже не входила в расчёты...»

Я ожидала, что всю оставшуюся жизнь буду жить с механическим клапаном. Я подготовилась к долгой адаптации и изучала меры предосторожности — такие, как осторожное обращение с варфарином. 

Теперь, когда я умерла, что станет с моим домом? Кто займётся арендой офиса? И что будет с моим компьютером? Я настроила на нём хорошую видеокарту для игр, а теперь всё это пропадёт. 

— А что насчёт папки «секретно»? — чуть дрогнул мой голос. 

Там были фотографии и видео — красивые лица, грациозные тела мужчин. Но если бы я знала, что так выйдет, давно бы всё удалила. 

— Нет, настоящая проблема — это тот роман TL на моём смартфоне! 

Если кто-то разблокирует мой телефон, сразу же откроется этот роман «Связанная птица». Я понятия не имею, кто его увидит, но это будет катастрофически неловко. 

К счастью, у меня не было семьи, близкой, кому было бы по-настоящему горько из-за моей утраты. Друзья, может быть, немного погрустят, но живут они хорошо и недолго будут тосковать. 

«Такая бессмысленная смерть.»

Не могу поверить, что жизнь могла оборваться так внезапно. Я старалась жить правильно, почти не позволяла себе лишнего, даже не курила и не пила. Моя жизнь, можно сказать, закончилась из-за какого-то врачебного недосмотра, но у меня нет родственников, которые могли бы подать иск. 

Мне невероятно не повезло.

Жаль, конечно, что, едва став взрослой и начав самостоятельную жизнь, я осталась сиротой. А теперь, оказывается, и смерть пришла так внезапно. 

— Надо было написать завещание заранее, — тихо прошептала я. 

Было бы замечательно, если бы мои скромные сбережения пошли на помощь голодающим детям. Но раз завещания не было, всё, скорее всего, просто растворится в общей массе, верно? 

Я всё ещё не могла понять, это ли реинкарнация или что-то похожее на переселение души. Но почему именно этот ребёнок? В один миг были потеряны моё образование, работа, все трудом заработанное. 

« Нет, Ли Хва Юн, ты ещё не знаешь наверняка, что умерла. Зачем так просто принимать это?»

Может, после операции я смогу открыть глаза и вернуться к прежней жизни. А может, это просто сон! Не стоит сдаваться так быстро. 

Я смущённо улыбнулась и похлопала по небольшой сумке у своих ног. Из-за того, что она была туго затянута, от прикосновения чувствовалась некая упругость. Почему, интересно, она оказалась такой тесной и плотно упакованной? 

Хотя, если честно, я знала, что в этой сумке. 

— Кажется, это рекомендательное письмо и памятный подарок от матушки, — тихо пробормотала я. 

Это была та же поклажа, которую Нина забирала с собой, прощаясь со своим любимым детским домом, сдерживая слёзы. Воспоминания смешались настолько, что было сложно считать это сном. 

— Кроме того, последнее воспоминание Нины… 

Я осмотрела карету и глубоко вздохнула. 

— Неужели, потеряв равновесие в этой тряской повозке, я сильно ударилась головой? 

Может, после удара у Ли Хва Юн просто перемешались воспоминания? Теперь что — я стала вроде Джекила и Хайда,* носителем двух личностей? 

— Ого, у меня теперь две личности, и я при этом не сошла с ума! 

Сложно было не рассмеяться. Разве это не похоже на диссоциативное расстройство? Это почти повод для праздника! 

Хлоп. Хлоп. Хлоп. 

Я трижды хлопнула в ладоши, и звук эхом разнёсся по старой карете. Я хотела поднять настроение, но вместо этого почувствовала какую-то опустошённость. 

— Ну что ж, успокойся. 

Я глубоко вздохнула и посмотрела на крохотное окошко в двери. Солнечный луч пробивался сквозь груду багажа и был острым, как лезвие ножа.

Сквозь мерцание света можно было заметить нечто блестящее на шее Нины. Это сияние казалось символом судьбы ребёнка, и я, затаив дыхание, нерешительно почесала затылок. 

«Ладно, пока оставим все сложные мысли на потом. 

Жизнь у Ли Хва Юн и Нины была простой, так что мне тоже придётся научиться быть проще.» 

－Будем жить хорошо, — тихо шепнула я. 

Прежде всего, нужно просто выжить. 

«И не будем слишком добры.» 

Ведь выжить, не следуя за главной героиней, — это уже успех. 

«Что в жизни такого сложного? Нужно лишь хорошо питаться и крепко спать!» 

Пусть жизнь служанки кажется чем-то зыбким, как тонкий лёд, но недаром говорят, что если и в логово тигра войдёшь, то можно найти выход, оставив только здравый смысл. Мой опыт офисного работника длиной в восемь лет меня не подведёт! Проведём добрую и наивную Нину через трудности к земле, текущей молоком и мёдом! 

«Чтобы прожить достойно, нужно копить силы. Если умираешь, всё теряет смысл!» 

Сохранение жизни — это самое главное! 

«Но ведь ты не просто горничная, ты ещё и особенная горничная, да?» 

Горничная, способная распознать яд. 

«Безопасность превыше всего.» 

Хоть и сложно признать, что как только появилась надежда, сразу приходит и отчаяние. Я обняла сумку, лежащую у моих ног, словно пытаясь найти в ней утешение. Её плоский и тяжёлый вес оказался даже немного ободряющим. Нина, оказывается, имела привычку крепко обнимать что-то, когда волновалась. 

«Какие уж тут права человека, когда из такого маленького ребёнка делают лакмусовую бумажку для выявления ядов? Я бы всё отдала, чтобы вернуться в Корею.»

Хотя там и кипят политические события, это всё же страна, где даже импичмент возможен, если есть за что бороться! Какое же я совершила преступление, чтобы оказаться на самом низком уровне прав человека в этом мире? 

— Подопытная крыса, — пробормотала я, грустно вздохнув. 

Юная горничная, пробующая яд вместо госпожи. Это по-настоящему печально. 

Ах, если подумать, ведь была же причина, по которой она стала горничной, не так ли?

*«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — готическая повесть (иногда называется романом) шотландского писателя Роберта Стивенсона, опубликованная 5 января 1886 года в Лондоне.